Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Эксперименты "Золотой маски"

Национальная премия и фестиваль "Золотая маска" не первый год осуществляют проектную стратегию. Любому делу свойственно расширяться, но в России это тяготение к имперским размахам какое-то особенное. Как будто, если пометил больше территории, то будет больше толку. Практика же показывает, что пометить территорию легче, чем освоить.

Ольга Галахова, театральный критик, главный редактор газеты "Дом актера" специально для РИА Новости.

Национальная премия и фестиваль "Золотая маска" не первый год осуществляют проектную стратегию. Помимо конкурсной программы, фестиваль обрастает такими проектами, как "Новая пьеса" (совместно с Театром.doc), "Маска Плюс". В этом году будет также представлена программа "Михайловский театр в Москве" и "Премьеры Мариинского театра в Москве". Традиционно пройдет "Russian Case", где, как водится, будет предложена афиша российских спектаклей для иностранных гостей, а также устроители представят спектакли программы "Легендарные спектакли и имена".

Все это вавилонское столпотворение уже начало бурлить с конца февраля и будет кипеть до середины апреля.

Любому делу свойственно расширяться, но в России это тяготение к имперским размахам какое-то особенное. Как будто, если пометил больше территории, то будет больше толку. Практика же показывает, что пометить территорию легче, чем освоить.

На сегодня идея конкурса растворена в многочисленных проектах, среди которых есть, безусловно, важные и необходимые, как "Новая пьеса", "Маска плюс". Но фестиваль не есть гастроли. По сути, в рамках "Золотой маски" спектакли Михайловского театра, да и Мариинского – ничто иное, как скрытые гастроли. Зачем, скажите на милость, залезать на территорию чеховского фестиваля с зарубежным театром и театром стран СНГ и Балтии? К чему такая экстенсивность, которая грозит потерей и границ, и самого бренда, не говоря об удорожании проекта в целом? Не лучше ли отдельно организовать полноценные гастроли прославленных театров?

Драма, опера и балет на фестивале "Золотая маска". Фотолента>>

Было бы понятно, если бы "Золотая маска" бы сосредоточилась на тех спектаклях из зарубежья ближнего и дальнего, которые открывают наших авторов. Но здесь, судя по всему, по случайному принципу отбираются имена и названия.

Проект "Новая драма" уже завершился, и как раз здесь устроители предложили впечатляющую программу и по географии, и по представлению самых разных имен современной драматургии, и по способам погружения театров в современную действительность.

Так, например, из Кирова приехал Театр на Спасской со спектаклем "Я (не) уеду из Кирова". Вчерашние и сегодняшние школьники выступают здесь в качестве актеров. Из их сочинений на заданную тему – остаться или уехать из родного города после школы – руководитель театра Борис Павлович и сложил этот спектакль. Сам Павлович питерец, но уже, как пишут в буклете "Маски", шестой год в "вятской ссылке". Перед началом спектакля скромный и тихий интеллигент выходит к зрителю и объясняет, что, когда он сам приехал в Киров, то ему постоянно задавали вопрос: "Когда уедешь". Он устал отвечать и решил вместе с детьми поразмышлять на эту тему. Девочки в школьных формах с пышными белыми бантами в белых парадных фартуках и их сверстники рассказывают о том, кем бы хотели стать, о городе, который одни любят и где готовы остаться, и другие, кто, увидев уже мир, хотел бы уехать. В этих юношеских наивных голосах слышится и радость молодой жизни, и грусть оттого, что мы плохо живем, вера в то, что они что-то смогут изменить. Простота вопросов к жизни есть на самом деле свидетельства чистых сердец. И речь идет не только о Вятке, но и о родине, и вопрос уезжать или нет из Кирова ли, из России ли – вопрос не детский, на который и мы, зрители, тоже то и дело отвечаем себе.

Этот спектакль есть новая форма существования театра, весьма важная, трогательная, которая приобщает к сердцевине и театра как такового, и театра в конкретном городе Кирове.

Лауреаты и гости театральной премии "Золотая маска". Фотолента>>

Драматический театр из Прокопьевска буквально за несколько сезонов стал, благодаря усилиям молодого режиссера Марата Гацалова, современным театром, который ставит точные задачи. И опять одна из задач – осознать предназначение театра не глобально, а здесь и сейчас. Какова эта стратегия, какова логика места, шахтерского города с черным снегом? Как сделать театр потребностью города?

Проект "Горько! " – ответ Гацалова и на этот вопрос, поскольку приглашенные им драматурги Любовь Мульменко, Саша Денисова и Андрей Стадников превратили монологи горожан в текст, который все-таки не назовешь пьесой для спектакля. Актеры же играли не литературных героев, а реальных людей. Такой метод любит латышский режиссер Алвис Херманис, поскольку этот способ позволяет достичь нового уровня правды, избавить актера от дурной театральности.

Эта задача в показанном проекте удалась меньше. В результате получился и не вербатим, и не спектакль. Проект застрял где-то посередине. Мало только соединить эти монологи свадьбами. Такие проекты требуют другого уровня погружения, если хотите, какой-то системы, серьезного смысла хождения в народ, а не только подглядывания за типажами, выхватывания сочной речи типа "Я в баню не хожу – я там себя маленько не представляю".

Вот и я маленько не представляю, почему полуфабрикат становится спектаклем, причем задатки к спектаклю есть. Чего стоит одна сцена, когда поссорившиеся жених и невеста разводятся режиссером по разные концы длинного стола, и их сближение, их мировая решаются Гацаловым в духе высокой сценической поэзии. Белый шлейф невесты, растянутый во всю длину стола, становится дорогой любви, возвышенным образом сближения душ. Жених притягивает это белое полотно, на котором его будущая жена скользит и оказывается в объятиях своего мужа.

Прокопьевский театр показал также в рамках программы "Новая пьеса" полноценный спектакль "Язычники" по пьесе драматурга Анны Яблонской, так трагически погибшей в расцвете сил и таланта при теракте в Домодедово. Вопросы веры, которые каждый решает по-разному, в этой пьесе все-таки упрощены. Внятного ответа на то, кто такие язычники, как язычество вошло в нашу жизнь, не получилось. Беспокойство автора о том, как и почему современный человек встает на путь веры, сузилось в спектакле до какого-то пионерского и наивного смысла, школьного сочинения на тему. Все-таки для погружения в такие вопросы необходим хоть какой-то культурный слой. Герои пьесы могут быть простыми, но создатели спектакля – нет.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала