Власти Германии взяли курс на разрушение связей с Россией, которые выстраивались веками, втягивают страну в противостояние в ущерб национальным интересам и при растущем неодобрении со стороны граждан. О том, существует ли угроза полного разрыва дипломатических отношений, возобновится ли российское консульское присутствие в Германии, а также о том, как рядовые немцы помнят уроки истории лучше собственных политиков, рассказал в интервью РИА Новости посол России в Германии Сергей Нечаев.
– Сергей Юрьевич, Берлин пошел на беспрецедентный шаг – закрыл генконсульство в Бонне и выслал сотрудников Русского дома. Вы назвали это точкой замерзания в отношениях. Есть ли угроза полного разрыва дипотношений с Германией?
– Если бы несколько лет назад вы меня спросили, считаю ли я гипотетически возможным закрытие германской стороной всех пяти расположенных на территории ФРГ генеральных консульств нашей страны, Русского дома в Берлине, высылку сотен сотрудников российских представительств и членов их семей, создание препятствий работе российской дипмиссии, не говоря уже об открытой подготовке руководства Германии к "скорой войне" с Россией, я бы совершенно искренне сказал, что это невозможно. Тем более что мы никаких враждебных действий в отношении ФРГ никогда не предпринимали, мостов не сжигали, от диалога не отказывались. Но, к сожалению, не все здесь зависит от нас.
После провозглашения так называемой смены эпох, немецкие власти взяли курс на полномасштабное разрушение российско-германских связей, выстраивавшихся веками. Последний шаг – закрытие генконсульства в Бонне и Русского дома в Берлине по абсурдному обвинению, связанному с находкой неисправного дрона в лейпцигском аэропорту, свидетельствует лишь о том, что никаких ограничителей – политических, дипломатических, моральных – у наших недоброжелателей не осталось. Не вижу смысла гадать, на что еще они способны. Хочу надеяться, что русофобия не затмит остатки благоразумия.
– Как закрытие крупнейшего в мире консульского представительства России повлияет на жизнь сотен тысяч соотечественников, проживающих в западной части Германии?
– Крайне негативно. В ФРГ осталось лишь одно официальное российское представительство – посольство в Берлине. Консульско-правовое обслуживание сотен тысяч соотечественников, проживающих вдали от немецкой столицы, будет затруднено. Далеко не все могут позволить себе приехать в Берлин из Кельна, Мюнхена или Франкфурта-на-Майне, чтобы получить паспорт или оформить доверенность. Немецкие власти не разрешили сотрудникам закрываемого генконсульства в Бонне войти в штат посольства, а предписали незамедлительно покинуть страну. Таким образом, нагрузка на наш консульский отдел кратно возросла. В настоящее время переформатируем группы посольства в пользу консульского направления, увеличиваем количество выездных консульских сессий, работаем в выходные, но безболезненно решить все проблемы вряд ли удастся. Надеемся на понимание соотечественников. Помимо повседневной деятельности посольство вынуждено заниматься вопросами охраны и поддержания систем жизнеобеспечения пяти бывших генконсульств в разных частях страны, других объектов российской недвижимости. Это непросто.
– В ходе церемонии закрытия генконсульства в Бонне вы произнесли запоминающуюся фразу: "Мне кажется, мы сюда еще вернемся". Видите ли вы среди действующих германских политиков тех, с кем в перспективе вообще будет возможен диалог? И когда, на ваш взгляд, это возвращение может произойти?
– Уверен, что время собирать камни и восстанавливать то, что сегодня так легкомысленно разрушается, не за горами. В том числе в части возвращения нашего консульского присутствия. История циклична. Она учит, что тесные, взаимовыгодные политические, экономические и межобщественные связи с Россией – залог безопасности и процветания Германии, роста ее благосостояния, уверенного развития. Не говоря уже о процессе послевоенного примирения наших стран и народов. Желание повоевать с Россией, напротив, всегда оборачивалось для немцев катастрофой. Некоторым германским, да и европейским политикам неплохо бы освежить в памяти базовые уроки истории. Рядовые немцы почему-то помнят их гораздо лучше.
