Специальный корреспондент агентства "Р-Спорт" на Олимпиаде в Лондоне Андрей Симоненко рассказывает о том, как Елена Исинбаева и Иван Ухов примеряли на себя актерское амплуа под трибунами легкоатлетического стадиона.
В понедельник и вторник в смешанной зоне подтрибунного помещения Олимпийского стадиона давали два совершенно разных спектакля.
В первом главная роль принадлежала Елене Исинбаевой. После того, как бронзовая медалистка Олимпиады в Лондоне в прыжках с шестом совершила с флагом круг по стадиону, она попала в микст-зону для телевизионщиков и радийщиков. Она остановилась, наверное, у каждого из сотни микрофонов. И говорила ровно столько, сколько ее хотели слушать. Поэтому пишущие журналисты, по иерархии последние из всех, своей возможности пообщаться с Исинбаевой ждали часа полтора.
И вот, примерно в 11 вечера по местному времени, прозвучал третий звонок. Поднялся занавес. Вышедшая в микст-зону Исинбаева вскинула руки вверх и пронзительно закричала "РОССИ-И-И-Я!!!". Засыпавшие стоя репортеры вздрогнули, а волонтеры принесли Елене микрофон, чтобы всем было слышно.
Выступление двукратной олимпийской чемпионки продолжалось минут десять. Исинбаева, мастерски работая голосом, мимикой и жестами, пыталась убедить присутствующих, что единственная причина, по которой она не выиграла свое третье золото - чистое невезение ("победила самая везучая"). Что американка Дженнифер Сур и кубинка Ярислей Сильва ровным счетом ни в чем ее не превзошли ("они что, прыгают лучше меня? Абсурд!"). Что бронзовой медали Лондона она рада больше, чем пекинской золотой ("там я была как машина: прыгнула, выиграла, дала установку: я счастлива. А эту медаль я люблю"). Наконец, что подумала бы о работе в театре ("давайте предложения, буду рассматривать"). Один из журналистов, попытавшийся запечатлеть этот бурный словесный поток на видеокамеру, получил по рукам от секьюрити. Жаль, что снимать в микст-зоне запрещено - действо того стоило.
Во вторник сцена принадлежала олимпийскому чемпиону в прыжках в высоту Ивану Ухову. Его долго ждать не пришлось. Ухов вышел в микст-зону минут через 15 после того, как закончил соревноваться. Триумфатор, славящийся своей пренебрежительным отношением к прессе, шел по микст-зоне с таким непроницаемым лицом, что мгновенно появилось опасение - как бы он не повторил фокус прошлогоднего парижского чемпионата Европы в помещениях. Тогда он, завоевав золото, на отчаянную просьбу журналистов сказать хотя бы три слова притормозил, произнес "раз, два, три" и отправился восвояси. Тревогу развеял менеджер Ухова, стоявший рядом. "Иван очень изменился, - заверил он. - Будет говорить".
То, что происходило на протяжении следующих пяти минут, разговором, конечно, назвать сложно. На большинство из заданных, наверное, трех десятков вопросов олимпийский чемпион отвечал двумя-тремя словами. В печатном виде это интервью визуально было бы похоже на стихотворение Маяковского. "Как шла борьба в секторе?" "Нормально". "Почему ошибся на высоте 2,29?" "Не знаю". "Что вам сказал тренер?" "Поздравил". Ограничение в одно предложение Ухов преодолел, только рассказывая об истории с потерянной майкой и с помешавшим прыжку на 2,40 оператором с камерой.
Беседа закончилась так же неожиданно, как и началась. Один из журналистов спросил Ухова, не хотел ли он уже в ранге олимпийского чемпиона побить рекорд России. "То, что я говорил про оператора с камерой, вы не слышали, что ли?" - язвительно бросил Ухов, взял сумку и ушел. Если у кого-то из присутствующих появилось в этот момент неприятное ощущение, то зря. Через несколько минут на пресс-конференции, когда ведущий предоставил российскому спортсмену первое слово и попросил поделиться эмоциями, Ухов сначала поинтересовался, что он должен сказать, а затем произнес "я рад, что стал олимпийским чемпионом" с такой интонацией, как будто только что купил золотую медаль в кассе стадиона за 99 пенсов.
Я не верю ни одному из этих двух актеров. Исинбаева слишком долго шла к третьему олимпийскому золоту, чтобы испытывать счастье от бронзы. Ее сумасшедший выплеск эмоций - скорее, естественная защитная реакция. Перехлест радости от того, что наконец-то все закончилось, заглушил разочарование от поражения. Поражения, которое по сенсационности и масштабу Рик Сур, тренер и муж олимпийской чемпионки, сравнил с проигрышем хоккейной сборной СССР американским студентам на Олимпиаде-1980 в Лейк-Плэсиде и исходом поединка Александра Карелина с Рулоном Гарднером на Играх-2000 в Сиднее.
Иван Ухов точно так же неубедителен. У него слишком искренние и добрые глаза для того, чтобы быть циником. Я не знаю, что им движет. Может быть, это все еще не утихшая обида за растиражированную в желтых СМИ историю четырехлетней давности? Если так, то это, конечно, нонсенс: во вторник в микст-зоне не было ни одного журналиста, смаковавшего то, что случилось в Лозанне. Их не было и месяц назад на чемпионате России в Чебоксарах, где Ухов точно так же отвечал на вопросы, как будто кому-то мстил.
Но мы их любим не за актерское мастерство или его отсутствие. Они великие спортсмены. А у великих свои причуды.