Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

"Терпите!": будни работников самой труднодоступной метеостанции

© Фото из личного архива Магомеда МагомедоваВид на метеорологическую площадку
Вид на метеорологическую площадку
МОСКВА, 6 фев — РИА Новости, Мария Марикян. Двадцать километров по опасным тропам, угроза попасть под лавину или камнепад — сотрудники метеостанции в Дагестане постоянно рискуют здоровьем и жизнью. Когда-то "Сулак. Высокогорная" считалась одной из наиболее перспективных — объект был оснащен новейшими метеорологическими приборами. Сейчас же от этого мало что осталось: жизнь там поддерживают те, кто помнит, как было в лучшие годы. О самой высокогорной метеостанции в России и Европе — в материале РИА Новости.

Метеостанция

"Сулак. Высокогорная" расположена в Цумадинском районе Дагестана, вблизи аула Тинди, на высоте около трех тысяч метров над уровнем моря. Метеостанцию основали еще в 1930 году. В советское время объект считался одним из передовых, теперь же на него будто махнули рукой. Как говорят местные, "вынуждены влачить жалкое существование".
"Метеостанция построена на гребне Богосского хребта. Ученые хотели изучить процесс таяния ледников — чтобы в перспективе построить на реке Сулак ГЭС, — посвящает в предысторию журналист "Дагестанской правды", 72-летний Абдурахман Магомедов. — Организацию работ поручили заместителю директора Главной геофизической обсерватории. В Ленинграде определили место — в верховье реки Харшинки, на высоте 3200. "Первопроходцы", приехав, испытали массу трудностей, пока добрались до намеченной точки. В итоге локацию перенесли на Богосский хребет, что выше моего родного села Тинди".
© Фото из личного архива Абдурахмана МагомедоваМетеостанция в Дагестане
Метеостанция в Дагестане
Метеостанция в Дагестане
Первую ГЭС на реке Сулак построили в 1960-х, потом там сформировался целый энергетический комплекс. "А про старую метеостанцию совсем забыли!" — вздыхает собеседник. Он бывал там еще школьником: в 1950-х его дядя Расул Гусейнов работал на объекте радистом и начальником.
"Он часто брал меня с собой во время летних каникул. Сотрудники жили в хороших условиях. Мы, пятиклассники, могли пойти туда хотя бы ради сгущенки и повидла — еды там было вдоволь, как и метеорологического оборудования, — вспоминает Абдурахман. — Я, конечно, чем мог помогал. Так, раньше, чтобы измерить направление ветра в верхних слоях атмосферы, использовались шары-зонды с водородом. И вот я их удерживал, затем отпускал, а в этот момент теодолит (измерительный прибор) фиксировал направление".
Больше всего тогдашнему школьнику врезался в память открывающийся со станции вид на Аддала-Шухгельмеэр — третью по высоте горную вершину в восточной части Большого Кавказа (4151 метр над уровнем моря). "Кругом белели и другие пики. Но Аддала просто завораживала. Пейзаж изумлял и пугал одновременно: то и дело сходили лавины".
© Фото из личного архива Абдурахмана Магомедова Вид с метеостанции
 Вид из метеостанции
Вид с метеостанции

"Вахта мужества"

Вообще, говорит Магомедов, на территории станции безопасно, поскольку она находится на такой возвышенности, что лавина туда точно не сойдет: спасает ущелье. "А вот по дороге нужно быть очень осторожным".
К слову, в советские годы путь от села Тинди до метеостанции работники преодолевали исключительно пешком, а это 20 километров по бездорожью и горным склонам. Все необходимое для объекта приходилось доставлять самостоятельно. "Мужчины набивали рюкзаки до краев. Еще использовали ишаков — на них нагружали вещи. Даже женщины помогали, носили водород для шаров-зондов: брали по одному стальному баллону, вес которого — 60 килограммов. Нести неудобно — баллоны высотой чуть ли не два метра. Моя мама, кстати, тоже в этом участвовала", — продолжает собеседник.
Если раньше на объекте работали 12 человек, то сейчас в два раза меньше. "До этого никому нет дела. Лет восемь назад на станцию завезли новое автоматическое оборудование — различные метеорологические приборы. Но это все так и лежит: никто не может закупить солнечные батареи, а без них ничего не работает. Большая часть из того, что есть на месте, — непригодна. Уникальный объект погибает на глазах, — с горечью говорит Абдурахман. — Сейчас станцией руководит Магомед Магомедов, он делает все, чтобы сохранить ее. Работа там — самая настоящая вахта мужества!"

