Николай Рыбников – один из отечественных постановщиков, который не боится осваивать новые для российского кино жанры и обращаться к острым социальным темам. Его новый фильм "Девятая планета" – фантастический блокбастер с Юрой Борисовым в главной роли, полностью снятый на натурных локациях, – тому подтверждение. В интервью РИА Новости Рыбников рассказал, как создавалась "Девятая планета", сколько стоит снять в России фильм, способный конкурировать с западными фэнтези, изменился ли Юра Борисов после номинации на "Оскар", а также объяснил, почему никогда не возьмется за картину о маньяках. Беседовала Анастасия Савина.
– Николай, совсем скоро на экраны выйдет фильм "Девятая планета". Часть съемок проходила в Марокко. Каково работать в другой стране, тем более с таким непривычным климатом?
– Сначала был московский блок, мы снимали натурные смены, в разных квартирах, на улицах. Потом был блок в кинопарке "Москино" – мы выстроили там большую декорацию инопланетной базы. После этого мы отправились в Марокко, там провели две недели. Оттуда через Эмираты летели в Йемен на остров Сокотра, где провели еще две с половиной недели, и закончили съемки.
Международные съемки – это здорово, это открытие новых горизонтов, новых коллег. Я был впечатлен, насколько развита марокканская киноиндустрия: к ним приезжают большие мастера, голливудские. Мы видели базу на киностудии "Атлас" в Марокко и работали с ребятами, которые обеспечивают съемки для голливудских продакшенов.
Это был новый, интересный, потрясающий опыт, который меня очень двинул и в профессии, и в представлении о том, как может выглядеть кинематограф в экспедиции. Ребята в Марокко нас очень тепло встретили, организовали все, что мы запрашивали, сопровождали полностью, в конце съемок подарили всем футболки. На Сокотре мы снимали без киносопровождения, у нас были местные гиды, но мы работали сами. У нас были прекрасные продюсеры, которые организовали всю доставку техники в Марокко и в Йемен. Часть техники летела на самолетах, часть через море: нам нужно было снимать русские УАЗики, которые катаются по пустыне в Марокко.
– Пропустили? Не было проблем?
– Мы договаривались через кинокомпании марокканские, через таможни, на государственном уровне. Мы снимали в горах Атлас – в локациях, где снимались сцены для "Игры престолов" про Матерь драконов – все, что связано с ее путешествиями в первых сезонах, где она встречает Хана Соло. Мы снимали в этих горах.
– Почему вы решили снимать неизвестную планету в естественных условиях, без помощи компьютерной графики?
– Перед нами стояла задача создать образ далекой планеты, незнакомой зрителю. Мы начали придумывать, как это сделать. Первая идея – снимать все на зеленке, на хромакее с дополнением переднего плана декорациями. Также думали на счет LED-технологии, где можно снимать на фоне живого экрана, который подстраивается под камеру. Но в итоге пришли к выводу, что сначала стоит поискать живые пейзажи, от которых можно оттолкнуться и придумать новые миры. Смотрели разные уникальные места планеты Земля. Самыми интересными нам показались пустыня в Алжире со скалами и остров Сокотра в Йемене, его называют самым инопланетным местом на Земле. Я выбрал локации, мы их отметили на карте, начали продумывать логистику.
В итоге сравнили по стоимости – делать графику с нуля либо поехать туда на съемки. Оба варианта оказались сопоставимы по стоимости. Мы с продюсерами приняли решение, что намного интереснее работать в живом свете, в живой натуре с дополнением художественности. Мы снимали в настоящих горах, пустынях, пейзажах, потом это дорабатывали средствами графики, условно "сажали" какие-то интересные инопланетные цветочки и "вкапывали" кратеры. Вы это все увидите на экране.
– Были ли интересные ситуации, когда русских актеров узнавали местные жители?
– Юру Борисова узнавали в аэропортах. Когда мы пролетали через Абу-Даби и ждали вылета, к нему подходили много людей, иностранцев и русских, с ним фотографировались. Благодаря "оскаровской гонке" Юра в этот момент был очень популярен в соцсетях. Надо отдать должное Юре, он ни разу не проявил неприятной снисходительности, никакого негатива. Он прекрасно себя чувствовал в нашей съемочной группе, был ее членом, частью, и это было прекрасно.
Даже когда мы закончили съемки и летели через Абу-Даби назад в Москву, Юра не пошел в бизнес-зал, потому что побоялся, что проспит самолет. У него была очень важная встреча в Москве на следующий день. Он просто надел маску, залез в спальник и лег прямо перед гейтом. Целый самолет русских, все знают Юру, но никто не знает, что Юра спит рядом. Когда началась посадка, он снял маску, надел капюшон, зашел в самолет, людям не помешал и люди ему не помешали. Юра – прекрасный парень.
