Отношения России и Индонезии носят характер стратегического партнерства, заявил в интервью РИА Новости посол РФ в стране Сергей Толченов. В беседе с агентством дипломат рассказал о подготовке к двусторонним контактам на высоком уровне, сотрудничестве в сфере энергетики и ВТС, расширении списка экспортируемых из РФ товаров, а также о перспективах взаимодействия в космосе. Кроме того, посол поделился деталями о процессе подготовки диппредставительства к предстоящим выборам в Госдуму.
– Скажите, могут ли быть проблемы у российских СМИ в Индонезии при освещении выборов в Госдуму в сентябре?
– Не вижу с этим проблемы. Пожалуйста, приходите на избирательный участок при загранучреждении и освещайте, мы в достаточной степени открыты. В 2024 году, когда были президентские выборы, никаких вопросов с доступом СМИ не было. Единственное место, где можно ожидать каких-то "выплесков", – это Бали. Гипотетически нельзя исключать, что релоканты попробуют что-то учудить. Все-таки, по нашим данным, на острове находятся на постоянной или временной основе несколько десятков тысяч россиян. Но, честно говоря, наши соотечественники, проживающие на этом острове, в определенном смысле аполитичны. Думаю, что они все прекрасно понимают последствия такой эвентуальной затеи. Если кто-то этого не понимает, попробуем доходчиво объяснить. Индонезийское законодательство весьма строго относится к попыткам иностранцев проводить любые политические акции. Убежден, что здравомыслящие люди на это не пойдут. Это даст возможность остальным гражданам нашей страны, находящимся в Индонезии, в том числе на Бали, воспользоваться своим правом на участие в парламентских выборах.
– Как вы оцениваете нынешний уровень российско-индонезийских отношений? Планируются ли в ближайшие месяцы новые контакты на высшем и высоком уровне? И рассматривается ли возможность визита президента России Владимира Путина в Джакарту?
– Считаю, что у нас сейчас очень высокий уровень отношений. Это действительно соответствует тому понятию "стратегическое партнерство", которое было одобрено главами двух государств в прошлом году. Связи развиваются поступательно по многим направлениям. В данном контексте убежден, что у нас весьма хорошие перспективы на будущее, и мы будем продолжать наращивать взаимодействие. Главное – налицо обоюдный интерес, не только желание российского руководства, наших ведомств, организаций и компаний, но и встречное заинтересованное движение со стороны партнеров.
Уверен, что в текущем году еще будут российско-индонезийские контакты высокого уровня. Мы приглашаем индонезийцев на крупные международные мероприятия, проводимые в нашей стране, будут различные многосторонние форумы в третьих государствах. Это открывает возможность для организации встреч и проведения диалога. Когда будут достигнуты конкретные договоренности, время и место будут анонсированы соответствующими службами, например, по линии администрации Президента Российской Федерации.
Что касается визита российского президента, то пока мы исходим из той формулировки, которая была согласована в конце прошлого года – озвученное президентом Индонезии Прабово Субианто на переговорах в Москве приглашение было принято президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. Он сказал, что может посетить Индонезию в 2026-2027 годах. В то же время прекрасно понимаем, что такое крупное мероприятие, как визит президента Российской Федерации в зарубежную страну, требует очень серьезной подготовки. Нужно обеспечить его содержательное наполнение, проработать и подготовить серьезные договоренности, которые придадут мощный импульс развитию двустороннего партнерства. На постоянной основе над этим работаем. Думаю, что в итоге совместными усилиями будет наработан весомый пакет документов о сотрудничестве и созданы необходимые предпосылки для проведения такой поездки.
– Сколько в среднем готовится такой визит? Год нужен на подготовку?
– Не год, конечно, но даже на согласование сроков нужно иногда два-три месяца, потому что у обоих глав государств насыщенные рабочие графики. Сначала надо найти приемлемое для обеих сторон время и уже затем начинать детальную подготовку. Это серьезная работа, не терпящая суеты, потому что такой визит – это действительно значимое событие в двусторонних связях, которое бывает не каждый год и которое должно стать серьезной вехой в нашем многогранном партнерстве с Индонезией.
– Министр энергетики и минеральных ресурсов Индонезии Бахлил Лахадалия сообщил, что первая партия российской нефти уже прибыла, вторая находится в пути, а стороны готовят долгосрочный контракт. Когда стоит ожидать заключения контракта, какие объемы поставки он будет предполагать и на какой срок будет заключаться?
