21 ноября отмечается День рождения знаменитого французского просветителя Вольтера. Именно ему дочь Петра Великого, императрица Елизавета Петровна заказала написать книгу "История Российской империи при Петре Великом". Эксперты Российской национальной библиотеки (РНБ) приоткрыли завесу тайны и рассказали, почему для этой работы был выбран именно Вольтер, сколько ему заплатили, и почему как в России, так и в Европе неоднозначно восприняли это сочинение.
Почему потребовались контрмеры на антироссийские сочинения
В 1756 году Российская империя в коалиции с Австрией и Францией вступила в Семилетнюю войну (1756-1763) против прусского короля Фридриха II — Россия впервые со времен своего преобразования в империю вошла в военный, территориальный и политический конфликт глобальных масштабов как самоценная большая сила.
Как и любой конфликт, это противостояние сопровождалось информационными воинами, что было свойственно европейским конфликтам Нового времени. Достаточно вспомнить "Летучие листки" — польские листовки против московских государей.
"По Европе стали активно циркулировать всевозможные антироссийские памфлеты. На этом фоне появлялись не только анекдоты, карикатуры и газетные заметки, но и историко-философские трактаты, направленные на формирование определенного образа противника", — рассказал ведущий археограф Отдела рукописей Российской национальной библиотеки Денис Алешин.

© Фото : Петр Харченко
Ведущий археограф Отдела рукописей Российской национальной библиотеки Денис Алешин
Не гнушался этим и сам прусский король Фридрих II: он собственноручно написал своеобразный биографический нон-фикшн, посвященный истории своего рода. Однако, помимо непосредственно биографий своих предков, Фридрих значительное внимание уделял политике и истории Европы в недавнем прошлом. В частности, не единожды он обращался к фигурам Петра I и его сподвижников. Все оценки имели крайне негативную коннотацию: Александр Меньшиков в тексте был упомянут как мелкий жулик, а Россию при Петре и до Петра Фридрих называл "варварской страной". Вот одно из самых критических замечаний в этой книге: "В русском языке нет таких слов, чтобы описать, что такое честь, вера и долг".
Эти едкие и оскорбительные выпады не могли быть не замечены просвещенной публикой в России — в первую очередь, вице-канцлером Российской империи Михаилом Воронцовым и фаворитом императрицы, фактически первым министром правительства Иваном Шуваловым. Они поняли, что на это сочинение необходим соответствующий литературный ответ.
Изначально они спонсировали издания сочинений малоизвестных и зачастую анонимных авторов, которые разделяли положительную оценку Петра Великого или воспринимали участие России в Семилетней войне как благородное и праведное дело. Однако, не имея громкого и известного имени на титульном листе или представляя собой философско-литературные рассуждения без фактов и конкретики, такие произведения не получали должного отклика или поддержки у европейской читающей публики.

Портрет Ивана Шувалова
Почему был выбран именно Вольтер
Это стечение обстоятельств, утверждает археограф РНБ. По его словам, интерес Вольтера к фигуре Петра начался задолго до поступления к нему предложения о написании книги. Как рассказывал сам Вольтер, в 1717 году, когда он был еще юношей, оказавшись за одно свое произведение в Бастилии (тогда она еще не была разрушена Великой французской революцией), из-за решетки своей камеры он наблюдал, как Петр Великий ходил по Парижу, а местные мальчишки, видя его гигантский рост, бегали за ним с палками и кричали: "Какой великан, какой великан!". Вольтер признавался, что тогда он и представить себе не мог, что впоследствии станет биографом этого "великана".

Библиотека Вольтера. Российская национальная библиотека
Став известным литератором и драматургом, он пришел к мысли о необходимости создания исторических трудов. Изначально Петр появился на страницах его книги, посвященной Карлу XII (королю Швеции). Фигура Карла предстала в сочинении Вольтера как романтическая персона, "последний король-рыцарь". Однако и в его многочисленных победах на полях сражений, и в нелепой смерти (от взрыва снаряда металлическая пуговица, отлетевшая от мундира стоявшего неподалеку солдата, насмерть пробила ему висок) философ не увидел ничего кроме экспансии, "войны ради войны". По его мнению, Петр Великий сражался за цивилизацию, за то, чтобы его страна стала равной среди европейских держав и вышла из "варварского состояния", в котором она прибывала.


