О работе над вышедшим в российский прокат фильмом "Авиатор" по одноименному роману Евгения Водолазкина в интервью РИА Новости рассказал продюсер фильма Сергей Катышев:
- Сколько зрителей на данный момент посмотрело "Авиатора"? Оправдались ли ваши ожидания?
- Наши ожидания вообще не выражались в виде вырванных из контекста цифр, статистики и звука "кассового аппарата". На вчерашний день более 400 тысяч зрителей сходили в кино на "Авиатора". Много это или мало для двух недель проката? И вот тут важен контекст. Ведь сейчас в кинотеатрах, параллельно с нами, идут сразу несколько премьерных детских и семейных фильмов (и это тоже громкие премьеры). А наша аудитория – взрослая, наше кино – для требовательного и мыслящего зрителя, подготовленного к просмотру, на него детей не каждый поведет, согласитесь. И вот в таком окружении "взрослый "Авиатор"", я считаю, показывает весьма неплохие результаты.
- Сейчас завлечь зрителей в кинотеатр довольно трудно. Что в фильме вы считаете "приманкой" для зрителя?
- Задумывая этот фильм, мы не рассчитывали, что нужно будет как-то хитрить, расставлять ловушки и приманки. Зритель же не зверь какой, чтобы его в силки загонять ради коммерческого успеха. Мы хотели со зрителем поделиться тем, что вызывает восхищение с придыханием у нас самих, у всей команды создателей – и продюсера, и режиссера, и артистов, и даже (смею утверждать) у автора Евгения Водолазкина, который во всем этом нашем "хулиганстве" с его романом (а мы действительно сильно переделали и перефразировали оригинальный сюжет) активно участвовал, стал соавтором сценария вместе с величайшим кинодраматургом Юрием Арабовым и разрешил потом еще и вмешательство в сценарий режиссера Егора Кончаловского, который в итоге и финал переделал, и много чего еще.
И низкий поклон Евгению Германовичу за то, что он дал свободу действий очарованным кинематографистам, в душе которых он своей литературой и пробудил энтузиазм и разжег огонь интереса. Водолазкин, имея мировое признание, не носит "лавровый венец" - напротив, он уважительно и деликатно относится к мнениям, энтузиазму других людей. Не только мы слушали его, зачастую открыв рот и затаив дыхание, но и он был внимателен к нашим предложениям и доводам. Более того, он сразу сказал нам, что понимает разницу между литературным произведением и кинематографическим, и все наши "хулиганства" одобрил, сочтя, что главные смыслы и акценты его романа мы сохранили. И тонко чувствующий зритель их увидит.
Но есть те, кому наш фильм смотреть не стоит. Людям, которые ходят в кино за бездумным расслаблением или за порцией адреналина от вида крови, переливающейся через экран, или чтобы похохотать над пошлыми шутками. Им картина точно "не зайдет". "Авиатор" - для тех, кто относится к кинематографу, как к искусству, и платит за сеанс деньги, сравнимые с ценой за билет в музей, чтобы выйти из зала наполненным, просветленным, - как после сеанса у психотерапевта. Для тех, кто хочет унести с собой из кинозала мучительно важные вопросы, чтобы попытаться потом найти на них ответы в себе или поискать вместе с людьми, мнением которых дорожит.
Мы все вложили в этот фильм и свой азарт, и свои душевные искания, и свою любовь. Вот эта любовь и есть "приманка", если хотите. То, что делается по любви, а не корысти ради, то и не оставляет равнодушным. А если говорить о каких-то "маячках", сигналах и символах в "Авиаторе", которые мы разбросали по всему фильму (все детали, даже самые мелкие, у нас не случайны, и мы рассчитываем на внимательность зрителя), то да, они призваны влиять на подсознание. И музыка, конечно, тоже. Композитор Максим Фадеев написал абсолютно гипнотическую музыку, трансовую даже, и в исполнении симфонического оркестра она звучит невероятно. Мы создали кино на самый изысканный зрительский вкус.
- К слову о музыке… Прежде чем заняться телевидением и кино, вы работали с такими музыкантами как Брайан Ино, Филип Гласс, Диаманда Галас. По вашему мнению, достоин ли Максим Фадеев встать рядом с перечисленными музыкантами? Он писал музыку по собственному наитию, или вы ему что-то советовали?
- Путешествие в безвременные миры должно проходить под музыку. Говорят, что и в раю только поют, и нет никаких разговоров.