Дежурство

С начальником станции "Сулак. Высокогорная" мы не могли связаться почти неделю. "Я недавно спустился домой в Тинди — смена длилась восемь дней. Там связь через раз, вы уж простите, — извиняется Магомедов. — Нас сейчас всего шестеро. Вот и дежурим по два человека на смену".
В подчиненных у него — родня. "Двое сыновей, два двоюродных брата и зять. Вот так и работаем. Предыдущий начальник станции трудился на этой должности больше 45 лет, четыре года назад ушел. Теперь он в Тинди поправляет здоровье. После его ухода почти все сотрудники бросили эту работу. Но я не решился, не захотел уходить. Так и стал начальником".
Магомеду 64 года. На объекте — уже почти сорок лет. "Мой отец здесь работал около 30 лет. Я первый раз сюда пришел, когда был в седьмом классе. После школы отучился на метеоролога в Ростове — и сразу на станцию. Пока был студентом, все свободное время проводил здесь".
© Фото из личного архива Магомеда МагомедоваНа метеостанцию доставили дрова
В метеостанцию доставили дрова
На метеостанцию доставили дрова
Магомед вспоминает: раньше, чтобы добраться до места, приходилось преодолевать 20 километров пешком. Но три года назад начальник станции обзавелся автомобилем. Из Тинди он с родными доезжает до полузаброшенного села Акнада минут за двадцать, дальше — на своих двоих.

"На смену отправляются два человека. Чтобы прибыть вовремя, выходим из дома с рассветом. Зимой из Акнады до станции путь может занять девять часов. По заснеженным склонам трудно и очень опасно идти. Всегда надеваю кирзовые сапоги, хорошенько перед этим обрабатываю, чтобы влагу не пропускали. Летом все гораздо быстрее, — уточняет собеседник. — Когда не было машины, на дорогу тратили в два раза больше времени".

По пути открываются красивые виды: "Но нужно быть всегда начеку, дорога очень опасная: то лавины, то камнепады".
Поднимаются по склонам без снаряжения, но с прочной деревянной палкой. "Идем спокойно, размеренно. Обязательно один привал, чтобы отдохнуть, подкрепиться и попить воды из горной речки. Всегда навещаем нашего чабана Абдулазиза: побеседуем — и дальше в путь".
Видно, что метеостанция очень ветхая, но на ремонт нет денег. В небольшом строении три комнаты. Отапливается только одна, в других хранятся оборудование, еда, дрова. "У нас печка, две кровати, рабочий стол".
Рядом — две будки с метеорологическими приборами. "Фиксируем влажность воздуха, облачность, видимость, направление и скорость ветра, давление, количество осадков. Показания снимаем каждые три часа. Записываем все вручную. А потом данные передаем в Махачкалу по телефону, — объясняет Магомед. — Есть, к примеру, у нас интересный прибор — гелиограф. Картонная лента, над ней — стеклянный шар. Лента выжигается в течение дня — так можно узнать, сколько часов в сутки светит солнце".
© Фото из личного архива Магомеда Магомедова Гелиограф
 Гелиограф
Гелиограф

"Все сами"

