Россия по уровню джаза уступает только родине этого музыкального направления — США, и это несмотря на то, что в нашей стране до сих пор нет джазового вуза, говорит знаменитый джазмен, народный артист России Игорь Бутман. В интервью РИА Новости он рассказал, почему иностранные артисты любят выступать в России, из-за чего миру до сих пор не получается отделить культуру от политики, а также поделился планами по созданию джазового бала и академии и объяснил, почему ему легко найти общий язык с Ларисой Долиной и певцом Shaman. Беседовала Дарья Медведева.
— Игорь Михайлович, по традиции мы беседуем на Санкт-Петербургском международном джазовом фестивале. Он прошел уже в третий раз, какие итоги можем подвести?
— В этом году наш фестиваль посетили 210 тысяч человек, что стало новым рекордом. Музыка играла на всех площадках: в Юсуповском саду, на площади Искусств, в Таврическом саду, парке "Озеро Долгое", Петергофе. Участниками фестиваля стали музыканты Петербурга и других городов России, а также наши зарубежные гости, фестиваль стал важным культурным событием в жизни города. Это дает нам стимул для новых побед: начинать подготовку к следующему году, искать спонсоров, обсуждать идеи с руководством города и Президентским фондом культурных инициатив. Мы надеемся, что получим достаточное финансирование для того, чтобы провести его на еще более высоком уровне. Мне кажется, такие культурные мероприятия очень важны, они дают жителям и гостям Северной столицы заряд энергии, оптимизма, а также привлекают огромное количество туристов.
Санкт-Петербургский джазовый фестиваль поклонники музыки ждут с особым предвкушением. Такие события — пример и ориентир для других городов. Карта фестивалей России растет с каждым годом. Недавно мы играли на фестивале "Джаз в Новгородском кремле", который собрал большое количество зрителей. До этого мы выступили в Кашире на Дне города. Глава города Роман Пичугин выступил с предложением сделать джазовый фестиваль в Кашире в следующем году. Фестивали джаза проходят и в подмосковном музее-заповеднике "Архангельское", и в городе Архангельске. Люди приходят и видят, что это интересно, региональные и муниципальные власти обращают внимание на события, которые очень нравятся людям.
Качество исполняемой музыки очень выросло, все чаще джазовые композиции исполняются на русском языке — это не может не радовать. У нас рождаются свои звезды, например Варя Убель: она заявила о себе и на телевидении, продолжает карьеру очень мощно.
— В рамках фестиваля был запущен джазовый круиз, была значительно расширена образовательная программа. Какие у вас планы на будущий сезон?
— Каждый год мы работаем над новыми фестивальными форматами. Я помню, еще в советские годы были редкие джазовые круизы, когда конная милиция сдерживала желающих попасть на небольшой корабль, где проходил джем-сейшен после концерта во Дворце культуры имени Кирова. Единицам удавалось попасть на такие круизы. Тогда меня как молодого и перспективного музыканта затащили на такой круиз, а сейчас я — чуть менее молодой, но еще более перспективный — сам провожу такие мероприятия (смеется).
У меня есть идея сделать в следующем году джазовый бал. Есть оперные балы, которые популярны во всем мире, например, Венский бал, а мы хотим сделать свой — петербургский джазовый бал. Думаю, в таком формате мы могли бы соединить джаз, популярную музыку и оперу, пригласить артистов различных жанров, объединить оркестры. Такого еще никто никогда не делал.
— Вы уже обсуждали идею с оперными театрами или артистами?
— Мы с художественным руководителем Михайловского театра Ильдаром Абдразаковым очень дружим, обсуждали эту идею, и он меня полностью поддержал. Мы с нашей командой уже детально изучаем практику проведения таких балов.
— А про место проведения уже думали?
— Рассматриваем историческое здание Дворянского собрания — ныне Большой зал Филармонии имени Шостаковича — и Михайловский театр.