– Почему на главную роль выбор пал именно на Юру Борисова?
– Его кандидатуру предложил Сергей Михайлович Сельянов. Юра максимально органичный, талантливый, настоящий русский пацан. Нам в этой истории нужен был простой русский парень, который влюбился. Изначально замысел фильма – сделать все по-настоящему, чтобы это была настоящая дружба между пацанами, настоящая русская инопланетная база, настоящий загадочный мир Девятой планеты.
– Россия только открывает жанр фэнтези, он нам поддается?
– Фантастика – очень сложная территория, на которую российский кинематограф сейчас только заходит. Мы неизбежно попадем под сравнение с Западом, с Голливудом: с их мощностями, графикой, спецэффектами, красотой и кинематографическим подходом. За одну осень выходит несколько фантастических проектов, в двух из которых я поучаствовал. "Девятая планета" и большой сериал "Тайный город". Это картины с большим объемом графики, классным кастом. Посмотрим, насколько зрителю будет интересно, насколько нас будут сравнивать с другими сериалами в Голливуде и выдержим ли мы это сравнение. Пока сложно сказать.
– А чего не хватает российскому фэнтези, чтобы конкурировать с западным?
– Опыта. Но мы хорошо умеем делать наши русские культурные коды, русскую драматургию и наши характеры. То, чего нет ни в европейском, ни в азиатском, ни в голливудском кино. Нашу русскую жизнь, естественно, мы делаем лучше всех.
В последнее время мы хорошо научились делать сказки. Они оказались востребованы и с точки зрения семейного кино, и с точки зрения господдержки. Поэтому у нас много сказок, где мы научились работать с 3D, компьютерной графикой, хромакеями, пиротехникой. У нас раньше не было такого опыта, потому что не было таких бюджетов в кино.
– Можно ли снять хорошее кино без бюджета?
– На все влияет сценарий, идея и режиссер. Однако если ты заходишь в жанр фантастики, то дешево фантастику снять невозможно. Можно пойти на какие-то эксперименты, но это точно не станет блокбастером. Блокбастер можно сделать только при наличии хорошего бюджета. Чем выше бюджет, тем больше возможностей.
– Насколько фэнтези дороже любого драматического проекта?
– Фэнтези в десятки раз дороже. Сейчас стоимость хорошей драмы или мелодрамы, снятой в Москве, в неплохих декорациях и на нормальную технику, начинается от 130 миллионов рублей, если мы говорим о зрительском кино. Авторское кино может быть дешевле, но оно двигается на идее, сценарии. Там самое дорогое – мысль.
– Куда в большей степени уходит бюджет фильма: актерский состав, пиротехника, декорации?
– Тяжело ответить... Если посмотрите в смету фильма, то увидите огромное количество строк с небольшими цифрами по 20-30 тысяч рублей. Но таких строк тысячи на десятках листов. Огромные суммы разделяются на множество сравнительно недорогих задач. Например, аренда объектива, камеры, света, актерского вагончика. Из этого огромного паззла складываются суммы. Продюсерам приходится правильно оптимизировать сметы. Это очень сложная и кропотливая работа.
– На чем вы никогда не согласитесь экономить, как режиссер?
– На актерах. Я вообще категорически против экономии на талантах. Кино, в первую очередь – это актеры. Если они правильно играют своих персонажей, то фильм приобретает атмосферу, правильный и выстроенный темпоритм. Тогда недостатки в декорациях, изображении не будут сильно заметны. Зрителя увлечет история.
– Планируете отправлять "Девятую планету" на международные кинофестивали или даже номинировать на "Оскар"?
– Конечно, хотел бы. Мне как режиссеру хотелось бы, чтобы как можно больше зрителей увидели мою работу. Тема актуальная для нашего времени. Но "Девятая планета" – зрительский блокбастер. И вряд ли у него сложится какая-то фестивальная судьба.
– Насколько российское кинопроизводство сейчас способно конкурировать с зарубежным?
– Не способно, так как нас просто никуда не пускают, нас не пускают в прокаты других стран. У нас есть постоянные переговоры с нашими друзьями из Индии и Китая, но у них свой закрытый кинорынок. Русской картине попасть на азиатский или индийский рынок очень сложно, даже при том, что это наши партнеры. Про Голливуд я вообще молчу, туда зайти с русским фильмом практически невозможно. Мы сейчас посмотрим, как отреагируют на "Девятую планету", будет ли она проходить международную дистрибуцию. Однако я очень надеюсь, что за счет Юры Борисова, за счет интересного изображения фантастики фильм может вызвать интерес и международный прокат у нас будет.
– Насколько имя Юры Борисова может повлиять на коммерческий успех проекта?