"Слово похвальное блаженной памяти государя императора Петра Великого, 26 апреля 1755 года". М. Ломоносов
2 из 2
"Слово похвальное блаженной памяти государя императора Петра Великого, 26 апреля 1755 года". М. Ломоносов
2 из 2
По мере того, как литератор все больше работал над историей Карла, он все глубже погружался в персонажа Петра. В понимании Вольтера Петр был идеалистической персоной, двигателем прогресса. Постепенно зарождалась идея создать отдельный труд о Петре. Он начал собирать всевозможные материалы по Европе.
Например, в его руки попала записка Фокеродта, который 20 лет был прусским послом в России. Тот обрушался со страшной критикой на Петра и его окружение: описал его тиранический характер, болезненные припадки, вводящие государя в ярость, его жестокость по отношению к собственному сыну, который, по мнению Фокеродта, не просто скончался в Петропавловской крепости, а с него сняли кожу…
"Вольтер записку получил, прочитал, но остался при своей идеалистической точке зрения. Его не перестал интересовать Петр и тот грандиозный потенциал, который он дал России", — отмечает эксперт РНБ.
В результате Вольтер пишет "Анекдоты о Петре Великом" (анекдотами в то время назывались отдельные истории из жизни выдающихся деятелей) и отправляет их в Россию, желая получить одобрение пришедшей к власти Елизаветы Петровны, дочери Петра.
И хотя за это сочинение Вольтер выбил у канцлера Алексея Бестужева-Рюмина почетное членство в Петербуржской академии наук, книга не получила одобрения у императрицы — она посчитала ее слишком фривольной.
"Это действительно было так. Как пример, в одном из "анекдотов" Вольтер рассказывал, как Петр в 1717 году посещал во Франции могилу кардинала Ришелье. По словам философа, государь буквально растолкал всех своих сопровождающих, забрался на памятник, обнял его и стал говорить: "Великий министр, жаль, что ты не рожден в мое время. Я дал бы тебе половину моей империи, чтобы ты научил меня управлять второй половиной", — рассказал эксперт РНБ.
Подобные истории, по его мнению, не могли порадовать Елизавету, поэтому она холодно отнеслась к идее Вольтера создать более развернутый и историчный труд про ее отца.
К этой идее вернулись спустя 15 лет, когда началась Семилетняя война. Этому поспособствовало и то, что Вольтер некоторое время жил в Берлине у Фридриха и был его литературным секретарем. В какой-то момент между ними случился разлад, и Вольтер с большим скандалом покинул двор.

Библиотека Вольтера. Российская национальная библиотека
Разрыв отношений между прусским королем и французским литератором разнесся по всей Европе, став одним из поводов, почему к нему решили обратиться с предложением о создании книги.
Как к этому отнеслись в России
Когда Вольтер согласился на предложение Шувалова взяться за этот труд, сам первый министр не получил никакой поддержки в России. Во-первых, все помнили негативный опыт прошлого сочинения Вольтера. Во-вторых, петербуржские академики вовсе не считали Вольтера ученым, для них он был драматургом: "Его удел писать пьесы, а не исторические труды".
К тому же некоторые из академиков сами планировали написать историю Петра, например, Михаил Ломоносов. Академик даже пытался переубедить своего покровителя и утверждал, что будет крайне затруднительно найти подходящие источники, забрать их из московских и петербургских хранилищ, перевести на французский язык, да еще и отправить за тридевять земель во Францию.



Шувалов не прислушался к экспертной оценке, а Ломоносов впоследствии сам стал одним из тех, кто занимался подбором источников для Вольтера. В частности, академик составлял хронологические таблицы с наиболее значимыми событиями из жизни Петра. Аналогичной работой занимались и другие академики (Герхард Фридрих Миллер, Иоганн Каспар Тауберт и Яков Яковлевич Штелин) — все собранные материалы они направляли Вольтеру.
Помимо прочего, петербургские академики присылали списки фабрик, которые были возведены при Петре, названия всех построенных кораблей…
Однако сам Вольтер полагал, что история не может состоять только из цифр, дат и событий, нужен философский подход. В своем сочинении он размышляет над событиями — критикует, опровергает, подтверждает, осмысливает…
Что интересовало самого Вольтера
По мере того, как Вальтер писал свое сочинение, у него возникали вопросы на самые разные темы. "Например, его очень интересовало происхождение Екатерины I и точное время ее коронации. Он хотел понять, правда ли, что Екатерина подкупила турецкого визиря вовремя Прутского похода своими драгоценностями, которые она отдала взамен на то, чтобы их выпустили из блокады. Его интересовал обряд крещения Екатерины, поскольку она была урожденной протестанткой.
В его записках присутствовал странный вопрос о том, действительно ли Екатерина произносила слова "Я плюю на отца и мать моих, отрекаясь от протестантства и переходя в православие". Он спрашивал, кто такой князь Федор Ромодановский и почему он "князь-папа" (шуточный титул среди "Всешутейшего собора" – узкого круга приближенных Петра). Его интересовало происхождение слова "царь", потому что он был убежден, что оно происходило от слова "шах". В целом многие авторы начала 18 века были уверены в том, что, если Россия находилась под властью татаро-монгол 300 лет, то и русские — более азиаты, и у них все названия произошли от азиатских слов", — рассказал археограф РНБ.

