От защиты флангов к мощному прорыву. Генерал Брусилов в боях мировой войны

— Буквально накануне всех событий Брусилов оказался в заграничной семейной поездке в Германии, и возник даже риск, что он может оказаться в плену. До начала боевых действий, буквально до 1914 года, у нас границы были открыты абсолютно. Люди из Российской империи проезжали через пограничный контроль без всяких обысков, без ожидания. Им просто ставили штамп в паспорте о пересечении границы, и они проезжали дальше. А с началом войны уже начали складываться линии фронта. И Брусилов оказался свидетелем вот этой растущей агрессии, которая всячески культивировалась правительством Германии. Эта агрессия касалась не только России, конечно, но и других союзников.

— В должности командующего армией Брусилов проявил себя как хороший, талантливый организатор, администратор и штабной работник. Специфика Брусиловского стиля управления – это постоянно понимать происходящее на фронте, буквально ощущать его пульс, чтобы не упустить важнейших тактических и стратегических перспектив. Это очень важно для военачальника. Еще Брусиловский стиль командования – это вникать во все мелочи, вплоть до того даже, какой кашей кормят солдат, обеспечены ли они хлебом.

Подробнее о военной карьере Алексея Брусилова вы можете узнать в эпизоде подкаста "Алексей Брусилов. Герой Первой мировой войны и бесстрашный кавалерист".

— 8-я армия в этих сражениях проявляет себя очень своевременно. В ходе Галицийской битвы, в самом начале боевых действий, австро-венгерская армия имела успех. Она перешла границу Российской империи и начала активное наступление. У вражеской армии были талантливые военачальники, достаточно умелые штабисты. Это было серьезной угрозой для Юго-Западного фронта. И 8-я армия в этих условиях сыграла роль такой кувалды, которая в нужный момент и в нужном месте нанесла неожиданный для противника фланговый удар. Она обеспечила фланги Юго-Западного фронта и не позволила австро-венгерским войскам совершить обходные маневры с целью окружения русских солдат. В итоге неожиданный удар 8-й армии привел к тому, что фронт Австро-Венгрии стал быстро откатываться. К концу Галицийской битвы ничего другого врагу не оставалось, кроме как отступать. Чтобы не оказаться в котле, не попасть в окружение, они стали выводить войска из Львовской губернии, как она потом стала называться в составе Российской империи.

— Во второй половине 1915 года началось, так называемое, великое отступление русской армии. С точки зрения потери территории, это, конечно, был далеко не лучший вариант. Но все-таки в результате этого великого отступления русская армия смогла избежать окружения и крупных многотысячных потерь. Это заслуга всех командующих армиями, в том числе и Брусилова. Здесь сработала достаточно грамотная тактика отвода войск, при которой соединения обязательно должны соприкасаться друг с другом флангами. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы фланги провисали, потому что именно в эти слабые места с целью окружения и будет бить противник.

великое отступление показало, что Брусилов был не только полководцем наступления, не только полководцем удара, но и военачальником, который может гибко и оперативно мыслить при отступлении и обороне. Это не менее важно. Война бывает разная, случаются и отступления, и разгромы, и поражения. В этом отношении Брусилов проявил себя как гибкий, мыслящий полководец, который сумел задержать наступление австро-венгерских войск. У него не было превосходства в артиллерии, не хватало снарядов. И тем не менее великое отступление не закончилось разгромом русских войск.

— Ставка в начале 1916 года разрабатывала план одновременного, почти синхронного удара всеми тремя фронтами против немецкой и австро-венгерской армий. И Северный, и Западный, и Юго-Западный фронты должны были синхронно наступать на противника. Для чего это было нужно? Дело в том, что при точечном прорыве фронта противник может перебрасывать туда резервы с других, не прорывных участков. Поэтому наступление и хотели осуществить максимально широким, чтобы не дать возможности противнику стянуть резервы с других участков фронта. Ставка разрабатывала этот синхронный, мощный удар с глобальным планом прорыва, переломным в войне. Но единственное важное условие: для того, чтобы этот успех состоялся, необходимо было слаженное взаимодействие всех трех фронтов: и Северного, и Западного, и Юго-Западного тоже. В одиночку ни один фронт сам по себе совершить этот глобальный прорыв не смог бы. Что потом, собственно говоря, и подтвердилось в ходе Брусиловского прорыва.

— Заслуга Брусилова состояла в том, что он применил план удара на широкой линии Юго-Западного фронта. Он не был непосредственным автором этой стратегии, но очень удачно, талантливо и выигрышно для своего фронта осуществил её. Тогда как его соседи, армии Западного, Северного фронта, по большому счету, топтались на месте.

— Почему армии соседних фронтов не смогли поддержать наступление на Юго-Западном?

— Одна из причин — недостаточная степень подготовки прорыва укрепленных полос противника. Укрепления немецкой армии, как раз противостоящей Северному и Западному фронту, были лучше подготовлены, чем укрепленные рубежи, которые имела австро-венгерская армия против Юго-западного фронта.

— Брусилов сделал все, что мог, и даже больше: ему удалось добиться тех самых успехов, которые принесли ему славу уже не просто инициатора, а героя прорыва в полном смысле этого слова. Брусилов как координатор действий, как человек, который смог добиться неожиданного эффекта, смог осуществить идею широкого прорыва на всей протяженности своего фронта. Вот здесь он, безусловно, заслуживает того, чтобы его фамилия была внесена в анналы истории.

— Ковель стал для русской армии очень серьезным препятствием. Взять ковельский укрепленный район так и не смогли, несмотря на поддержку Западного фронта, который тогда подключился к этим боевым действиям. Они закончились неудачно и с большими потерями. В этих боях участвовали русские гвардейские полки. И при неудачных попытках взятия ковельского укрепленного узла русская армия понесла до 50% и выше потерь личного состава гвардейских полков. Это было уже окончание наступательной операции, сентябрь 1916 года. Фронт опять стабилизировался и опять застыл. К концу 1916 года начинают распространяться панические настроения, что даже генералу Брусилову не удалось принести войскам победу.

Брусилов же, как человек, который знал цену этой победы, понимал, что активные действия не всегда приводят к большим успехам. Он оценивал ситуацию более оптимистично. Он считал 1916 год переломным в войне. Именно в зените своей полководческой славы Брусилов и встретил революцию 1917 года.