– Это коммерческие договоренности и с учетом нынешней геополитической ситуации, того нездорового внимания, которое наши "партнеры" на Западе уделяют энергетическому сотрудничеству России и Индонезии, мы стараемся не афишировать такие вещи. Давайте исходить из того, что высказывания Бахлила Лахадалии соответствуют действительности. Он отвечает за индонезийский топливно-энергетический комплекс и знает, что говорит. Со своей стороны, могу только выразить удовлетворение по поводу того, что, те договоренности, которые были достигнуты в апреле нынешнего года в Москве между главами двух государств, а потом между Бахлилом Лахадалией и Министром энергетики Российской Федерации Сергеем Цивилевым, реализуются. А какие объемы, куда все это доставляется и каким образом – это уже конкретные детали, которые лучше оставить тем людям, которые осуществляют поставки. Резюмируя, можно сказать так: сотрудничество идет, но, чтобы не создавать проблем нашим индонезийским партнерам, оно ведется в закрытом порядке.
Косвенным показателем результативности взаимодействия считаю то, что, по данным индонезийской статистики, за первые шесть месяцев года достигнут очень приличный рост взаимного товарооборота. Причем, прежде всего, в части российского экспорта. Полагаю, что это отражает те реальные коммерческие контракты как в энергетической сфере, так и во многих других - в агробизнесе, промышленности, технологической сфере.
– А нефть включена в этот общий товарооборот?
– Да, конечно. Там считается все, вплоть до военно-технического сотрудничества.
– При этом сам министр, когда объявлял о первой партии, говорил, что никто не может диктовать Индонезии диктовать, с кем она должна сотрудничать, а с кем нет.
– Абсолютно с этим согласен. Во-первых, с тем, что никто не должен диктовать. С другой стороны, надо отдать должное индонезийским партнерам, что они не прогибаются под внешним давлением. Тем не менее, мы прекрасно понимаем, что никто не хочет попадать под так называемые вторичные санкции, которые накладываются американскими или европейскими чиновниками вне всякой логики и без каких-либо объяснений.
– Индонезия активно расширяет программу бесплатного питания для школьников Makan Bergizi Gratis (MBG). Белоруссия уже договорилась поставлять для нее сухое молоко. Может ли Россия также стать поставщиком продукции для этой программы?
– Уверен, что может. У нас достаточно неплохие контакты, наработки и уже практическое сотрудничество в сфере пищевой промышленности и агропромышленного комплекса. Интерес имеется со стороны и индонезийцев, и российских компаний. Отражением этого является, например, то, что в этом году несколько российских структур получили право сертифицировать отечественные товары по качеству халяль в соответствии с требованиями индонезийской стороны.
Это значит, что мы можем завозить туда не только зерно, но и, допустим, сухое молоко. Мясо, я считаю, могло бы быть одной из привлекательных товарных позиций. Дальше уже речь будет идти о коммерческих контрактах, насколько будут устраивать цены, какая будет логистика поставок, куда и как станут доставляться товары. Но работа ведется, причем этому помогают наши структуры, которые специально созданы для продвижения российского экспорта. Это и торговое представительство России, и Российский экспортный центр, и Московский экспортный центр. Есть определенные позитивные подвижки. Пойдет ли это именно в программу MBG, или мы увидим что-то из российского ассортимента на полках индонезийских магазинов? Посмотрим. Но очень рассчитываю, что какие-то предметные результаты в этой области будут достигнуты, может быть, даже до конца этого года.
– Как сегодня продвигаются переговоры по ВТС России и Индонезии? Какие направления остаются или становятся более перспективными?
– Тут надо исходить из того, что мы считали, считаем и всегда будем считать, что военно-техническое сотрудничество – это составная часть наших двусторонних отношений, как с Республикой Индонезии, так и с любым другим зарубежным государством. Естественно, контакты продолжаются, работа ведется, и я уверен, что даже в этом году мы увидим предметные результаты, но не хотелось бы их предвосхищать.
Когда что-то будет реализовано, думаю, что партнеры сами это захотят показать, продемонстрировать, поскольку речь идет о современных, передовых образцах военной техники и вооружений. Тогда можно будет говорить уже о каком-то свершившемся факте. Пока же ведутся переговоры, торопить события, наверное, не стоит.
– А если опять же проводить параллель с нефтью? За сотрудничеством РФ и Индонезии в области поставок нефти иностранные "заклятые друзья" очень внимательно следят. То же самое касается ВТС? Австралия навострила уши?