Материалы, собранные Вольтером для работы над "Историей Российской империи в царствование Петра Великого"
По его словам, Вольтера интересовало сопоставление, кто такие князья и бояре; и как эти титулы соотносятся с европейскими герцогами и лордами. Просветитель ставил вопрос об изоляции русских: действительно ли русским людям до петровских времен нельзя было свободно выезжать за границу.
Также литератор просил прислать во Францию самые полные и достоверные материалы по делу царевича Алексея, поскольку для Вольтера именно это событие являлось краеугольным камнем, которое портило всю его идеалистическую задумку; но того факта, что царевич Алексей погиб в Петропавловской крепости, никак нельзя было избежать.
Петербургские академики объясняли Вольтеру: да, Петр поступил жестоко и строго, заключив своего сына и предав его суду, но в его смерти и уж тем более, в целенаправленном сыноубийстве он не повинен.
Что не нравилось академикам
Вольтеру страшно надоели правки, которые постоянно вносили российские академики, включая Михаила Ломоносова и Герхарда Фридриха Миллера. По словам археографа, таких правок насчитывалось около 1800. Если убрать повторяющиеся правки, то их получится примерно 1200.
Вольтер в целом создавал очень гиперболизированный положительный образ Петра I и России, настолько гиперболизированный, что, описывая Петербург петровского времени, он писал то, чего не существует. Например, описывал уже вымощенные гранитные мостовые и набережные, хотя это случилось только в конце правления Екатерины II. Он рассказывал про высоченный шпиль Петропавловского собора — его тоже еще не было.
Петербургские академики убеждали Вольтера, что в его тексте много географических ошибок. Миллер настаивал на том, что не существует никакой "Черной России": есть "Белая Россия" — современная Белоруссия, а есть малая Россия, современная Украина, а "Черной России" нет — петербургские академики не понимали, откуда он это взял.
Их не устраивало описание "земли Тартарии", которое Вольтер списал из европейских карт и сочинения И. Герберштейна. Академики настаивали: не существует такой территории, это не отдельное государство, а присоединенное Сибирское царство.
Были проблемы и с написанием русских слов. Шувалов в нескольких письмах призывал Вольтера "оставить за русскими право писать и произносить слова так, как они произносятся в русском языке". Миллер в своих бесконечных правках исправлял Вольтера. Так, например, он указывал, что слово "Воронеж" пишется не через V, а через W; что слово "царевич" пишется через СZ, а не через TS…
На все эти правки Вольтер гневался. В частности, в письме Шувалову он писал о Миллере, что желает ему больше благоразумия и меньше согласных букв, поскольку понимал, что тот немец, а в немецкой транскрипции слишком много согласных звуков.
Из гигантского количества правок по итогу Вольтер принял всего 200 правок — исправил незначительные фактические ошибки и переписал главу о триумфальном для Петра персидском походе, когда были взяты персидские города. Вся структура его литературного труда осталась прежней.
Каков был результат "заказного" труда Вольтера
Результат был явно не тот, на который рассчитывали в России, полагает Денис Алешин. По его мнению, в России надеялись, что Вольтер, используя предоставленный ему широкий круг источников, создаст подробный исторический труд, направленный на прославление Петра I и России.
"Вместо этого он подготовил философскую, живо написанную работу, для более-менее легкого чтения, и она уместилась в две небольшие книжки почти карманного формата. Он расставлял персонажей по исторической сцене, рисовал декорации, описывал предтечи или последствия того или иного события. Он строил "кукольный домик" и в нем играл с персонажами", — отметил эксперт РНБ.
Вместе с тем, как считает археограф, вся эта "литературная легкомысленность" сложилась в то самое опровержение грубой европейской клеветы о России.

"История Российской империи в царствование Петра Великого" Вольтер
1 из 2

"История Российской империи в царствование Петра Великого" Вольтер
2 из 2
"История Российской империи в царствование Петра Великого" Вольтер
1 из 2
"История Российской империи в царствование Петра Великого" Вольтер
2 из 2
"Вольтер описал невероятный модернизационный кульбит, который Россия произвела с приходом Петра I к власти. Он попытался обелить самого Петра, на которого нападал Фридрих. Он кратко, но ярко описал нынешнее состояние России: Елизавета Петровна унаследовала преемственность, и в нынешнем своем состоянии Россия стала еще более цветущей страной, занимающей величественное положение и выступающей полноценной европейской державой. Вольтер показал, что Россия имеет право на свое мнение в европейской политике и правомерно выступает против Фридриха на полях сражений Семилетней войны", — прокомментировал Алешин.
"По сути, Вольтера можно рассматривать как пиарщика при царском дворе. Даже, когда Фридрих в отместку написал, что не понимает, зачем литератор взялся "за историю русских волков и медведей", тот письмо проигнорировал и закончил свой труд", — подчеркнул он, добавив, что и сам Вольтер не скрывал, что является литературным агентом России и работает на Россию, а его двухтомник "История Российской империи при Петре Великом" — грандиозный проект русско-французских культурных отношений.