Я первый, кто стал делать в России концерты главных звезд мировой электронной музыки. На самом деле, мы привозили не музыкантов – волшебников. И сейчас собрали в "Авиаторе" именно команду волшебников. Максим Фадеев один из них! Не хочется его ни с кем сравнивать, но музыку для нашего фильма Фадеев написал уровня Эннио Морриконе. Эта музыка способна разрушить логику обыденности и помогает посмотреть на наш мир глазами ребенка.
Саундтрек к картине мы записали с симфоническим оркестром и будем его презентовать на разных площадках страны еще долго после премьеры. Первый такой концерт уже состоялся на сцене Бетховенского зала Большого театра. Звучала музыка Максима Фадеева в исполнении оркестра Петра Дранги, на стены зала проецировались кадры из "Авиатора", а Константин Хабенский и Евгений Водолазкин на два голоса читали текст романа. Получилось такое глубокое погружение во вселенную "Авиатора".
© Фото предоставлено пресс-службой "КИНОТВ"
Продюсер Сергей Катышев
- А как Евгений Водолазкин отнесся к кастингу, со всеми артистами в роли его персонажей был сразу согласен?
- Он даже признался, что, еще работая над романом, в образе Гейгера видел именно Константина Хабенского. А когда Евгений Германович посмотрел, как Евгений Стычкин играет роль магната Желткова, которого в романе не было вовсе, сказал, что был бы рад и сам вывести подобную сюжетную линию для такого артиста в своем произведении. Нам очень повезло с автором, и он прошел с нами этот путь от начала и до конца, остался доволен результатом и готов и дальше работать с нашей командой. А планы у нас грандиозные – не за горами работа над экранизацией другого знаменитого романа Водолазкина - "Лавра".
- Экранизация – очень сложный жанр. Действительно трудно перенести на экран тексты и смыслы литературного произведения. Что бы вы посоветовали тем, кто хочет заняться экранизацией произведений современной литературы: а) делать обязательно; б) не делать ни в коем случае?
- Весь окружающий нас мир – это, в каком-то смысле, "экранизация". Мыслей, переживаний, книг. Но если говорить об экранизациях литературных произведений, то сегодня, к сожалению, далеко не всегда можно вести речь о чем-то действительно качественном и проникновенном. А я, поверьте, много лет изучаю этот жанр. На нашем канале "КИНОТВ" мы сняли цикл из ста программ о самых знаменитых экранизациях мира. Сотый, юбилейный, документальный фильм будет посвящен нашему "Авиатору". К сожалению, сегодня экранизация - зачастую бизнес, маркетинговый ход. Берут популярную книгу, зная, что зрителя заинтересует фильм по любимой книге, ведь он уже "разогрет" талантом писателя. А если зритель априори придет, заплатит, принесет прибыль - то зачем стараться сверх меры, чтобы снять шедевр? Можно не думать о содержательном контексте, о смысле. Да, к сожалению, некоторые рассуждают именно так.
Поэтому если давать совет, то только такой: если хотите снимать экранизацию, а самоотверженной любви (какая была у нас всех) к первоисточнику у вас нет, если произведение и автор не цепляют лично вас, то, пожалуйста, не снимайте. А если найдете материал, который вас воспламеняет, то велика вероятность, что старания окупятся. И я сейчас не только о материальной стороне.
- Съемка любого проекта – особенно масштабного – это всегда работа с большим коллективом, часто на выезде. Какова была география съемок? Что в процессе съемок оказалось самым сложным?
- "Авиатор" - наверное, один из последних проектов, которые созданы без участия нейросети, искусственного интеллекта. Очень сложная локация – научный институт, где проходят эксперименты по заморозке. Но наши художники и графисты сделали этот мир очень достоверным. Одна из красивейших локаций в фильме была выбрана для мастерской, в которой стоит самолет. Снимали в старой недействующей католической церкви. И хочется особо поблагодарить художника фильма Мухтара Мирзакеева, который воплотил в реальность целую вселенную образов. Один из полноправных героев картины – самолет, который не переносит зрителя из одной точки пространства в другую, а "летит" по вертикальной оси — это машина времени. И Мирзакееву только "дублеров" самолета пришлось построить пять: один - который разбивается, другой - который стоит в мастерской, третий - недостроенный, четвертый – технический, пятый – отреставрированный.
