Уже совершенно понятно, что в результате текущих событий Ближний Восток больше не будет прежним. Россия в боевых действиях не участвует, однако нашей стране предлагают принять участие в строительстве нового регионального порядка. Российское посольство в Ливии сообщает, что Триполи настойчиво приглашает Москву в лице отечественных профильных компаний принять участие в восстановлении ливийской энергетики.
Это не первое подобное предложение. В конце июля министр по инвестициям назначенного парламентом правительства Али аль-Кайди в интервью РИА Новости отмечал, что Ливия очень рассчитывает на запуск совместных проектов с Россией, связанных с восстановлением энергетической инфраструктуры, и продажи нефтепродуктов как отдельное направление сотрудничества. Ожидания эти возникли не вчера и не на ровном месте. Еще в 2024 году международно признанное правительство Ливии присылало эмиссаров для переговоров с "Татнефтью" на предмет возможности строительства сразу двух нефтеперерабатывающих заводов в Бенгази и Тобруке. Стороны расстались на позитивной ноте, однако проект не перешел в фазу реализации по сугубо политическим причинам. Муниципалитеты Бенгази и Эль-Бутнан, где располагаются упомянутые города, находятся под контролем Ливийской национальной армии (ЛНА) Халифы Хафтара. Последний выступает в оппозиции к правительству в Триполи, хотя активные боевые действия между противниками не ведутся с 2020 года. Тогда после неудачного наступления ЛНА было подписано соглашение о перемирии, которое соблюдается при посредничестве и наблюдении со стороны ООН.
Ливия как единое государство рухнула в результате "арабской весны" 2011-го. Сегодня, спустя полтора десятка лет, западные страны и особенно США не скрывают, что протесты той поры во многом инспирировались и подпитывались их спецслужбами и деньгами. Достаточно вспомнить прямую речь Хиллари Клинтон, которая, описывая убийство Муамара Каддафи, сказала: "Мы пришли, увидели, он умер". В результате страна с богатейшими запасами нефти и пресной воды, что на засушливом Ближнем Востоке не меньшая ценность, распалась на пылающие и воюющие между собой территории и группировки. Каша получилась настолько горячей и кровавой, что через несколько лет целые области стали добровольно переходить под крыло одной из двух основных сил.
На текущий момент территориальный расклад в Ливии следующий.
Правительство национального согласия в Триполи полностью контролирует семь муниципалитетов на северо-западе страны, еще в трех удерживает около половины земель, а также имеет нечто вроде эксклава в муниципалитете Вади-эль-Хаят, включая оазис Аубари. Ливийская национальная армия Халифы Хафтара держит большую часть страны: на востоке — от границы с Египтом, на западе — почти всю общую границу с Алжиром, а на севере — две трети побережья Средиземного моря и отдельно залив Сирт.
Вся южная граница в пределах муниципалитетов Марзук и Эль-Куфра — это серая зона Ливийской пустыни, где кочуют различные племенные группы вроде туарегов, бедуинов и народности тубу. В иссушенные зноем и почти лишенные воды южные регионы ни одно из двух действующих правительств не суется, в том числе потому, что там также нет нефти.
Если открыть карту полезных ископаемых Ливии, то многое сразу встанет на свои места. Крупнейшие нефтяные и газоконденсатные месторождения сгруппированы в три куста. На юге находится десяток добычных участков в треугольнике между населенными пунктами Шарара, Убари и Музрук. Отсюда строго на север тянется магистральный нефтепровод, который по пути собирает нефть с целой россыпи участков плато Эль-Хамра, чтобы затем выйти к побережью Средиземного моря. Там в былые времена работали большой НПЗ и два нефтеналивных терминала.
Сюда же приходит газопровод с крупного нефтегазового месторождения Вафа. На побережье ливийский газ попадает в магистральный трубопровод Greenstream, чтобы затем отправиться в Италию.
Но самые мощные нефтегазовые поля находятся под контролем Ливийской национальной армии. Это несколько десятков добычных площадок в непосредственной близости от побережья на участке от порта Эс-Сидер до порта Зуэтина. В прежние времена в Бенгази и Тобруке действовали крупные НПЗ и нефтеналивные терминалы, откуда ливийская нефть отправлялась в большой мир.
Не будем утомлять вас незнакомыми названиями, добавим лишь, что на момент распада страны в Ливии действовали девять крупных морских терминалов по перевалке сырой нефти. На сегодняшний день семь из них, включая самые мощные вроде Es Sider (250 тысяч баррелей в сутки), Zawiya (240 тысяч), Ras Lanuf (220 тысяч), Marsa Al Hariga (90 тысяч), давно закрыты. Работают только терминалы Bouri и Al Jurf, пропускающие мизерные 35 и 20 тысяч баррелей нефти в день. В секторе переработки нефти остался лишь НПЗ Zawiya, но и по нему месяц назад пришелся удар, в результате чего выгорела часть резервуаров.
Исходя из имеющихся данных, можно предположить, что в стране, еще недавно раздираемой гражданским конфликтом, созрел полноценный энергетический кризис. Причем он настолько глубокий и всеобъемлющий, что правительство национального единства из Триполи ведет переговоры сразу и от лица своих оппонентов из ЛНА, а последние не пытаются этому препятствовать.
Ливия предлагает российским компаниям зайти на внутренний рынок, восстановить или построить заново НПЗ, которые будут обеспечиваться сырьем с богатых местных месторождений. Самый жирный пряник в том, что России предлагаются полное управление нефтепереработкой и, главное, легальная торговля полученным бензином, керосином, дизелем и прочими нефтепродуктами не только внутри Ливии, но и на экспорт. В понятных величинах речь идет о переработке порядка 350-380 тысяч баррелей нефти в сутки — именно столько пропускали через себя ливийские НПЗ перед началом событий, разорвавших страну надвое.
Официальная Москва упомянутые предложения не отвергает, но обоснованно указывает, что у России есть возможности по реализации столь амбициозного проекта, однако все упирается в вопросы безопасности. Начиная с сохранения инвестиций и заканчивая обеспечением стабильной работы всей цепочки по добыче, транспортировке, переработке и поставке нефти и вторпродуктов. Впрочем, именно на Востоке родилась поговорка про осла, груженного золотом, что способен открыть любые ворота, а ситуация в Ливии такова, что все без исключения игроки будут рады восстановлению критически важной отрасли экономики и просто наличию топлива для житейских нужд. Да и Россия в ближневосточных конфликтах традиционно придерживается нейтралитета, потому чем черт не шутит.