– Сергей Юрьевич, мы видим, что обычные граждане Германии продолжают выходить на уличные акции, выступать за сохранение связей с Россией. Позицию таких людей жестко маргинализируют в местных СМИ. На ваш взгляд, есть ли у "другой Германии" хотя бы малейший шанс достучаться до собственного правительства? Или их голоса так и останутся неуслышанными властями в Берлине?
– У нас нет проблем с немецким народом. Большинство граждан Германии сознает необходимость отказа от конфронтации и оголтелой милитаристской риторики, выступает за нормализацию отношений с Россией, восстановление конструктивного диалога и взаимовыгодного сотрудничества, что отвечает национальным интересам Германии. Курс, обслуживающий интересы брюссельской бюрократии, военно-промышленных магнатов, лоббистов и посредников, распиливающих миллиарды евро за счет разжигания украинского конфликта, пользуется все меньшей популярностью. Эта тенденция характерна для многих европейских стран. Простые люди не хотят смотреть на продолжающееся разрушение экономики, промышленности и социальной сферы своих государств, не хотят снова готовиться к маршу на восток, все меньше верят в лозунги о мнимой российской угрозе. Это очевидно. Свое мнение граждане высказывают не только в ходе уличных акций, но и на выборах. И этот голос, на мой взгляд, хорошо слышен.
– В Европе в целом и в Германии в частности активными темпами идет милитаризация. Какие шаги Берлина на этом направлении вызывают особую тревогу в Москве? Как рядовые немцы относятся к резко возросшим расходам на оборону, а также поступательно увеличивающимся тратам на военную поддержку Киева?
– Тревогу вызывает, прежде всего, то, что целый ряд европейских государств предпочитает существовать в далекой от реальности системе координат, где Россия, с одной стороны, якобы собирается напасть на НАТО, а с другой – становится все слабее и, соответственно, ближе к стратегическому поражению. Такое впечатление, что в Брюсселе и европейских столицах не слышат ничего из того, о чем регулярно говорят наш президент, министр иностранных дел, другие официальные лица, а опираются на мнение таблоидов и псевдоэкспертов. Такая глухота опасна. Что касается налогоплательщиков, то они вряд ли в восторге от того, что их страны все глубже погружаются в социально-экономический кризис, а миллиарды евро из бюджетов и займов бесконтрольно расходуются в интересах коррумпированного неонацистского киевского режима, поощряя его на террористические атаки против гражданского населения России.
– В Германии прошли земельные выборы. Их результаты для многих оказались настоящим потрясением. Как вы считаете, о чем свидетельствуют итоги голосования? Каких изменений хотят жители ФРГ?
– Не хотел бы квалифицировать внутриполитические процессы в Германии. Скажу только, что выборы – это ответ граждан страны на проводимую властями политику. Определенные тенденции очевидны.
– Вы отмечали, что сотрудничество на военно-мемориальном треке остается чуть ли не единственной сферой, где с Берлином сохраняется конструктивный диалог. Но тенденция пугающая: наших дипломатов боятся приглашать на памятные акции, звучат призывы к "контекстуализации" известных мемориалов. О чем это свидетельствует? В Германии начинается скрытая ревизия итогов Второй мировой войны? Как Россия будет реагировать, если дело, например, дойдет до сноса наших памятников?
– Упомянутые вами тенденции, включая запрет на демонстрацию символики Великой Победы на советских воинских мемориалах и захоронениях, отказ от приглашения официальных российских представителей на акции памяти, попытки переписать отдельные страницы новейшей истории, включая нежелание признать преступления Третьего рейха и его пособников геноцидом народов СССР, – все это производная курса определенных политических сил на ползучую ревизию общеизвестных фактов о генезисе, ходе и итогах Второй мировой войны, замалчивание решающего вклада Красной армии и советского народа в разгром нацизма. Решительно противодействуем этим проявлениям на всех уровнях – политическом, военно-историческом, информационном, межобщественном. Наши главные союзники здесь – объединения соотечественников, общественники, антифашистские активисты, мемориальные организации, местные политики, депутаты, представители земельных и муниципальных властей, не готовые предать забвению память о бессмертном подвиге советского воина-освободителя. Их немало. Мы также удовлетворены сотрудничеством с Германским народным союзом по уходу за военными могилами в плане обустройства и в целом бережного отношения к советским воинским захоронениям на территории ФРГ.
