"Не пожалели даже детей".

Несколько лет Сергей Павлов возглавлял Верхнеторецкую поселковую администрацию в ДНР — доставлял гуманитарную помощь в самые горячие точки, эвакуировал людей с опасных участков. Был тяжело ранен в одной из спасательных операций. Но вернулся на работу и продолжает делать все ради тех, кто живет неподалеку от "дороги смерти". О том, как проходят его будни, — в репортаже РИА Новости.

Трасса к поселку Красный Партизан укрыта противодроновыми сетями, однако это не гарантирует безопасность. Обстреливают постоянно, редкие встречные машины несутся на огромной скорости.

"Мы по-прежнему как на передовой, — произносит с горечью Сергей Павлов, встречая нас. — В 2014-м именно это шоссе разделяло нас и вэсэушников. И хотя линия фронта значительно отодвинулась, мы как на пороховой бочке".

Стены домов посечены осколками, на дороге — выбоины. "Недавно дрон атаковал мусоровоз, — указывает Сергей на жженое пятно на асфальте. — Водитель погиб. Месяц назад женщина-предприниматель, которая привозит нам продукты, выехала в сторону Верхнеторецкого, это через дорогу. Чудом услышала приближающийся дрон и выскочила. От машины ничего не осталось. И все это посреди бела дня".

Направляемся к зданию администрации. Сергей останавливается у одного из частных домов: "Здесь жила семья с ребенком, перебрались к нам из Верхнеторецкого, поближе к школе. Летом прошлого года сюда прилетело. Родители погибли, их маленькая дочка выжила по чистой случайности — зашла внутрь за водой. Опекунство на нее оформили родные, но я с ней на связи, стараюсь помогать. Через некоторое время после того прилета последовал второй — в многоквартирную двухэтажку. Погибла директор школы…"

В Красный Партизан он перебрался еще в 1980-е с родителями из Луганска. "В 2014-м работал в Артемовске водителем. Мыслей о том, чтобы куда-то уехать, не возникало. Весь наш поселок сперва был занят Украиной, зимой 2014-го хлопцы-ополченцы продвинулись, трасса стала линией разграничения. А в январе 2015-го перешли за нее, заняв три улицы в Верхнеторецком — то есть нас разделял километр. А блокпосты — в 50 метрах. Обстрелы тогда были страшные. Ранило осколками маму, эвакуировать ее в городскую больницу помогли бойцы. Пострадали и многие другие. После как-то все пустили на самотек, мол: "Будь как будет". Еду готовили в подвалах, там же ночевали. В затишье выбирались наружу. Старались свыкнуться с новой реальностью".

Когда бои практически прекратились, Сергей устроился в котельную, затем работал мастером ЖКХ, а в 2016-м его пригласили в администрацию Ясиноватой. Он собирал заявки, кому что нужно, обеспечивал гуманитарной помощью. Через год — возглавил Верхнеторецкий поселковый совет.

В 2022-м лично эвакуировал людей из зоны боев. Спас более ста односельчан.

"Ездил тогда на "каблучке". Однажды удалось "утрамбовать" при эвакуации 13 человек. Как-то был случай в Верхнеторецком — набираем с моим сотрудником желающих эвакуироваться, были и лежачие. С бобиками, которых напрочь отказывались оставлять. Кое-как расселись — артиллерийский обстрел, обкладывают квадрат, прилетело в ста метрах. Куда деваться — людей же не бросишь. Высаживать всех обратно — и долго, и рискованно. Пережидал рядом с ними, — рассказывает Павлов. — А сколько раз мины ложились прямо за нами! Наш "бусик" аж подпрыгивал. Осматривались: живые, целые, дыр на авто нет — помчали дальше".

Дроны значительно усложнили доставку гумпомощи и эвакуацию, однако Сергей, несмотря на огромные риски, продолжал свое дело. В декабре 2023-го при эвакуации жителей из Новобахмутовки, откуда до позиций ВСУ на тот момент было рукой подать, их атаковали.

"Я был за рулем, рядом — мой коллега Серега. После первого дрона я велел ему выпрыгивать и бросился за ним — дверь с моей стороны заклинило. Выскочил — не могу поймать равновесие, даже не понял почему, пока не посмотрел вниз. Одна нога на месте, а от второй мало что осталось. Как ни странно, боли и паники не было. Серега бросился за аптечкой, а я зажал пальцем артерию, чтобы хоть как-то остановить кровь. Рядом оказались военные — зажгутовали и обезболили".

И тут появился второй дрон. Павлов приказал военным оставить его и найти укрытие. Объясняет: "Надо делать выбор: или меня добьют, или же нас всех положат. Я замер и не дышал, пока дрон кружил надо мной. В итоге он снова ударил в машину. То ли оператор сжалился, то ли еще что… Уверен, без помощи всевышнего не обошлось".

Спешившая к этому месту скорая тоже была атакована. К счастью, никто не пострадал, только крышу разворотило. Раненого эвакуировали военные — в ближайший медпункт. Очнулся он уже в больнице с ампутированной ногой. Меньше чем через месяц — в январе 2024-го — выписался. А уже в апреле вернулся на работу — не дождавшись протеза.

Теперь он — заведующий Верхнеторецким территориальным сектором. Это формальности в связи с переходом администрации на российские стандарты. А работа та же: помощь населению по любым вопросам, гуманитарка. "Самая напряженная ситуация у нас сейчас в Новобахмутовке, достаточно опасно. Там десять человек — не хотят выезжать ни в какую. Поддерживаем как можем. Бабушку недавно покусали собаки, правдами-неправдами все же эвакуировал. Лечится в больнице".

Проблем хватает. "В поселке только в 2019-м провели воду, до этого не было совсем. Сейчас трубы регулярно прорывает, капитально их не отремонтировать — из-за обстановки. Приходится выискивать момент, чтобы мастера хоть как-то подварили, залатали дыры. Бойцы подстраховывают на удалении, если что летит — все по укрытиям", — приводит пример Сергей. То же самое с электросетями, из-за высокого риска аварийные службы не всегда могут выехать. Собеседник РИА Новости демонстрирует личные кадры: он сам залез на столб, ремонтирует.

"Который месяц бьюсь за крышу одной многоэтажки. Весной начали чинить, успели лишь на треть — тяжелые условия. Как дождь, все течет, — разводит руками Павлов. — Похожая ситуация была и в другом доме, где крышу после прилета разнесло, жильцы несколько месяцев воду по тазикам ловили. Из подручных средств перекрывали чем могли. Через три месяца дождались рабочих — залатали наконец кровлю. Надеемся, дождемся и в этот раз".