Политическая казнь Марин Ле Пен, лишенной, согласно приговору суда, избирательных прав на десятилетие, оказалась лишь увертюрой к казни экономической. Но уже всей Франции. Да что Франции — всего Евросоюза. Трамп стал, если судить по медийной машине, мгновенно начавшей сеанс огульного охаивания и коллективного оплевывания американского президента, самым ненавидимым человеком общеевропейского блока.
Но чтобы жизнь окончательно перестала быть томной для европейских лидеров, тот же Дональд Трамп, которого старательно вываживали в грязи уже американские, но тоже купленные глобалистами медийка и юриспруденция, выступил четко и недвусмысленно в защиту Марин Ле Пен. Хозяин Белого дома не стал лезть за дипломатическими формулировками в карман.
Он заявил коротко и ясно: судебный процесс против Марин Ле Пен и приговор, ставший его результатом, — не что иное, как "охота на ведьм".
И в английском языке, и во французском у этого выражения есть точная коннотация — расправа над опасным и для действующей власти, и для истеблишмента, который за ней стоит, политическим соперником.
О деградации французской политики и о том, во что превратилась самоназванная "свободолюбивая французская нация", да-да, которая охотно распевает "Вперед, сыны Отечества!", но как только встает вопрос о первом шаге, немедленно прикидывается ветошью или обычным прохожим, говорит следующий факт.
Сегодня сторонников "Нацобъединения" и сочувствующих судьбе практически уничтоженной партии пригласили прогуляться по весеннему Парижу. В количестве не то восьми, не то десяти тысяч человек. Зачем партии, за которую голосовали миллионы избирателей, это новое унижение, неважно. Важно, что партия на него согласилась.
Это, если использовать бюрократический эвфемизм, называется "мирная манифестация", естественно, в поддержку всего самого лучшего, демократического, права избирать и быть избранным. В количестве, повторим, не то восьми, не то десяти тысяч человек.
Ну а что — ведь какое отечество, такие у него и сыны, не правда ли?
Итак, "Нацобъединение" отправится дефилировать. Тем числом, какое сумеет собрать. С теми политиками, общественными активистами, артистами и прочими полезными людьми, что не побоятся встать во главе колонны. Политиков правого спектра, вероятно, наскрести получится. Ну а богема и примкнувшая к ней обслуга в виде кучеров и прессы точно не засветится.
Сорок с лишним лет последовательной демонизации, самой бесстыжей пропаганды, немыслимой степени накала агитации против идей, продвигаемых и ранее, и сегодня "Нацобъединением", этих персонажей отвадили от защиты слов Вольтера.
Сегодняшний глобалистский истеблишмент по своей злонамеренности мало чем отличается от фанатиков-клерикалов более чем трехсотлетней давности. Он точно так же готов идти до конца в уничтожении инакомыслия — пусть и подкрепленного миллионами избирательных бюллетеней за "Нацобъединение", как и цифрами соцопросов.
Поэтому параллельно с манифестацией правых проводится и манифестация леваков. А где леваки, там вечные стычки с правоохранителями, провокации и попытка устроить месилово. И если приговора о десятилетнем лишенстве Марин Ле Пен будет недостаточно, то дело об "угрозах общественному порядку", которые, естественно, исходят от правых, возбудить не стоит вообще ничего. А там приговор может быть и посерьезнее.
Во всей этой сугубо французской мешанине коварства, жестокости, угроз репрессий нам любопытно вот что.
Ровно те люди, что выкинули Ле Пен из политики, постоянно кричали из всех утюгов, что это "в России нет демократии и свободных выборов".
Ровно те люди, что ходили, когда им это было нужно, перед Трампом едва ли не на цыпочках, даря ласку и радушие на пределе приличий и учтивости, а еще хватая американского президента за коленку (не фигура речи, а видеосвидетельство), ну и унижаясь насчет ввозных пошлин, сейчас призывают на голову хозяина Белого дома все мыслимые беды и проблемы.
А Трамп, как реалист, посулы принимал мимо ушей, тарифы ввел, Марин Ле Пен поддержал.
Если чисто и конкретно, то американский президент изменил экономический вес Франции, снизив его до отрицательных значений. Сдул полностью влияние Макрона во внешней политике. А во внутренней своим комментарием дал понять, что хозяин Елисейского дворца не президент, а инквизитор.
Мир, тот самый, где Старый Свет и его истеблишмент считал себя коллективным монархом/императором/королем, оказался коллективной же сосулькой и тряпкой, а не "важным человеком".
Собственно, мы это давно знали. Но хорошо, что это наше знание подтвердилось. Пусть и столь неожиданным образом.
