"Били током и прижигали кожу".
За что СБУ пытала медсестру из Краматорска
Психологическое давление, избиения, сексуальное насилие — сотрудники украинской госбезопасности две недели продержали Марину Тумскую прикованной к батарее — склоняли к сотрудничеству. Ничего не добившись, обвинили в терроризме и отправили за решетку. Как она оказалась на свободе и почему никто так и не понес ответственность за пытки, после которых женщина осталась инвалидом, — в материале РИА Новости.
Трансфер инсулина
"Уже больше десяти лет этот звук снится мне в кошмарах и пробуждает страшные воспоминания, — перематывая скотчем очередную коробку с гуманитарной помощью, говорит донецкий волонтер Марина Тумская. — То, что я увидела и пережила, забыть вряд ли удастся".
Когда в Киеве начался Майдан, она вместе с мужем и двумя детьми жила в Краматорске. Работала младшей медсестрой в местной больнице, а в свободное время в качестве сотрудницы "Красного Креста" помогала многодетным семьям, инвалидам и пенсионерам.
Надпись "Убежище" на асфальте на одной из улиц в Донецке
"В середине апреля 2014-го новые украинские власти прекратили финансирование бюджетников Донбасса: ни зарплат, ни пенсий, ни стипендий, — рассказывает собеседница РИА Новости. — Возникли проблемы с покупкой продуктов и лекарств. Хотя в магазинах и аптеках все было".
К Марине, которая сама страдает сахарным диабетом, обратилась знакомая — попросила достать для дочери инсулин. Дед медсестры, врач в городской больнице Донецка, обещал помочь.
"Сарафанное радио быстро разнесло новость, что я привезла в Краматорск месячную дозу инсулина для ребенка. Посыпались просьбы от других больных, — продолжает Тумская. — Я стала регулярно мотаться в Донецк. С собой везла истории болезней и рецепты, какой именно инсулин и какая дозировка необходимы. Обратно — лекарство".
После пыток Марина перенесла девять микроинсультов
"Вас всех надо вырезать"
Так продолжалось несколько месяцев, потом ситуация с зарплатами в Краматорске стабилизировалась. А в два часа ночи 19 января 2015-го за Мариной пришли.
"В дом ворвались вооруженные люди в масках, надели мне на голову мешок, связали руки, запихнули в машину, — вспоминает медсестра. — Бросили в какой-то подвал, пристегнули наручниками к трубе. Пытали: тушили о ногу горящую пищевую пленку, надрезали штык-ножом шею, били током, насиловали и делали "ласточку". Угрожали, что сейчас привезут мою 14-летнюю дочь и станут с ней тоже развлекаться".
Это все происходило в местном отделе СБУ. Боевики в масках с ярко выраженным западноукраинским акцентом называли "заключенных" свиньями и твердили, что их всех надо вырезать.
© Михаил Кевхиев
"Издевались, — говорит потерпевшая. — Одного парня, прикованного к соседней батарее, просто забили до смерти. Я слышала, как он захлебывается кровью, как пакуют тело в мусорный пакет и перематывают скотчем. Его звали Роман, привезли из-под Счастья, а жил он в окрестностях Славянска".
Так и не предъявив никаких официальных обвинений, через 11 суток Марину отпустили. Но взяли расписку о сотрудничестве — она должна была выявлять сочувствующих Донецкой республике и искать в городе тех, у кого родственники воевали в ополчении.
Задержание сотрудниками СБУ жены настоятеля храма УПЦ под Запорожьем
© Фото : СБУ
Тумская же первым делом отправилась в прокуратуру с заявлением о неправомерном задержании и пытках. Там лишь развели руками: перед СБУ бессильны.
Жалобы в ЕСПЧ
Так и не получив от "информатора" никаких сведений, эсбэушники вновь за нее взялись. Теперь официально — днем 17 июля 2015-го Марину вызвали в кабинет главврача, где ее ждали несколько человек в штатском.
"Это были сотрудники СБУ и военной прокуратуры, — объясняет Тумская. — Меня обвинили в создании террористической организации, а ведь я всего лишь привозила больным инсулин и в больнице оказывала медицинскую помощь раненым жителям района, которые еще 3 мая 2014-го попали под обстрел ВСУ".
Марина Тумская
Марину отправили в СИЗО Артемовска. На суде ее статью переквалифицировали на менее тяжкую — содействие участникам преступных организаций — и назначили три года колонии. Прокуратура с этим не согласилась, обжаловала вердикт. В итоге "террористку" приговорили к восьми годам лишения свободы, хотя гособвинитель запрашивал 15.
"В изоляторе я изучила закон о борьбе с терроризмом, — отмечает медсестра. — Мои действия никак под него не попадали. Но кого это волновало? Писала и в Верховную раду, и в Генпрокуратуру, и даже в ЕСПЧ. Бесполезно".
Здание Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге
"Неправильные" люди
В мае 2017-го ее этапировали в харьковскую колонию, а спустя полгода — 27 декабря — обменяли. "Было смешно, что Украина меняет одних своих граждан на других, — иронизирует Марина. — Так сказать, правильных на неправильных".
Она осталась в Донецке, куда скоро переехали муж и дети. Продолжить работу по специальности уже не смогла — после пыток перенесла девять микроинсультов.
Марина провела 11 дней в подвале СБУ
"Мне присвоили третью группу инвалидности, — говорит Тумская. — Но и семье тоже досталось — пока находилась в СИЗО и в колонии, детей в школе травили, унижали. Причем этим занимались не только сверстники, но и учителя. Супруга — водителя скорой — уволили. У дома постоянно дежурили эсбэушники. Даже отравили нашу собаку".
Марина вместе с мужем уже несколько лет собирает и отвозит гуманитарную помощь сиротам, инвалидам, беженцам и пенсионерам.
Несмотря на пережитый ужас, она ни о чем жалеет. По ее словам, если бы была возможность вернуть все назад, сделала бы то же самое. И очень надеется, что рано или поздно мучители из СБУ ответят за пытки и убийства по закону — как за военные преступления, не имеющие срока давности.
Местные жители на одной из улиц в Донецке
08:00 22.09.2026
(обновлено: 08:04 22.09.2026)