Ситуация на Ближнем Востоке не остановила поток иностранных туристов в Россию, а расширение прямого авиасообщения и упрощение визовых процедур увеличат число зарубежных гостей в нашу страну, уверен директор департамента многостороннего экономического сотрудничества и специальных проектов Минэкономразвития РФ Никита Кондратьев. В интервью РИА Новости он рассказал, сколько иностранцев посетят Россию в этом году, какая страна установит рекорд по турпотоку из РФ, как меняется портрет интуриста и какой эффект оказал безвизовый режим с Китаем. Беседовали Наталья Разумова и Диляра Солнцева.
– Сколько иностранных туристов посетят Россию в этом году по оценке Минэкономразвития?
– В целом статистика показывает, что у нас полгода сохраняется положительная динамика и довольно хорошая – 20% рост в сравнении с первой половиной 2025 года. Пока идем в пределах тех цифр и значений, которые мы себе и ставили как ориентир по нацпроекту в сфере туризма и гостеприимства на этот год – 6,5 миллиона человек.
- Как-то повлияет на итоги года в сфере въездного туризма в Россию ситуация на Ближнем Востоке?
– Сейчас еще рано подводить итоги. Даже несмотря на текущую ситуацию, и события на Ближнем Востоке видим положительную динамику по многим странам, рост обеспечивается.
– Из каких стран приезжают в Россию туристы?
– Рост идет из Вьетнама, в районе 30-40% за первую половину 2026 года. Также растет число гостей из Турции. Кроме того, сейчас потихонечку восстанавливаются потоки из стран Ближнего Востока – на осень хорошие бронирования по гостиницам, и это подтверждают и туроператоры. Безвизовый режим с КНР тоже дал свои плоды, у нас по въезду по итогам первой половины 2026 года рост на 10%. Есть спад по Юго-Восточной Азии, но он в пределах погрешности – минус 3-5%, это объясняется тем, что из-за конфликта на Ближнем Востоке в марте-июне было закрыто авиасообщение. Это, конечно, сказалось на потоке состоятельных туристов, которые из Юго-Восточной Азии долетали до нас авиакомпаниями Etihad и Emirates. Но их немного – 12-15 тысяч человек в год, в основном из Малайзии и Индонезии. Поэтому это падение оно на общей статистике не так сильно отражается.
– А российские туристы какие направления отдыха за границей выбирают?
– Очень хороший рост – больше 60% по нашим гражданам – в Китай. Если брать Юго-Восточную Азию – у нас рекордные показатели. По Вьетнаму в этом году, скорее всего, выйдем на цифры под полтора миллиона наших туристов – рекорд за всю историю, такого никогда не было. Даже если мы возьмем 2018-2019 годы, то поток был в районе 700-800 тысяч. А в этом году будет, скорее всего, 1,5 миллиона.
– На это повлиял запуск прямого авиасообщения?
– Конечно, это из-за прямого авиасообщения, но это и возможность расплачиваться QR-кодами, картой "Мир" в отдельных местах. То есть, во Вьетнаме есть широкая сетка возможностей оплаты для российских туристов.
– То есть, Вьетнам уже оттягивает у Таиланда российских туристов?
– Не сказать, что оттягивает. Но они понимают, что большой поток туристов, который в этом году поехал во Вьетнам, мог бы теоретически поехать в Таиланд. Если посмотрим по выезду в Таиланд, по их статистике в прошлом году было 2,3-2,4 миллиона россиян, а во Вьетнам было условно 500-600 тысяч человек. И когда они видят, что во Вьетнаме за первую половину 2026 года уже побывали почти 900 тысяч наших туристов, они понимают, что теряют свой кусок пирога.
– Президент России заявил, что Москва готова к переводу безвизового режима между РФ и КНР на постоянную основу. Этот шаг приведет к дальнейшему росту взаимного турпотока?
– Это очень важная и необходимая инициатива. Когда решение будет принято обоими сторонами, оно должно быть закреплено в межправительственном соглашении, потому что сейчас безвиз продлевается отдельными указами. Поэтому я уверен, что наши коллеги из МИД России уже над этим работают. Эффект будет положительный.
– Россия в августе планировала провести консультацию по групповому безвизу с Вьетнамом. Состоялась ли она?
– Мы провели консультации с Вьетнамом. В начале сентября планируется визит генерального секретаря Вьетнама господина То Лама в Москву. Будет встреча на самом высоком уровне. Надеюсь, что это придаст дополнительной импульс для решения вопросов, в том числе о либерализации визового режима.
– Россия в прошлом году заключила безвизовые соглашения с несколькими странами. Как продвигается работа в этом году?
– В прошлом году была Мьянма, Саудовская Аравия, Оман и Иордания. А в этом году уже в высокой степени готовности соглашения с Индонезией и с Малайзией, коллеги по линии МИД активно отрабатывают этот вопрос. Это станет очень хорошим импульсом для туристов из этих двух стран, они очень ждут облегчения визовых формальностей для поездок в Россию. У нас не все идеально с логистикой до сих пор, к сожалению. Да, у нас есть прямые рейсы на Бали, но они по факту перевозят россиян, а для въездных потоков рейсов пока действительно не хватает.
– Рассматривается запуск новых рейсов в Индонезию и Малайзию?
