МОСКВА, 25 дек — РИА Новости, Лина Панченко. Артем Хомутов из Екатеринбурга несколько лет строил карьеру в продажах и добился больших успехов. А потом вдруг понял, что ни деньги, ни должности не делают его счастливым. Менеджер с дипломом финансиста оставил офис и начал работать в кузнице. По вечерам самостоятельно изучал технологии обработки металла, кожи, дерева. Сейчас он изготавливает уникальные ножи, которые скупают ценители не только в России, но и в Саудовской Аравии, Франции, Канаде. Тридцатипятилетний уралец рассказал РИА Новости, как нашел призвание.
Подарок для президента
"Мастерить меня научили в раннем детстве отец и дедушка, — говорит Артем. — Мне нравились инструменты, в карманах мама вечно находила гвозди. В совсем юном возрасте я сколотил для бабушки скамейку, она пошутила: "Будет внук краснодеревщиком". А учился я так себе. Родители уговорили поступить после девятого класса в техникум ремесленников-предпринимателей".
Профессия столяра Артему понравилась. "Мы много практиковались, мои изделия всегда отмечали". На втором курсе даже представилась возможность продемонстрировать свои способности "на самом высоком уровне". "В 2004 году в Екатеринбург приезжал президент, ожидалось, что посетит наш техникум. Мне поручили сделать для него подарок — хлебницу. Работа не то чтобы сложная, но кропотливая: крышку собирал из тонких реечек — нанизывал их на леску для эффекта жалюзи". Но вручить подарок не удалось: "Глава государства не приехал, хлебницу передали в музей".
Нож "пещерных" людей
Осваивая ремесло, Артем вдохновлялся работами Екатеринбургского художественного фонда. "Была такая мастерская, занималась восстановлением памятников архитектуры, музеев, театров, храмов", — поясняет собеседник. После техникума попытался найти там место. Но не взяли. "Расстроился и пошел учиться на менеджера". А когда получил диплом, снова попались на глаза изделия фонда. "Листал журнал и увидел рекламу их лестниц — деревянных, с резными перилами. Позвонил, оказалось, там освободилась вакансия".
Четыре года занимался реставрацией зданий. "Последним нашим крупным объектом был знаменитый дом Севастьянова. Для него я лично делал три огромные двери в зал заседаний. Это была ответственная задача: каждая дверь стоила 2,5 миллиона рублей. И арки над входной группой в здание — тоже мои". А потом вдруг решил: "В этой профессии я уже всему научился, пора двигаться дальше".
© Фото : из личного архива Артема Хомутова
Двери в доме Севастьянова, изготовленные Хомутовым
"Снилось, как работаю с деревом"
Устроился менеджером в транспортную компанию — продавал перевозки по России. "Сначала даже разговаривать по телефону стеснялся", — вспоминает Хомутов. Но было интересно. Увлеченность помогла продвинуться по карьерной лестнице: "Через два года возглавил отдел. Был свой кабинет, ездил в Москву на стажировки".
Поставил перед собой новую цель — более высокооплачиваемое место. "Предложили открыть в Екатеринбурге филиал компании, торгующей японскими запчастями. Нужно было найти сотрудников на склад, в офис и руководить ими. Обучился, набрал персонал, запустил рекламу, отладил рабочий процесс". Однако через пару лет снова поменял направление — перешел в крупный автосалон. "Занимался поставками и докомплектацией техники — напрямую сотрудничал с заводами, постоянно мотался в командировки. К 28 годам был на серьезной должности, выше — только коммерческий и гендиректор".
Этому скиннеру Артем дал название "Герцог"
На руках уже был диплом финансиста, открывавший хорошие перспективы. И тут Артем загрустил: "Все время снилось, как работаю в фонде с деревом, не отпускало чувство, что занимаюсь не своим делом".
"Вы точно к нам?"
Он послушался внутреннего голоса, но вот только фонд больше не существовал. Просмотрел сайты других мастерских. В одной требовался столяр.
«
"Мне скинули ссылку на страницу в соцсети, я увидел, что, кроме мебели, там производят ножи. Но не кухонные, а охотничьи, для походов: такими можно и ветку срубить, и банку откупорить. Выглядели они круто: брутальные, кованые, с необычной фактурой из битого камня, с рукоятками из дерева, кожи. Изделия с характером. Я тогда вообще не понимал, как их делают. Часами разглядывал, восхищался. Можно сказать, эти ножи попали мне прямо в сердце", — смеется Артем.
Загорелся научиться делать такие же.
"Скажу честно, страшно начинать все заново. Не отпускала мысль, что делаю большой шаг назад: был спец в продажах, занимал высокие должности, а теперь нужно опять надевать спецовку, респиратор, наушники и идти в цех простым рабочим. Чуть не провалил собеседование: приехал в рубашке и галстуке. Мои будущие начальники были в робах, смеялись: "Вы точно к нам?" Заглянув в документы, засомневались еще больше: "Первый раз видим, чтобы человек с высшим образованием устраивался обычным столяром на небольшую зарплату". Но взяли".
Коллекционный нож с вставкой из бивня моржа
Первое время я сомневался, правильно ли поступил: "В офисе ходил весь чистенький, привык к вежливости, деловому общению за чашечкой кофе. А в мастерской — пыль, шум, грязь, маты. Думал, может, зря все затеял".
Свободное время проводил в кузне
Днем Артем изготавливал предметы интерьера из дерева: "кровати, тумбочки, комоды, но не штамповку, а дорогие, эксклюзивные вещи". Вечером отправлялся в кузницу. "Смотрел, как мастера колдуют над ножами, пробовал повторить. Там узнал, как на металл электрохимическим травлением наносят рисунок. Научился рисовать — на клинке первого своего ножа вытравил сюжет первобытной охоты. И так увлекся, что все свободное время проводил в кузне".
Дома за ужином включал ютьюб, смотрел, как работают другие профи. "Нужно очень много знать и владеть разными технологиями, понимать последовательность процесса. Если что-то перепутаешь — выйдет брак, — объясняет Артем. — Учился делать рукоятки, ножны. С деревом у меня проблем не было, а как обращаться с кожей, изучал на форумах в соцсетях. Выяснял, какую химию используют, чем красят, как добиться ровного шва".
Тесак с каменным лезвием с изображением ночной охоты на мамонта
Его ножи стали выставлять на продажу. "Мастерская была раскрученной, они уходили тысяч по пятнадцать за штуку, я получал 70 процентов. Это был неплохой дополнительный доход".
Но ему хотелось делать по-настоящему эксклюзивные вещи, которые заинтересуют коллекционеров. Так, подкопив денег, Артем ушел в самостоятельное плавание. "Снял за три тысячи в месяц крохотное помещение в 25 километрах от Екатеринбурга — в Пышме. Там тоже есть мастерская с кузней, подходящим ассортиментом и клиентами: путешественники, охотники, рыбаки. Через их магазин продавал изделия, а оттуда мне подкидывали заказы. Параллельно развивал страницу в инстаграме, выкладывал туда лучшие работы".
По словам Хомутова, на этом этапе ему было особенно тяжело.
«
"По ночам не спал — не знал, где брать деньги. Все время должны быть под рукой материалы — чтобы не заставлять заказчика ждать, пока привезут все необходимое. Для этого не одну сотню рублей надо потратить".
Помогали друзья, родственники. "Один друг очень поддержал морально. Сказал: "Ты столько раз начинал все заново, и всегда успех. И сейчас очень хорошо получается, не отступай". Я пообещал, что не опущу руки".
"После восьми лет разлуки не мог нарадоваться"
Вникнув глубже в тонкости дела, Хомутов понял, что в кузнице нет необходимости. "Современные ножи не нужно выковывать, в основном их делают из порошковых металлов. Заказываешь готовую стальную полосу — грубо говоря, металлическую рейку размером с линейку — а из нее болгаркой вырезаешь нужный контур. Потом — слесарная обработка, все обтачивается".
Нож для сильных духом с зеркальным клинком
Вложился в шлифовальный станок и перевез производство в Екатеринбург. Причем в то самое место, по которому так тосковал. "Сам фонд развалился, но помещения сдают в аренду. Подобрал подходящее. После восьми лет разлуки не мог нарадоваться. Раньше я в своей каморке сидел, как в подвале. А в новой мастерской чисто, светло, есть большое окно. По утрам птички поют. Здесь даже лучше, чем в офисе. И кофейку можно выпить с удовольствием".
Для творческого человека атмосфера — мощный движущий фактор. "Я придумываю все сам от начала до конца. В первую очередь рисую эскиз. С заказчиком оговариваю: делаем нож, потом подбираем к нему ножны — нередко требуется вносить правки в форму клинка, все должно выглядеть гармонично".
У Хомутова давно появились постоянные клиенты — в Екатеринбурге, Челябинске, Москве, Санкт-Петербурге. Через фейсбук пришли и зарубежные заказчики — из Польши, Франции, Канады. "Один из Саудовской Аравии. Из-за пандемии не мог получить мой нож больше двухсот дней. Думал, деньги назад потребует, но он дождался".
Мой нож может позволить себе не каждый
Поскольку в основном продажи идут через интернет, мастер не знает настоящих имен и профессий большинства клиентов. Но это определенно люди с высоким достатком. "Мой нож может позволить себе далеко не каждый. Тот, что сейчас у меня в работе, стоит 75 тысяч".
При этом сам он пока только стремится к "желаемому финансовому уровню". И продолжает учиться: освоил ювелирные техники, работу с драгметаллами. "Использую и натуральные природные материалы: кости, рога, бивни и зубы мамонта, клыки моржей, кости жирафов. Но с костью не очень приятно работать: запах как у стоматолога в кабинете, только в миллион раз сильнее. Приходится оставаться в мастерской допоздна, ждать, когда все соседи уйдут".
То, что на каждый заказ тратится уйма времени, — пожалуй, единственное, что его тревожит. "Чтобы отполировать лезвие до состояния зеркала, надо последовательно шлифовать плоскости алмазными пастами с гранулами разных размеров — от шестидесяти до одного микрона. Всего таких паст применяю до пятнадцати. Уходит неделя, работаю по восемь-девять часов в день". Пошив ножен тоже дело не быстрое: "Последние получились только с третьего раза, убил на них пять дней".
Говорит, взял бы помощника, но пока не знает, кому можно довериться. "У меня дорогое оборудование. Шлифовальный станок изготавливался индивидуально, заказывал под себя и постоянно модернизирую. Если сломается, нужно обращаться на завод, ждать, пока там выточат новые детали. Будет простой в работе".
А в остальном он всем доволен. И теперь точно знает, "куда расти дальше". Его ножи уже побывали на крупных российских выставках. Следующая цель: попасть на "топовые" международные — в Нью-Йорк и Париж.