— В Петербурге выступили иностранные музыканты: обладатель премии "Грэмми" Николас Пэйтон из США и флагманы турецкой сцены Akra Jazz Band, в Москве — Аллан Харрис и Камилла Турман из США, KIKI из Таиланда. Можно ли сказать, что интерес зарубежных артистов к России растет?
— Интерес у наших зарубежных коллег есть всегда, и с каждым годом он только увеличивается. К сожалению, многие иностранные артисты после выступления в России получают много негативных комментариев в соцсетях. Из-за этого многие музыканты просто боятся приезжать. С другой стороны, количество желающих приехать в Россию огромное, потому что, во-первых, у нас потрясающий зритель, а во-вторых, их пребывание здесь всегда организовано на самом высоком уровне. Наши коллеги из-за рубежа всегда говорят, что здесь принимают их гораздо лучше, чем в любой другой стране мира.
Многие артисты любят говорить о том, что музыка объединяет людей, поэтому они всегда за мир и дружбу. Это так, но до того момента, пока не касается личных интересов, опасений и страхов. Некоторые боятся потерять работу, при этом понимают несправедливость того, что происходит. Мы приглашаем всех, кого мы любим и ценим, а тем, кто приезжает, — очень благодарны.
Например, мы общались с афроамериканским трубачом, двукратным обладателем премии "Грэмми" Николасом Пэйтоном после его блестящего выступления на нашем фестивале, я не затрагивал вопросы политики, но он сам мне сказал: "Я не согласен с политикой Америки в определенных вопросах, но что, мне не выступать в Америке, если я с чем-то не согласен? Я — профессиональный музыкант, мое дело — нести добро и счастье людям".
Мы разговаривали с великим музыкантом Уинтоном Марсалисом, когда началась специальная военная операция, я ему сказал: "Уинтон, получается, что мы с тобой недостаточно хорошо играем, надо продолжать работать". Мы, музыканты, считаем, что все, что связано с искусством, необходимо развивать. Слава богу, у нас есть друзья, соратники и партнеры, которые понимают это и поддерживают нас во всем мире.
— Каждый год вы показываете зрителям, насколько джаз может быть многогранным. В вашем репертуаре и музыкально-литературный спектакль по книге Леонида Утесова "Спасибо, сердце!", и постановка по мотивам "Слова о полку Игореве", и музыкально-театральный перформанс "Джаз от первого лица", и музыкальная сказка "Петя и волк". Чего еще ожидать зрителям?
— У нас уже написана музыкальная сказка "Муха-Цокотуха" по произведению Корнея Чуковского. Возможно, что скоро это увидит свет. Кроме того, несколько лет назад мы записали джазовую версию "Шахерезады" Николая Римского-Корсакова, думаем о том, чтобы представить это на сцене.
— "Шахерезаду" планируете представить как музыкально-литературный спектакль?
— Да, конечно. Также мы думаем о создании оперы с джазовыми интонациями, посвященной адмиралу Ушакову. Мы работаем над этим произведением с Николаем Левиновским, уже есть либретто. В Севастополе вскоре откроется Театр оперы и балета, художественным руководителем которого является Ильдар Абдразаков, мы с ним дружны, поэтому родилась такая идея. Процесс идет.
— Как я понимаю, премьера планируется в Севастопольском театре оперы и балета?
— Да. Севастополь — это город-герой, форпост нашего Черноморского флота, поэтому мы планируем представить такое посвящение великому адмиралу Федору Ушакову. Строительство театра в самом разгаре, поэтому у нас еще есть время.
Также в нашем репертуаре есть фантазия Николая Левиновского "Жизнь и смерть Карменситы" на музыку Жоржа Бизе для скрипки с джазовым оркестром.
— Например, соединить с балетом…
— Да, это хорошая идея.
— А кто будет солировать на скрипке?
— На самом деле запись этого произведения уже есть, партию на скрипке блестяще исполнила солистка оркестра "Новая Россия" Екатерина Асташова, но она еще не выпущена. Это произведение можно соединить с балетом. Мы работаем во всех направлениях.