Летом на "Сулак. Высокогорная" заглядывают гляциологи — исследователи льда. "Ледники тают, поэтому штат гляциологов постоянно сокращают". Когда-то частыми гостями были и альпинисты.
"После вторжения боевиков в 1999 году из Чечни на территорию Цумадинского и Ботлихского районов альпинистов, конечно, сильно поубавилось. Раньше же было не протолкнуться, наведывались и гости из-за рубежа. Однако в последнее время экстремалы снова появились", — делится наблюдениями Магомедов.
"Сейчас с отоплением беда. В прежние времена нам полагалось 40 кубометров дров (колхоз помогал — выдавал ишаков). Теперь же — всего десять, и то дрова сами рубим в лесу, который в трех километрах от Тинди. Ишаков у нас всего два. Одного я себе купил, чтобы у соседей не занимать. Они нам помогают и дрова, и еду доставлять до станции. Питание оплачиваем из своего кармана".
Начальник метеостанции добавляет: наиболее остро стоит вопрос с капремонтом здания. А еще нужно решить проблему водоснабжения. "Зимой пьем талую воду. Летом обычно ходили за водой к источнику — в 500 метрах. Но с некоторых пор я это запретил: там часто сходят лавины. Поэтому и воду теперь носим из поселка на своих двоих".
© Фото из личного архива Магомеда МагомедоваМетеостанция зимой
Метеостанция зимой
Метеостанция зимой

Жалобы

"Я, как начальник станции, получаю 13 тысяч рублей. Из них три тысячи — надбавка за высокогорье. Нам дают на наши расходы чуть больше трех тысяч. Этого, конечно, не хватает, чтобы обеспечивать жизнеспособность объекта", — признается собеседник.
В Дагестанском центре по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды отказались от комментариев, сославшись на отсутствие начальника ЦГМС. Но уточнили: "Нам известно о недовольствах по ситуации с метеостанцией. Нас просят выделить деньги на решение проблемы, однако средств пока нет".
Заместитель Северо-Кавказского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды сообщил агентству, что еще в прошлом году от главы Цумадинского района Республики Дагестан поступило обращение: "Были жалобы на состояние станции и недостаточное финансирование. Мы со своей стороны предложили ряд мероприятий, которые необходимо реализовать для изменения ситуации к лучшему. Пока этот вопрос находится на рассмотрении у нашего учредителя — Росгидромета".
В администрации Цумадинского района РИА Новости сообщили, что от Росгидромета поступил "неоднозначный ответ": "Нам еще в том году сказали, что рассмотрят возможность включения метеостанции в программу, по которой смогли бы помочь. Правда, проект рассчитан только на 2020 и 2021 годы. Если быть точнее, речь шла лишь о ремонте, его станция не видела более 25 лет. Пока никаких вестей. Будем снова обращаться туда".
© Фото из личного архива Абдурахмана МагомедоваМетеостанция "Сулак. Высокогорная"
Метеостанция Сулак. Высокогорная
Метеостанция "Сулак. Высокогорная"

"Они и спасают"

Магомед признается: с деньгами в семье туго. "Нам с женой хватает, мы пенсию получаем. Но семья у нас большая, бывает, приходится совсем тяжело. У старшего сына трое детей, у младшего — четверо. У зятя — семеро. Вот и выживаем, как можем". Чтобы всех прокормить, Магомедовы держат скот — коров, коз, кур. "Они и спасают".
За то время, что работает начальником, Магомед потратил на жизнеобеспечение станции все личные сбережения — почти сто тысяч рублей.
"Конечно, молодые недовольны. А как мне их успокоить? Вот и говорю: терпите, скоро что-то изменится, — вздыхает Магомедов. — В августе метеостанции исполняется 90 лет. Все, чего нам хочется, чтобы на место приехали представители из центрального Росгидромета, увидели, в каком состоянии находится объект, и помогли".
Рекомендуем
Строительная площадка компании ЮКОС на нефтяном месторождении
Россия проиграла спор с акционерами ЮКОСа на $50 млрд
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала