Вторая половина прошлого века прошла под знаком двудержавного управления миром - Советским Союзом и США. Их порицали за своеволие и эгоизм, они терпеть не могли друг друга, но худо-бедно миром управляли так, что третья мировая война, по счастью, миновала человечество. Мир оставался в тисках конфронтации, но стабильность была гарантирована. Кризис стабильности начался потом, когда нарушилась биполярность и всю планету охватила война самоопределения - маленьких и больших этнических групп и целых народов, преобладающая часть которых принялась воевать друг с другом.
Россия, занявшая место СССР, но не заменившая его, сотрудничать в управлении миром с Соединенными Штатами не могла в силу первоначальной нестабильности, экономической слабости, хотя и порывалась. США сначала, казалось, были смущены этим непривычным обстоятельством - а вдруг русские просто притворяются? Но с середины 90-х годов твердо уверовали в возможность без потерь перейти от двудержавного регулирования к регулирования одностороннему - по собственному произволу и разумению.
Все говорят о новом порядке, но происходящее выглядит как всемирный государственный переворот: двудержавная олигархия СССР и США, заявив о своей трансформации в глобальную демократию, на самом деле превращается в империю "тоталитарного либерализма" во главе с избираемым - почему-то только американскими гражданами - президентом. Причем длань у монарха-президента, как показал Ирак,- твердая, а решимость - в избытке. Самое время подумать, кто же может умерить (и может ли) пыл техасца в Белом доме?
Теоретически смягчить-сгладить его порывы могут международные институты. Любопытно: среди международных успехов России в президентском послании этого года Федеральному собранию первым было названо датированное июнем 2002 года приглашение России стать полноправным членом "восьмерки", а сама "группа восьми" была упомянута президентом дважды - столько же, сколько ООН. По-своему показательный сдвиг. Сугубо неформальный "клуб сильных", похоже, в президентских приоритетах фактически поставлен вровень с Организацией Объединенных Наций и даже несколько выше ее, если судить по очередности упоминаний.
Между тем, очевидна бьющая в глаза разница в ролях и функциях, которые выполняют в международных отношениях эти давно конкурирующие между собой институты - хотя бы по одному параметру: в "восьмерке" де-факто тон задают США, а в ООН преимущества Вашингтона блокируются правом вето, которым обладают в Совете Безопасности, помимо США, четыре другие ведущие страны мира, включая Россию. Ясно, что российский президент исходит из реалистической оценки ситуации: "восьмерка" сегодня фактически влиятельней ООН. Но легче на душе от этого не становится: возможно, потому, что радоваться превосходству американского брата не хочется. Хочется посетовать - на упадок "конституционных начал" в мировой политике.
Их основой вот уже скоро как 60 лет были Устав ООН и международные институты на нем возросшие. В 50-х годах к этим механизмам "пристроились" НАТО и ОВД (ушедшая с мировой арены в 1991 году). С 70-х годов "конституционные" начала были дополнены практиками "группы семи", ставшей "группой восьми" в начале нового века. Завершившаяся "холодная" война заставила на все смотреть иначе. Ситуация начала 2000-х годов стала определяться пренебрежением "конституционностью" со стороны сильнейшей державы мира. На фоне дрязг из-за подрядов на восстановление Ирака потерялось главное: ООН, как основной, единственный законный и универсальный орган международного регулирования может скончаться, не пережив кризиса, в который его ввергла американо-британская баталия в Мессопотамии.
Конечно, ООН никогда не поражала эффективностью миротворческих операций. Но миротворчество и не было ее главным предназначением. На самом деле (что не афишировалось) ООН создавалась не под романтические цели миротворчества, а для того, чтобы исключить военное столкновение между державами-победительницами. Ради этой цели США в 1945 году согласились предоставить Советскому Союзу право вето в Совете Безопасности. И это право превосходно срабатывало всю вторую половину ХХ века. ООН помогала великим державам "ссориться по правилам", то благоразумно договариваться, то вредничать и мешать друг другу - но в целом, не прибегать к войне. С точки зрения реальных задач, которые перед ней стояли, Организация Объединенных Наций была весьма эффективной.
Ее настоящий кризис начался с распада СССР, когда США перестали бояться кого бы то ни было и начали действовать в обход ООН. Сначала главным конкурентом для этой организации стала "группа семи", которая действовала в союзе с НАТО. Потом в эту группу приняли Россию. Похоже, что американцы немного переоценили свою способность навязывать волю партнерам. Во всяком случае, в начале 2000-х годов "восьмерка" была менее послушна американским советам, чем "семерка" в 90-х. Правда, причиной тому была не Россия, а страны Западной Европы - Франция и Германия, которые попытались сформировать что-то вроде лояльной оппозиции Ее Величеству Американской Демократии в лице республиканской администрации Дж.Буша-младшего.
Американцы тем нисколько не смутились и попытались призвать младших партнеров к порядку посредством блоковой дисциплины в рамках НАТО. Но тут выяснилось, что и в НАТО единогласной поддержки у Соединенных Штатов нет. Вашингтон не смог конкурировать с ООН, опираясь на тандем - "восьмерка" -НАТО. Это было уже серьезно.
Но, как оказалось, преодолимо. США решили, что управлять мировой политикой можно при помощи "коалиций по случаю" - сегодня с Британией и Испанией, завтра, - может быть, Эстонией, Македонией и Украиной, а там - Китаем и Пакистаном, к примеру. При такой логике отпадала потребность не только в ООН, но и в любых институтах международного управления. Это был не кризис Организации Объединенных Наций, а крах всей системы упорядочения мировой политики при помощи международных институтов.
Круг стал замыкаться: спустя полвека после создания ООН в интересах преодоления анархии мировой политики международная система стала снова "обряжаться в шерсть и шкуры" античности, возвращаясь к состоянию то ли неоимперского, то ли авторитарно-патерналистского, но в любом случае не демократического порядка, в центре которого - администрация Дж.Буша.
Дело не только в том, что конституционное начало международных отношений, условно воплощаемое институтами ООН, попрано и низводится все ниже. Навязавшие миру новое положение дел Соединенные Штаты изменяют собственному принципу: американцы всегда стремились управлять с согласия управляемых. В целом это им удавалось. Сегодня американский порядок вызывает осуждение большинства государств. Порядок, не основанный на согласии, не может быть прочным.
И еще об одном нельзя не сказать. ООН - важнейший организационный ресурс России. У российской дипломатии нет другой подобной трибуны, чтобы излагать и отстаивать свое мнение, и нет сопоставимого с Советом Безопасности инструмента, чтобы защищать свои национальные интересы. Все потерянные контракты на восстановление иракских объектов меркнут по сравнению с возможностью лишения ООН ее монопольного положения как единственного универсального и легитимного органа внесения порядка в международное развитие. А потому, лозунг момента - коалиция в защиту Организации Объединенных Наций, широкая и представительная. Учитывая явные и скрытые антиамериканские настроения в мире, интерес к этой коалиции могут проявить многие государства . Потому что защищать ООН сегодня, по сути, означает быть в оппозиции Вашингтону, а соблазн в ней оказаться, ничем при этом не рискуя - едва ли не всеобщее желание. Отвратительно, но закономерно.
Войной в Ираке американцы не только унизили ООН, но и выказали недоверие "восьмерке" - с ней тоже не стали советоваться. Обе ветви мирового регулирования оказались посрамленными в равной степени. После окончания войны, казалось бы, было самое время "зализать раны" и договориться о "разделении труда" - какой из двух де-факто конкурирующих между собой ветвей, что и как регулировать. В общем, вернуться к нормальной жизни.
Не тут-то было. Француз Ширак притащил на встречу "восьмерки" в Эвиан толпу азиатских стран. Эдакий спазм послевоенной адаптации. Хотел, надо думать, поступить как лучше: содействовать ее демократизации. Получилось по Черномырдину. Все стали сомневаться, сможет ли "группа восьми" в "разбухающем" составе быть инструментом упорядочения международных дел.
Не успели остыть страсти - новая беда. Явился зверь невиданный: "квартет" в составе США, России, Евросоюза и ООН и стал изо всех сил посредничать в урегулировании палестино-израильского спора. Надо бы радоваться, но берет смущение. Помочь палестинцам, как видится, снова не смогли, а картину совсем замутили. Вдруг именно "квартет", а не ООН и не "восьмерка" окажется в новом веке оптимальным средством наведения международного порядка. Звучит экзотично, но в последние три года, мир только и делает, что учится привыкать к непривычному.
Проблема разумного управления международными отношениями остается ключевой. Слабость всех его "законных" органов, опирающихся на консенсус, в их малой эффективности. Слишком долго решают и не имеют собственного ресурса для подкрепления принятых решения. США пользуются ситуацией. Вот отчего борьба за улучшение управления миром фактически сводится к усилиям повлиять на Вашингтон, вынудив его править так же авторитарно, но с большим учетом мнения других. В общем все равно получается борьба за конституцию без отмены монархии.
АЛЕКСЕЙ БОГАТУРОВ, директор Научно-образовательного форума по международным отношениям, доктор политических наук, профессор
(Мнение автора может не совпадать с мнением редакции)