"Выручило только это"

МОСКВА, 12 сен — РИА Новости, Андрей Коц. Сегодня исполняется 85 лет с того дня, когда в осажденный Ленинград пришел первый конвой по воде — так начала работать "Дорога жизни", единственная нить, связывавшая город с большой землей в годы блокады. За 564 дня — с 12 сентября 1941‑го по март 1943‑го — по этому маршруту доставили свыше 1,6 миллиона тонн грузов и эвакуировали более 1,3 миллиона человек. О событиях тех лет — в материале РИА Новости.

К осени 1941-го кольцо блокады вокруг Ленинграда почти замкнулось. Восьмого сентября пала Шлиссельбургская крепость, и сухопутная связь с городом прервалась. Противник перерезал автомобильные и железные дороги. Оставалось только Ладожское озеро — огромное, холодное и штормовое. Навигация по нему всегда была очень трудной.

Первые рейсы в осажденный город были отчаянными: небольшие катера, баржи, буксиры, шлюпки — все, что могло держаться на воде. Уходили под покровом темноты и огнем артиллерии, авиации. Двенадцатого сентября в порт Осиновец прибыл уже организованный конвой, доставивший в город продовольствие, медикаменты, боеприпасы для гарнизона, топливо.

В те дни каждый килограмм муки уже был на вес золота. В городе ввели нормы: 250 граммов хлеба для рабочих, 125 — для остальных. Люди стояли в очередях сутками, пекли лепешки из обойной пыли, жмыха, целлюлозы. Без регулярного подвоза продовольствия, топлива, боеприпасов Ленинград был бы обречен. Ладога была единственным спасением.

В ноябре 1941‑го инженеры, военные, местные жители проложили первую ледовую трассу — от Кобоны до Лаврово, потом от Осиновца до Кобоны. Двадцать первого числа по еще тонкому льду прошел конный обоз с 63 тоннами муки. На следующий день двинулись грузовики.

Это была дорога без асфальта и обочин. Вешки, вбитые в лед, обозначали полосу движения. Снежные валы по краям служили ориентиром и защитой от бокового ветра. Были пункты обогрева, заправки, ремонтные мастерские, медпункты. Наладили эвакуацию ленинградцев.

"Дорога была темной, только иногда небо прорезывали лучи прожекторов да девушки-регулировщицы светили фонариками из-под плащ-палаток, указывая нам путь, — вспоминала блокадница Ирина Харитонова. — Когда мы отъехали уже довольно далеко от берега, автобус остановили. Раздались голоса, я уловила отдельные слова: "Вода… машина… под лед. Объезд". Оказалось, что впереди идущая машина со всеми людьми провалилась под лед, и нас направили в объезд. Сколько времени мы ехали, я не знаю, но мне показалось, что это была дорога длиной в целую жизнь".

Первые недели были особенно тяжелыми. Лед трещал под колесами, машины проваливались в полыньи. К 29 ноября потеряли 52 автомашины, к февралю 1942‑го — уже 327. Грузы уходили на дно, погибали водители.

"Третьи сутки по Ладоге мела, не переставая, пурга, — рассказывал водитель Василий Сердюк, ветеран "Дороги жизни". — Снег засыпал мою полуторку по радиатор. Я застрял как раз посреди озера. Когда стало светать, я сгреб лопатой сугроб с подножки, но, прокладывая дальше дорожку, черпанул вместо снега воду. Вспомнилось, что раньше здесь была полынья. Несколько дней назад я сам останавливался в этом месте, чтобы залить воду в радиатор. А год назад где-то поблизости погиб бригадир "летучек" Петр Клочков. Он ремонтировал полуторку, у которой заглох мотор. Бомба, сброшенная фашистским летчиком, расколола лед, унеся под воду и людей, и машину".

Шестнадцатого декабря 1941-го начальник Генерального штаба Сухопутных войск Германии Фраанц Гальдер с беспокойством констатировал: "Переброска войск противника через Ладожское озеро привела к усилению группировки на Ладожском участке фронта. В ряде пунктов под Ленинградом противник вновь усилил атаки". И вермахт попытался "Дорогу жизни" перерезать.

Ладогу бомбили самолеты, обстреливала артиллерия с захваченных берегов. Ночью фары не включали, чтобы не стать мишенью. Машины шли колоннами, на минимальной скорости, по разметке из вешек. На обочинах горели костры — для обогрева и как ориентиры.

"Спасало лишь то, что у 1-го воздушного флота немцев, который обслуживал всю группу армий "Север", и так хватало боевых задач, поэтому массированного воздействия на "Дорогу жизни" люфтваффе оказать не смогло, — объясняет историк Алексей Исаев. — Однако воздушные бои отличались ожесточенностью с обеих сторон. С декабря 1941-го по апрель 1942-го советская армия сбила 51 вражеский самолет, из которых 20 были уничтожены истребителями и 31 — зенитной артиллерией. Но наиболее активные попытки сорвать перевозки в осажденный Ленинград немцы предпринимали в основном во время весенне-осенней навигации, когда могли задействовать свои военно-морские силы".

Так, в октябре 1942-го советская авиация и береговая артиллерия отразила вражеский десант на небольшой остров Сухо в юго-восточной части Ладожского озера. Попытка перерезать важнейшую транспортную коммуникацию Ленинграда обошлась противнику в тринадцать десантных паромов и катеров. Магистраль продолжала работу, несмотря ни на что.

"Дорога жизни" — не просто логистический маршрут, а целая транспортная система, действовавшая в разные сезоны по‑разному. Летом и осенью 1941-1942-го — баржи, буксиры, катера, шлюпки. Зимой — грузовики и сани. Была настоящая автострада на льду — с собственным правилами дорожного движения, службами обеспечения.

Ученые и инженеры контролировали толщину льда, рассчитывали допустимую нагрузку, корректировали маршруты. В 1942-1943-м, когда часть берега удалось отбить у противника, к Ладоге подвели железнодорожные ветки. Грузы шли уже не только автотранспортом, но и по рельсам — быстрее и в больших объемах.

В первую, самую страшную блокадную зиму 1941-1942-го по ледовой дороге за 152 дня в Ленинград доставили больше 360 тысяч тонн грузов, из них 262 тысячи — продовольствие. Кроме муки и зерна, везли уголь, мазут, керосин, бензин — без топлива остановились бы заводы, погасли печи. Поступали боеприпасы, медикаменты, оборудование.

А за все время действия "Дороги жизни" по ней перевезли в обе стороны, по данным архивов, более 2,3 миллиона тонн грузов: зимой по льду — около 646 тысяч тонн, летом по воде — свыше 1,68 миллиона тонн. Кроме того, с сентября 1941‑го по март 1943‑го в осажденный город переправили около 450 тысяч человек (в основном военнослужащих и специалистов), а эвакуировали оттуда — 1,376 миллиона.

"Эта величественная картина убедительно говорила о налаженной связи осажденного города со всем народом, со всей страной", — написал после войны командир 64-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона Леонид Гальперин.

Маршрут закрылся в марте 1943-го, после прорыва блокады. Сегодня вдоль бывшей трассы стоят памятники, есть мемориалы, музеи. "Разорванное кольцо" у берега Ладоги, стела в Кобоне, обелиски на местах погибших машин напоминают о цене, которую заплатили те, кто вез хлеб, топливо, жизнь.