– Мы предлагаем партнерам и из Индонезии, и из Малайзии проработать запуск на их "крыльях", на их авиакомпаниях. Есть интерес, он обсуждался и на ВЭФ, и на ПМЭФ – в среднесрочной перспективе запустить рейсы малазийского перевозчика AirAsia. Но они сейчас пытаются поставить больше стыковочных рейсов через страны Центральной Азии, чтобы обеспечить удобную стыковку и более быструю полетную программу из Малайзии и Индонезии в Россию.
– Казахстан анонсировал ввод электронных разрешений на въезд. Это усложнит жизнь туристов?
– На самом деле, это тенденция всех стран. Посмотрите, в Европейском союзе тоже ввели цифровую систему – это делается и с точки зрения безопасности, и для учета и ведения статистики. Это самый лучший способ понимать, сколько человек въезжают, откуда и с какими целями. Конечно, это нужно, но главное, чтобы электронные системы не создавали барьеров для обычных туристов, как это получилось в Европейском Союзе. Когда они ввели такую систему, люди в очереди на паспортный контроль стояли по четыре-пять часов. Поэтому тут надо с умом подходить. У нас история с ruID, она тоже прорабатывается в качестве эксперимента, и наши коллеги гибко к этому подходят. Все понимают, что нужно сначала доработать, дошлифовать все моменты, а после этого уже говорить о каком-то постоянном функционировании таких систем.
– Как отреагировала российская туротрасль на угрозы Зеленского в адрес гражданских самолетов в российском небе?
– Росавиация и Минтранс выпустили NOTAM, где еще раз заверили все авиакомпании и международное сообщество в том, что в России все работает в штатном режиме, обеспечивается безопасность. Это является нашим приоритетом номер один. Поэтому реагировать нужно и ориентироваться на те официальные сообщения, которые выходят от наших профильных ведомств.
– Зимой был запущен QR-код, для того чтобы иностранцы могли расплачиваться в России по своему телефону. Он востребован?
– Он востребован. Но есть проблема в доведении этой информации до иностранных туристов. Мы это делаем и через туристическое сообщество, и по нашим каналам, и через наших представителей. Сейчас есть два-три решения в нашей стране, которые позволяют иностранцам в стабильном режиме пополнять электронные кошельки и расплачиваться в нашей стране.
Мы всю информацию доводим до туристического сообщества и граждан, но с учетом того, что идет мировая тенденция на самостоятельный туризм – довести до каждого индивидуального туриста информацию про такие решений – не самая легкая задача.
– Планируется ли усилить работу по адаптации общественных пространств России под иностранного туриста?
– Понятно, что есть регионы, которые в той или иной мере больше привлекают иностранных туристов. Например, Дальний Восток привлекает китайских туристов, в том числе за счет приграничного расположения. И на Дальнем Востоке, конечно, где-то менее активно, где-то более активно, проводятся работы по адаптации всего сервиса услуг под китайского туриста. И все чаще сам бизнес понимает, что ему это нужно. К слову, у тебя свой ресторан, и ты кормишь людей пельменями и жареной картошкой, а к тебе приходят туристы из Китая и не могут ничего прочитать. Бизнес понимает, что это его деньги, его прибыль, и можно просто перевести меню. Но просто жареную картошку продавать китайским туристам тоже не получится. Надо вводить хотя бы небольшое, но китайское меню, с двумя-тремя позициями. Какой-то бизнес это понимает и сам адаптируется, кому-то приходится объяснять. Но такая работа проводится, и региональные министерства туризма уделяют этому большое внимание.
Мы в Минэкономразвития совместно с ЦСР тоже проводим такую работу по программе "Открой свою Россию". С привлечением бизнеса стараемся рассказать и показать регионам, как работать с иностранными туристами, как их привлекать, как адаптировать инфраструктуру под них. Эта работа ведется и централизованно, и по линии региональных органов власти, и, в принципе, уже сам бизнес начинает чувствовать, что надо это делать.
– Что иностранный турист любит делать в России?
– Портрет иностранного туриста постоянно меняется. Раньше мы говорили, что китайские туристы приезжают посмотреть на наше советское наследие. А сейчас им нужен активный опыт, развлечения, цифровой контент, чтобы они могли снять уникальный видеоролик и выложить его в соцсети. Или арабский турист, который хочет совместить комфортный городской отдых, но при этом посмотреть, например, российскую природу, хочет понять наш быт, сельские территории. Поэтому бизнес подстраивает турпродукты в зависимости от желаний.
– В этом году много туристов из арабских стран приезжали к нам на лето спасаться от жары?
– У нас был спад по арабским туристам в связи с закрытием авиасообщения в марте-мае, и бизнес подтверждает, что есть небольшое снижение по июню-июлю, но дальше идет рост бронирований. То есть и сентябрь, и октябрь идет с плюсом по сравнению с прошлым годом. Скорее всего это связано с тем, что многие перенесли на осень свои туры, которые были запланированы на весну и лето. Будем смотреть, и уже по итогам двух месяцев осени будет понятно, подтвердились ли эти поездки.
– А на Новый год иностранцы уже начали бронировать путешествия по России?
– Бронируют, и арабские, и китайские туристы.