— В этом году вы и Московский джазовый оркестр отправились в турне по странам Латинской Америки, а также выступили на легендарном Кейптаунском международном джазовом фестивале. Как вас встретила местная публика?
— Это было мое второе выступление и в Бразилии, и в Южной Африке. Наше первое выступление на Кейптаунском фестивале с квартетом произвело впечатление, вышло множество отличных публикаций в прессе о нашем концерте, поэтому в этом году нас уже ждали, и во второй раз мы приехали полным составом нашего Московского джазового оркестра. Мы собрали полный зал, порядка двух тысяч человек. Мы выступили очень хорошо, принимали нас замечательно: восторги, крики, овации!
Также в этом году мы побывали на Кубе, где прежде наш оркестр не выступал. Первый концерт прошел в арт-центре "Фабрика" в Гаване. В 2017 году в этом же центре проходило открытие Международного дня джаза, где я выступал вместе с мировыми джазовыми звездами Херби Хэнкоком и Чучо Вальдесом. На следующий день у нас прошел концерт в огромном Национальном театре Кубы — публика принимала тоже прекрасно. Мы специально подготовили кубинские композиции — например, "Гуантанамеру" и пьесы Диззи Гиллеспи, который был большим пропагандистом афро-кубинской музыки. Турне прошло очень удачно.
— Какие точки на карте планируете еще посетить, с кем ведете переговоры?
— Планируем вернуться в Бразилию и Никарагуа — у нас остались прекрасные воспоминания от выступлений в Сан-Паулу, Флорианополисе и Манагуа в этом году. В бразильском Сан-Паулу играли в знаменитом клубе Blue Note, потом поехали во Флорианополис — город, в котором живет самое большое в Бразилии русское сообщество. Мы получили потрясающие эмоции от выступления и даже успели съездить на океан и отведать местную кухню. В феврале впервые выступили в Никарагуа — на главной концертной площадке столицы. На концерте был полный аншлаг, зрители очень эмоционально реагировали на нашу музыку и устроили овацию уже после первой пьесы!
Давно планируем съездить на Java Jazz Festival в Джакарте, это один из самых масштабных фестивалей в мире. На нашем форуме Jazz Across Borders мы общались с основателем этого фестиваля Питером Гонтой и обсуждаем наш визит в 2027 году. Я был несколько раз в Японии: и один, и в составе квартета, и с американскими музыкантами, но с оркестром мы еще туда не ездили. Думаю, в ближайшее время выступим и там.
— В прошлом году вы выступали в странах Европы. На каком уровне сейчас диалог с европейскими коллегами?
— В прошлом году мы были дважды в Риме, а также в Женеве. Это были концерты, связанные с международными организациями — ЮНЕСКО и Организацией Объединенных Наций.
— Стало известно, что Валерий Гергиев может выступить в нью-йоркском Карнеги-холле уже в этом году, об этом рассказал глава Комиссии США по изящным искусствам Родни Кук. Можно ли говорить о потеплении в отношении со странами Запада, открывается ли культурный занавес?
— Потепление возможно, но, думаю, в первую очередь с Соединенными Штатами. Это молодая и прагматичная страна, там присутствует здравый смысл. А вот ждать каких-то улучшений в отношениях с европейцами в ближайшее время не стоит. Когда началась специальная военная операция, все вдруг начали говорить о том, как в XXI веке может быть война. Но чем отличается XXI век от XX, который видел практически все мировые войны? К сожалению, конфликты в мире происходят регулярно — это неизбежно.
Многие покинули Россию в связи с тем, что не согласны с политикой нашей страны, тем самым они выступили за "отмену" своих же коллег-соотечественников. Сложно будет их принять, если они вернутся обратно, когда все закончится.
— А нужно ли их вообще принимать, как вы думаете?
— Человек имеет право на ошибку. Кто из нас ошибается, покажут история и время. Некоторых, кто высказывается с максимальной ненавистью о нашей стране, обо всех нас, россиянах, я считаю, не надо пускать обратно. Но у нас такой менталитет, мы добрые люди и умеем прощать.
— Может быть, это хорошо?
— Возможно, это хорошо, потому что мы не такие, как наши европейские партнеры.
— Вы назвали Америку прагматичной страной, а поступали ли вам оттуда какие-то приглашения приехать и выступить?
— Да, поступали.
— Планируете?
— Дело в том, что еще до начала специальной военной операции, после того как я выступил в Крыму в 2014 году, на наших выступлениях в Европе начали протестовать: сначала три человека, потом — пять, а после — десять.
Когда мы выступали в клубе Blue Note в Нью-Йорке, было уже 18 протестующих. Причем многие из них стояли там за деньги, как мы потом узнали. Меня приглашают, недавно звонили владельцы больших клубов. Я сказал: "Сейчас будет еще больше протестующих, не хочу каких-либо эксцессов, не хочу доставлять неприятности людям, которые меня приглашают".
— То есть сейчас подобные выступления не совсем безопасны?
— Да, сейчас столько есть неразумных людей... С другой стороны, у нас сейчас столько концертов и в России, и в дружественных странах — настоящий музыкальный расцвет!
— Кстати, где сегодня, по вашему мнению, находится центр мирового джаза?
— Я бы сказал, что больше нет единого центра мирового джаза, их много. Но главные центры, на мой взгляд, — в США и в нашей стране. Совсем недавно в Нью-Йорке открылись три новых джазовых клуба, помимо действующих. До этого момента у нас активно открывались новые клубы, сейчас американцы перехватили инициативу. Кроме того, там появилось много новых имен, там живут и здравствуют легенды джаза, такие как Джордж Колман и Рон Картер. Это великие люди, им под 90 лет, но они в отличной музыкальной и физической форме, играют и работают. Думаю, что после Соединенных Штатов следуем мы, российский джаз — один из самых передовых.
— А кто на третьем месте?
— Думаю, что англичане или французы. Но с точки зрения публичности джаза, количества фестивалей, упоминания на телевидении и в СМИ, интереса публики мы, возможно, даже впереди Америки. Культурная жизнь Санкт-Петербурга ничем не хуже Нью-Йорка. У нас подрастает талантливая молодежь, но нам есть к чему стремиться, например, джазовое образование у американцев сильнее. У них есть некоторые учебные заведения, на которые я ориентируюсь.
— Вы говорили, что в России есть необходимость создать джазовые университеты…
— Для начала нужно создать хотя бы один такой институт. У нас есть учебные заведения, где представлено джазовое направление, но этого мало. Нужна специализированная эстрадно-джазовая школа, такая как колледж Беркли в Бостоне (Berklee College of Music. — Прим. ред.). Такой вуз необходим как для появления новых высококлассных артистов, так и музыкальных педагогов.
— На каком этапе работа по созданию такого вуза?
— Мы над этим очень серьезно работаем.
— Где может появиться первый российский джазовый вуз? В Москве или Петербурге?
— Пока мы изучаем возможности в обоих городах. Создание такого вуза — сложный процесс. Это затратный проект: необходимы здание, оборудование, музыкальные инструменты, достаточно большой объем инвестиций. Мы ведем масштабную проработку проекта, готовим методические пособия, конструктивные объяснения, почему такой вуз необходим, какой должна быть его структура, какая специфика преподавания. Нужно оценить, сколько желающих будет поступить в такой вуз, как будет вестись прием — на бюджетной или коммерческой основе.