– Думаю, что очень сильно. Во-первых, это его первое появление на большом экране после "Аноры" и "Пророка". Во-вторых, Юра прекрасен в этом фильме. И у него прекрасные партнеры – Ира Старшенбаум и Алексей Серебряков, вместе они смотрятся замечательно.
– Часто ли продюсеры делают ставку не столько на сценарий и героя, сколько на звезду в титрах?
– Да, такое очень часто бывает. Люди идут смотреть на любимых актеров, на героев. Очень многим нравится Юра Борисов, и они пойдут смотреть именно на него. Но также я очень надеюсь, что всем понравится не только Юра, но и вся картина в целом.
– Не возникает ли у нас дефицит новых лиц?
– Каждый год появляются новые лица, люди начинают за ними наблюдать, они становятся топами, так устроен зрительский интерес; 65-70% людей, которые ходят в кинотеатры, – девушки, женщины. Именно благодаря девушкам в кино идут и мужчины. На свидания, чтобы приятно провести вечер или просто отдохнуть. Продюсеры опираются на женское мнение, а женский интерес всегда прикован к настоящим героям. По этой причине у нас один за одним появляются актеры с яркой мужской харизмой, идеальными качествами, которых не хватает в жизни. Девушки идут посмотреть на героев, хотят увидеть в них что-то от своей второй половинки. Именно поэтому большинство топовых актеров очень красивые мужчины: Милош Бикович, Юра Борисов, Саша Петров, Петя Федоров, Данила Козловский. Нельзя говорить, что они специально закрывают дорогу другим. Просто они вызывают наибольший интерес. Но потом появляется новый актер, который играет одну заметную роль, вторую, третью и становится таким же топом. Естественный путь отбора.
А с женщинами, к сожалению, сложнее. Конкуренция выше, так как основная зрительская аудитория все-таки женская. А девочки, к сожалению, не очень любят смотреть на девочек. Девочки любят смотреть на красивых мальчиков.
– Изменился ли, кстати, Юра Борисов после мирового успеха, не заразился "звездной болезнью"?
– Вообще никак не изменился. Хотя я этого опасался и думал о том, что с ним будет происходить. Он прекрасный парень, для меня было большим счастьем поработать с ним именно в этот момент его жизни. Прямо с нашей площадки он улетал в Лос-Анджелес на "оскаровскую гонку". Общался там с голливудскими звездами первой величины и снова возвращался на съемки.
Как-то раз я еду в нашу декорацию в "Москино", листаю новости и вижу, что Юра на фото стоит рядом с Анжелиной Джоли, это процитировали все паблики. Думаю: "Как же на него это повлияло?". У меня были опасения, и как только я приехал на площадку, сразу же пришел к нему в вагончик. А он мне просто дарит пачку сигарет из Лос-Анджелеса и говорит: "Смотри, вот тебе сюрприз, американские "Мальборо". Ни малейшего пафоса. Никакой даже тени того, что он с Джоли сфоткался или был на таком мероприятии. Он вообще не хвастался, хотя мы его расспрашивали. Он был очень аккуратен в словах, боялся, чтобы мы не подумали, что он рисуется. Он относился к этому как к счастливой части работы, и делал это очень сдержанно и тактично.
– Бывают ли у звезд особенные технические или бытовые требования? Может быть, интересные позиции в райдере?
– У всех артистов есть райдеры, у каждого он индивидуальный. Я не могу разглашать детали райдеров актеров, которые у меня снимались, но ничего необычного я там не замечал. У кого-то есть предпочтения в еде: не ест мясо или аллергия на определенный продукт. Я уважаю это. Например, одна известная актриса имеет предпочтение по хлебу, и я ее прекрасно понимаю. Она следит за своей внешностью, за питанием. Это нормально.
– То есть никаких изощренных позиций, вроде павлинов в вагоне?
– Нет, такого не встречал. Я слышал, что у некоторых актеров есть сложные райдеры, но я с ними не работал – всегда все тривиально и понятно, никаких "массажисток-таек". У актеров вообще все дисциплинированнее, чем в шоу-бизнесе. В кино есть четкая иерархия, кто главный на площадке. Все понимают, что главные люди – режиссер и продюсер. Может быть, актеры и могут покапризничать с художниками по гриму, на костюме, но приходит режиссер или продюсер, и конфликты очень быстро разрешаются. За исключением некоторых звезд нашего кино. Они ненадолго в профессии, и жизнь их накажет, так как с подобным отношением в кинематографе находиться нельзя.
– Это мэтры или новички?
– По-разному. Обычно с мэтрами намного проще, они всегда идут на контакт, так как понимают, что именно от продюсера и режиссера зависит то, как они будет выглядеть на экране, и как их воспримут зрители. А более молодые актеры, которые недавно залетели в индустрию и поймали первый хайп, с ними бывает сложно.