Все локации выбирались режиссером Егором Кончаловским со скрупулезной дотошностью. Москва, Петербург, Подмосковье и Соловки – география наших съемок. Режиссеру и художнику удалось трансформировать все локации под волшебные места. Когда в одну из первых смен я пришел на съемки сцены "барахолка", которые проходили в антураже фабрики "Красный треугольник", меня поразили колоритнейшие лица массовки. Я будто на машине времени переместился в 1922-й год.
Финальную сцену картины мы собирались снимать на самом крупном паруснике мира, и он должен был прийти к нам из Калининграда. Но за день до съемок выяснилось, что парусник не придет. Мы же решили не отменять смену, потому что в ней было занято много популярных актеров, у которых свои плотные графики. И действие сцены перенесли на пляж Финского залива, переписав эпизод прямо "на ходу", во время съемок. Из-за этого смена получилась очень дорогой, но это того стоило.
- В фильме из мрачности начала XX века авиатор Платонов попадает в практически идеальную Россию 2026 года. В романе же его возвращают к жизни в 90-х годах прошлого века - время сумбура и проблем. Почему для киноверсии был выбран вариант 2026 года?
- У нас получился "Барбиленд" наоборот. Противопоставление двух миров должно было очень хорошо "читаться". Разруху и голод Петербурга 20-х годов прошлого века Егор Кончаловский решил оттенить более "глянцевым" миром века 21-го, а лихие 90-е не явились бы таким контрастом. Но в "Авиаторе" вообще времени, как такового, нет, и поэтому в картинках современности все нарочито немного "пластиковое" и "деформированное". Все, кроме эмоций! Что зрителя интересует больше всего? Он сам, собственные проблемы. И эту возможность побыть наедине с самим собой и посмотреть фильм, в котором главный герой – ты, мы зрителю предоставляем. Заглянуть в зеркало своей души. Надо только найти смелость вступить в открытый и честный диалог с самим собой, и тогда ты получишь ответы на волнующие тебя вопросы. В этом и есть главная "пружина" нашего фильма. А время - точнее, времена – всего лишь фон.
Актеры Константин Хабенский, Виталий Кищенко, продюсер Сергей Катышев, режиссер Егор Кончаловский, актер Евгений Стычкин на премьере фильма "Авиатор" в кинотеатре "КАРО 11 Октябрь" в Москве
- Поскольку фабула книги изменилась, появились новые герои – возможен ли "Авиатор-2"? Или проект завершен?
- Мы только открываем нашу киновселенную. И "Авиатор" - фильм о природе времени и покаянии – первая картина, первая планета этой Вселенной, этого нового мира. Мы начинаем работу над второй экранизацией – это тоже произведение Евгения Водолазкина, "Лавр". Но продолжения "Авиатора" не будет. Мы сказали в этом фильме все, что хотели сказать. Более того, мы уничтожили весь киноматериал, не вошедший при монтаже в картину, умышленно, потому что принципиально не хотели делать многосерийный фильм.
Через покаяние, ставшее для нас сквозной темой "Авиатора", мы подойдем к другой важной теме – о русских святых и юродивых. Об этом в современном мировом кинематографе мало что сказано. О шутах – да, много, о безумии – более чем. А вот о людях, которые отказались от главного, что связывает человека с самим собой - от собственного разума, кинематограф почему-то исследований не проводит. А я хочу это исследовать вместе с Водолазкиным, и поговорить об этом со зрителем в "Лавре".
- Планируете ли вы экранизировать современную прозу других авторов?
- Хочу заметить, что многие хорошие мировые фильмы — это экранизации. Кубрик, Тарковский… Мы знаем десятки экранизаций "Ромео и Джульетты", в каждой стране есть свои "Три мушкетера". Одна из моих любимых экранизаций - "Голый завтрак" Дэвида Кроненберга по роману Уильяма Сьюарда Берроуза. Не было бы экранизаций - наш мир бы обеднел: не узнали бы мы Шерлока Холмса с лицом Василия Ливанова, Д’Артаньяна – Боярского, не насладились бы музыкой Уэббера к мюзиклу "Иисус Христос - суперзвезда"…
Хороший роман, любая хорошая литература — это целый мир, в который хочется нырнуть. И меня, конечно, так и тянет материализовать эти миры. Так что планов много. А мой главный принцип в работе – не "что", а "как"! И если говорить о кино, то мне очень хочется попробовать простым и понятным языком общаться со зрителем про очень сложное: время, покаяние, и мы сами, наши помыслы.