МОСКВА, 13 авг — РИА Новости, Мария Марикян. На глазах у 13-летней Ани артиллерийским снарядом ранило родителей и родного брата. А 12-летняя Настя иглой для вышивания зашивала рану пострадавшему от обстрела соседу. Такие дети и подростки с трудом привыкают к мирным будням и нуждаются в серьезной психологической поддержке. О том, кто и как им помогает, — в материале РИА Новости.
"Заработало сарафанное радио"
В числе первых, кто решился основательно взяться за посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) у детей и подростков, — благотворительный фонд "Один помогает". До СВО там специализировались на поддержке сирот, детей из неблагополучных семей, а также с различными заболеваниями, сотрудничали с медучреждениями, где их лечили. Затем, как и многие, занялись пострадавшими в Донбассе.
Волонтеры привозили на новые территории гуманитарную помощь, ухаживали в госпиталях за ранеными бойцами и мирными жителями. Общаясь с людьми, которые не бросили свои дома даже в самый пик обстрелов, поняли: нужна психологическая помощь детям. Так, в рамках фонда открыли программу "Жизнь после", направленную на посттравматическую реабилитацию семей.
© Фото предоставлено Еленой Шидловской
Психологи работают с детьми
"Мы подбираем группы до тридцати человек. Сперва работали только с детьми, затем стали приглашать и взрослых. Есть определенные критерии отбора. В приоритете сложные случаи. После знакомства с местными включилось сарафанное радио — люди рассказывали, у кого какая ситуация. Мы сформировали группы, подключили специалистов высокого класса, — объясняет РИА Новости директор фонда "Один помогает" Елена Любовина. — Почти сорок человек с опытом работы в горячих точках. Они знают, как действовать с военной травмой".
"Тяжелые случаи"
Фонд уже провел десять смен в Таганроге на базе одного из санаториев. Каждая по две недели. Подход комплексный — консультации психологов и психотерапевтов, осмотры врачей. Предусмотрена и досуговая программа.
"Это не лагерь. Наши смены — не про заигрывание и заедание проблемы, это про ее глубокую проработку, которая требует определенных инструментов, времени, усилий, подхода, профессионализма, внимания, — уточняет Елена. — Потом специалисты продолжают консультировать семьи в онлайн-режиме. Наиболее тяжелые берем на смену повторно".
© Фото предоставлено Еленой Шидловской
Дети на выездном курсе по психологической реабилитации
Директор фонда приводит пример. Подросток Андрей (все имена несовершеннолетних изменены) был в драмтеатре Мариуполя в момент взрыва в 2022-м. Мать погибла сразу, мальчик шесть часов находился под завалами рядом с ее телом. На смену его пригласили с дедом, который взял над ним опеку. Это уже второй курс — и, как отмечают специалисты, есть положительные сдвиги.
Как и у 13-летней Ани из Макеевки. Она оказывала первую помощь близким, когда в их дом угодил артиллерийский снаряд. Пыталась сама потушить пожар, пока не приехали спасатели. На смене девочка была вместе с мамой — их состояние значительно улучшилось, однако психологи дали рекомендации для дальнейшей реабилитации дома и по-прежнему их консультируют.
«
"У детей дошкольного возраста ПТСР проявляется в виде ночных кошмаров и бессонницы, в отсутствии аппетита. А у ребят с семи до двенадцати лет резкие перепады настроения, заниженная самооценка. Каждый случай индивидуальный, — говорит психолог Елена Шидловская. — Но хочется подчеркнуть: мы еще на самом деле не столкнулись с прямым посттравматическим стрессовым расстройством. Оно нагрянет по окончании боевых действий. Поэтому сейчас важно работать на профилактику".
© Фото предоставлено Еленой Шидловской
Специалист фонда беседует с ребенком
"Профессиональное истощение"
Большая часть участников курса из разных уголков ДНР: Мариуполь, Горловка, Донецк, Макеевка, Авдеевка. После смены некоторые семьи продолжают наблюдаться в местных медицинских учреждениях, с которыми фонд наладил сотрудничество.
"Как-то мы решили организовать выезд для местных специалистов. Удалось, прошло успешно. Было много слов благодарности с их стороны: ведь долгие годы, помогая другим, они сами находились в эмоциональном и профессиональном стрессе, — добавляет Шидловская. — Не все психологи готовы квалифицированно работать с такими кризисами. Тут необходимы и знания, и выдержка. С Донбассом мы всегда на связи. Если там сложный случай и просят нашего совета, мы организуем профессиональное консультирование".
© Фото предоставлено Еленой Шидловской
Опросник депрессивности
Сопровождают дистанционно, также организуют группы и выезжают на места. "Кроме того, мы выполняем диагностику до и после. Недавно вернулись из Мариуполя, где встретились с участниками наших предыдущих смен, посмотрели на их состояние. Радует, что результат устойчивый", — отмечает директор.
Еще одно направление, на котором сделают особый упор в ближайшее время, — работа с семьями, потерявшими близкого на СВО.
"Горе обычно объединяет. Но когда каждый пытается пережить его отдельно — разъединяет. Одна женщина, лишившаяся мужа, всячески обходила эту тему, чтобы, как думала, не травмировать ребенка. Побеседовала с ними по отдельности, затем была общая консультация, где наконец они поговорили об этом друг с другом — плакали, обнимались. Вспоминали погибшего. Благодаря определенной методике удалось обоих привести в чувство", — рассказывает Елена.
© Фото предоставлено Еленой Шидловской
Терапия с детьми
С 2023-го помощь получили уже около ста человек. Фонд планирует расширяться — сейчас готовят соглашение о сотрудничестве с различными центрами в Донбассе, чтобы поделиться опытом.
К слову, все это — только за счет пожертвований от неравнодушных. Программу посттравматической реабилитации поддержали в Агентстве стратегических инициатив (автономная некоммерческая организация, созданная правительством). Это позволит активистам масштабировать проект и тиражировать методику в другие фонды и регионы.