– Как вы относитесь к блогерам в кинематографе?
– Если он играет известного блогера, то есть сам себя – я не против, это органично. Если, условно, известный блогер Вася Иванов играет у меня роль Васи Иванова, то я знаю, что с этим делать. А если он играет человека со сложной судьбой, то я думаю, что у него просто не хватит актерских навыков и опыта. Хотя есть талантливые ребята, которые и без подготовки могут делать потрясающих персонажей. Такое очень редко, но встречается.
– Раньше Голливуд воспринимался всеми актерами едва ли не вершиной карьеры. Сохранилось ли такое отношение сегодня?
– Да, конечно, сохранилось. Все мечтают о Голливуде, о международных ролях. У нас по пальцам можно пересчитать актеров, которые за рубежом сыграли заметные роли. Такие как Юра Колокольников, Игорь Жижикин – их мало. И все хотят так же.
– Как вообще выглядит актерский успех?
– Это, конечно, количество предложений. Надо отдать должное Юре Борисову, как он подходит к выбору ролей. Сейчас у него есть возможность сниматься в пяти-десяти проектах одновременно, как это делают многие, когда наступает время прайма. Они вообще не спят и набирают себе миллион проектов и ролей. Однако все эти проекты теряют качество, так как актер уже физически не вывозит. Диеты, сон по три часа в поезде или в самолете, жизнь с проекта на проект. Человек приезжает сонный на площадку, спит на гриме и в кадре не может выдать то, что от него нужно. В отличие от них, Юра берет проекты точечно, собирая их друг за другом, его проекты редко пересекаются.
Когда "Анора" уже гремела на весь мир, мы начали подготовку к "Девятой планете". Я спросил у Юры, какое количество проектов у него будет идти параллельно. Но он сказал, что сейчас у него только мой фильм. Он полностью посвятил этот период жизни нашей картине и уезжал только на "Оскар".
– Как вы думаете, позволят ли российскому фильму взять "Оскар"?
– Могут позволить, если это будет авторская работа большого режиссера о кричащей боли. Это касается не только России – они хотят увидеть боль других стран. Но в самих странах это часто воспринимается болезненно.
– Вы участвовали в создании сериала "Трудные подростки" о судьбах детей из неблагоприятной среды. Нет ли обратного эффекта: авторы хотят показать разрушительные последствия такого образа жизни, а молодежь его романтизирует?
– Да, это всегда очень тонкая грань. "Трудные подростки" очень точно попали в аудиторию молодежи честным разговором на их языке. С ненормативной лексикой, со всеми проблемами, c подростковой болью. В этом проекте мы без прикрас рассказали о настоящей дружбе, о том, как разрушают жизнь запрещенные вещества, алкоголь, и какие могут быть последствия неверных решений. Поэтому фильм приобрел миллионную аудиторию. Там нет ванильного морализаторства, которое молодежь чувствует на уровне интуиции, так устроен бунтарский подростковый характер. Люди хотят смотреть честное кино. А оно не всегда такое. Думаю, что с такой проблемой столкнулись и некоторые фильмы, которые выходили в прошлые годы, – они имели обратный эффект.
Например, сейчас очень сложно делать качественные фильмы об СВО или о событиях 2014 года. Потому что у зрителей истрачен кредит доверия. Нам уже показали столько плохого кино со скверной игрой актеров и некрасивой историей, что зрителя эта тема, к сожалению, отворачивает. Однако я считаю важным снимать хорошие и качественные работы, касающиеся этой темы. Мне очень интересно было бы сделать такой проект. Я сейчас рассматриваю несколько проектов на тему СВО, политики и всех наших сложных ситуаций. Я всегда ищу там здравое зерно, потому что мне очень хочется сделать настоящее кино про это. Патриотическое, честное, настоящее, понятное.
– В ваше кино ляжет реальная история?
– Да, конечно. На этом и надо основываться.
– Как вы думаете, качественное кино может повлиять на пробуждение людей, которые остаются в стороне?
– Оно и должно это делать.
– Известный артист должен иметь публичную позицию насчет происходящего?
– Это выбор каждого человека. С одной стороны, мне кажется, что должен, как гражданин и патриот. Но не все должны быть гражданами и патриотами – общество многообразно, у всех есть свои мнения. Главное иметь это самое мнение, а не просто закрывать глаза на происходящее. Сегодня нам всем необходимо быть вместе.
– На какую тему вы бы никогда не сняли фильм, даже если бы знали, что это будет очень успешный коммерческий проект?
– Я бы не снимал кино про маньяков, хотя были такие предложения. Мне кажется, что такие темы – это заигрывание с тьмой, подобные картины могут пробудить тьму в тех людях, в которых она спит. Не хотел бы, чтобы мое кино послужило катализатором.