– Конечно. В свое время, не так, собственно, давно, австралийцев всполошила такая, даже позволил бы себе сказать, бредовая информация, что Россия, мол, хочет создать свою военно-воздушную базу на острове Биак, в восточной части Индонезии. В Канберре политики устроили показательную истерику, обвиняя друг друга в том, что проморгали укрепление российских позиций в регионе, как они считают – на своем "заднем дворе". Сами себя запугивали и науськивали, хотя все основывалось на фейковых данных, и по сути, яйца выеденного не стоило. С другой стороны, какое дело Австралии, что делает соседняя суверенная страна на своей территории. Как развиваются взаимоотношения в военно-технической сфере с Индонезией — это наше двустороннее дело. Все должны понимать, что мы сотрудничаем в этой сфере в интересах нашей партнерской страны – Республики Индонезии, в целях укрепления ее обороноспособности и повышения боеспособности вооруженных сил этого государства, обеспечения их современными видами вооружения и военной техники. Это не направлено против третьих стран, поэтому австралийская сторона может успокоиться и не нагнетать истерию вокруг якобы существующих проектов.
Мы не будем спрашивать советов у какой-то третьей стороны по поводу того, как нам сотрудничать с нашими традиционными, стратегическими партнерами. Тем более, что ровно таким же сотрудничеством с Индонезией занимаются и сами австралийцы, и американцы, и многие другие западные и азиатские страны. Россия является одним из важных и крупных партнеров Индонезии в этой сфере. Была им, есть и будет.
– В каком качестве Россия участвует в реализации индонезийской программы космического и спутникового развития?
– В этом году президент Индонезии подписал документ, это можно по-русски назвать указом, о создании на уже упоминавшемся острове Биак космодрома или космического центра, который будет предназначен для запуска носителей с полезной нагрузкой на околоземную орбиту. С учетом того, что Россия является космической державой, нашего огромного опыта и истории наших достижений в космической области, мы считаем, что могли бы быть одним из партнеров Индонезии в этой сфере. Госкорпорация "Роскосмос" проявляет интерес к этому, и самое главное, что индонезийцы проявляют интерес к сотрудничеству с Роскосмосом. В этом году приезжала большая российская делегация, и глава Роскосмоса Дмитрий Баканов был в Джакарте.
Переговоры ведутся, интерес есть, но поскольку президентское решение было принято только несколько месяцев назад, пока этот процесс находится на начальной стадии. Если Роскосмос и другие российские компании будут выбраны в качестве партнёров по такому важному и интересному проекту, уверен, что будем готовы оказать необходимое содействие индонезийской стороне. Тем более что, можем предложить много всего, что касается запуска носителей, создания наземной инфраструктуры и развития спутниковой группировки. Опыт и возможности у нас есть по самым различным направлениям мирного космоса. Теперь надо вместе с индонезийскими партнерами определить, в чем они заинтересованы, что мы можем сделать, и уже двигаться конкретно по выбранному вектору.
– Еще актуальна в том числе подготовка космонавта, насколько я понимаю?
– Да, такая тема звучала. С индонезийской стороны сейчас этим проектом поручено заниматься Национальному агентству по научным исследованиям и инновациям Индонезии (НАНИИ/BRIN). Руководитель агентства Ариф Сатрия был в Москве в апреле этого года, как раз по линии "Роскосмоса", эта тема обсуждалась в общем плане.
Поэтому, если Индонезия и далее будет проявлять к ней интерес, то полагаю, что ГК "Роскосмос" сможет наладить сотрудничество. Как человек, который давно занимается развитием отношений между Российской Федерацией и странами Юго-Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанского региона, могу сказать, что, если в свое время наша страна смогла доставить в космос монгольского, вьетнамского, малайзийского и других космонавтов, почему мы не можем запустить индонезийского? Если он совершит полет в космос на российском корабле, будет замечательно.
– Индонезия ставит перед собой амбициозные задачи по развитию национального футбола и выходу на чемпионаты мира. Обсуждается ли проведение товарищеского матча между сборными России и Индонезии?
– И у посольства, и у Российского футбольного союза налажены очень хорошие отношения с Федерацией футбола Индонезии (PSSI). Тема товарищеской игры уже некоторое временя обсуждается. Но, к сожалению, если говорить о наших национальных сборных, то, наверное, это достаточно сложно осуществить, потому что в последние пару лет индонезийцы были заняты тем, что хотели попасть на недавний Чемпионат мира по футболу в США. К сожалению, у них не сложилось.
Теперь они поставили цель попасть на следующий мировой чемпионат мира 2030 года. У них будет достаточно плотный график отборочных игр. Поэтому здесь все упирается в несовпадение графиков игр национальных команд.
Тем более, что, помимо этого достаточно много других турниров, в которых предполагается участие индонезийской сборной. Это и азиатские олимпиады, Игры государств Юго-Восточной Азии (SEAGames) и асеановский кубок. Очень трудно туда вписаться. Если когда-то это сложится, будет здорово.
Пока вижу больше перспектив для организации товарищеских игр по линии молодежных или юниорских команд. Там, наверное, шире возможности за счет того, что много свободных окон у команд, и не будет ущерба для планов выхода в финальную часть того или иного важного турнира, что, конечно, всегда является приоритетом национального масштаба.
Есть ещё одна тема, которую мы проговаривали с партнерами и, может быть, получится осуществить. Это товарищеская игра между джакартской и московской командами. Буквально месяц-полтора назад я общался с губернатором Джакарты, и тот сказал, что в привязке к 500-летию города, которое будет отмечаться в следующем году, они планируют провести дружеский турнир с участием ряда команд из столиц-партнёров. Москва называлась в перечне таких городов. Если это сложится, то тоже будет неплохо, в качестве первого шага.
В целом различные варианты проговариваются и напрямую между РФС и Федерацией футбола Индонезии, и с подключением российского посольства. Стараемся поддерживать интерес к этой теме.
– Власти Индонезии заявили о намерении создать на Бали международный финансовый центр, сопоставимый по возможностям с Дубаем. Какие преимущества этот проект может дать российским инвесторам и компаниям?
– Пока бы аккуратно к этому отнесся. Наверное, сначала надо создать такой центр, понять, чем он будет заниматься, какие преференции и преимущества иностранные инвесторы будут получать от этого. Можно будет понять, будет ли он работать только в национальных рамках или это действительно окажется некий региональный хаб. В принципе тема интересная, но надо почувствовать суть, узнать конкретные детали.
С другой стороны, буквально месяц-другой назад руководство провинции Бали заявило, что они хотят ограничить перечень областей и направлений, в которые иностранные инвесторы могут вкладываться на острове. Тогда надо уже балийцам определить, чего они на самом деле хотят: завлекать иностранных инвесторов и создавать им благоприятные условия или не пускать их в какие-то интересные для бизнеса области. Например, у россиян в последние годы одним из ключевых направлений были инвестиции в недвижимость, в строительство на Бали. Как я слышал, в последнее время наши инвесторы, которые уже реализуют такие проекты, сталкиваются с определенными сложностями, в том числе и под давлением местных властей.
– Это касается только россиян?
– Нет, здесь нет именно антироссийского подтекста. Это в принципе относится к иностранным инвесторам, но поскольку наши соотечественники занимали там достаточно сильные позиции, они тоже, что называется, попали под раздачу. Поэтому здесь надо, чтобы было четко и понятно разъяснено любому бизнесу, и российскому, и другому: их там ждут и лучше не беспокоиться? Или зовут, но в ограниченном режиме, но тогда о каком благоприятном климате мы говорим?
– В сентябре 2026 года в России пройдут выборы депутатов Государственной думы. Где российские граждане, находящиеся в Индонезии, смогут принять участие в голосовании?
– На сентябрьских выборах впервые в Индонезии будут официально созданы два избирательных участка: в Джакарте, этим посольство занимается, и на Бали, в Денпасаре, это уже в зоне ответственности российского Генконсульства в этом городе. Информация уже размещается в социальных сетях наших загранпредставительств в Индонезии. Поэтому просьба к нашим соотечественникам, тем, кто хотят воспользоваться своим правом поучаствовать в выборах, следить за этим. День выборов уже определен, местоположение, сроки работы и вся другая необходимая и полезная информация будет размещаться на официальных аккаунтах на Интернет-ресурсах двух загранучреждений. Ждем наших сограждан на избирательных участках.
– Ожидает ли посольство попыток провокаций, в том числе со стороны украинской диаспоры или других антироссийски настроенных групп на Бали, в дни голосования? Будут ли усилены меры безопасности? Ведется ли по этому вопросу взаимодействие с индонезийской полицией?
– Разумеется, мы предпринимаем все необходимые шаги для того, чтобы обеспечить безопасные условия для российских граждан, которые придут на избирательные участки. Избирательный участок в Джакарте будет по традиции размещаться на территории российской дипмиссии, и мы будем усиленно заниматься вопросами безопасности. Но, разумеется, уже обратились к индонезийской стороне с тем, чтобы она оказала необходимое содействие в этом, задействовала свои ресурсы, поэтому все исчерпывающие меры будут предприняты.
Надеюсь, что, по крайней мере, украинские граждане, которые находятся в Индонезии, не говоря уж про украинское посольство в Джакарте, являются все-таки здравомыслящими людьми и не будут предпринимать какие-то провокации. Но так или иначе такие гипотетические возможности мы принимаем во внимание и работаем над тем, чтобы не допустить ничего подобного.
– Если они попытаются это сделать на Бали, их депортируют, правильно?
– Как я уже упоминал, индонезийское законодательство запрещает иностранцам участвовать в каких-то политических акциях, направленных как против Индонезии, так и против загранучреждений третьих государств, расположенных на индонезийской территории. Мера реагирования одна — депортация таких иностранцев. Поэтому если кому-то надоело пребывание в Индонезии, могут попробовать, но кончится это печально для них самих же.