Безусловно, сегодня работают Российская академия музыки имени Гнесиных, где на джазовом направлении учатся порядка 50 человек, Институт культуры, есть частные институты, где есть такое направление подготовки. Но, повторюсь, этого мало. Нужен большой центр. Многие музыканты, получив какие-то навыки, идут сразу в профессию и думают, что хорошо играют, но на самом деле они играют на среднем уровне. Так как конкуренции нет, они получают свою долю выступлений, и это в целом снижает общий уровень музыки. Как следствие — к ним нет интереса, они не востребованы, зрители не приходят на их концерты, потому что качество их музыки не соответствует запросам публики. В России нужно довести уровень эстрадно-джазовых артистов до уровня музыкантов классической музыки, чтобы молодые таланты умели играть и джаз, и рок, и поп-музыку.
— В конце прошлого года вы возглавили Совет по эстрадно-джазовой музыке, в который также вошли Лариса Долина и Даниил Крамер. С какими проблемами сталкивается отечественная эстрадно-джазовая музыка?
— Главная проблема — это джазовое образование. Мы очень много спорим по этому вопросу, например, Даниил Крамер не всегда со мной соглашается. Он против понятия "усредненный образованный музыкант", он считает, что в данном случае у музыканта нет индивидуальности. Алексей Козлов много лет назад говорил, что из Беркли все выходят одинаковыми, как под копирку, однако Алексей Семенович никогда не был там и, видимо, не знает ни одного выпускника колледжа. А среди них — барабанщик Тони Уильямс, трубач и продюсер Куинси Джонс, Рой Харгроув, Шеймус Блейк, Марк Тернер, Брэндфорд Марсалис. Это невероятно мощные артисты со своим узнаваемым звуком и стилем игры. Но и средний уровень в Беркли очень высокий. Музыканты, даже если учатся по одним и тем же пособиям, все равно не могут быть одинаковыми. Например, я люблю творчество Джона Колтрейна, но я не играю, как он, у меня свой подход. А вот если мы с Даниилом Крамером в рамках совета часто спорим, то с Ларисой Долиной мне гораздо легче находить общий язык.
— Она менее консервативна?
— Да, она преподает, у нее много учеников — больше, чем у любого из нас, потому что вокалистов всегда больше, чем инструменталистов. Но общий уровень музыкального образования должен быть гораздо выше и среди вокалистов. Лариса Долина в этом плане — очень мощный педагог. Если нам удастся открыть джазовую академию, то мы со стопроцентной вероятностью предложим возглавить вокальное отделение именно Ларисе Александровне: у нее невероятный опыт, понимание и требовательность.
— То есть ее академия может войти в состав будущего вуза?
— Возможно, если Лариса Александровна захочет. Но она может оставить свою академию как самостоятельное учебное заведение и совмещать работу в двух вузах.
— Осенью в Саудовской Аравии должен состояться международный конкурс "Интервидение". На ваш взгляд, кто может стать участником от России в этом году? Может ли джазовый артист представить страну в конкурсе?
— На мой взгляд, лучший кандидат — это Варя Убель, она не только джазовая артистка, ее творчество очень разноплановое, соединяет разные жанры.
— В этом году 27 октября вы отметите 65-летие. Насколько известно, запланирован масштабный концерт в Кремлевском дворце — кто выйдет с вами на сцену в этот вечер?
— Я пригласил замечательных артистов — это и Лариса Долина, и Сергей Мазаев, и Валерий Сюткин, и Fantine, и Варя Убель. Я учился с барабанщиком Александром Качаном в училище Мусоргского, сейчас он является директором артиста Shaman, он нас и познакомил, после чего мы записали композицию "Я красиво живу". Я пригласил Ярослава Дронова на свой юбилейный концерт, он с удовольствием принял это предложение. Shaman — популярный артист, и в его таланте, конечно, нельзя усомниться. Также я пригласил рэпера L’One, он очень любит джаз, выступал на нашем первом фестивале в Петербурге. Мы подружились с Сашей Реввой, возможно, он тоже выступит. Он потрясающий комедийный актер, но, помимо этого, у него красивый голос — это стало для меня открытием. На одном из мероприятий он так здорово спел, я впервые тогда услышал его вживую. Артур Пирожков — это одно, а Александр Ревва — совсем другое. Конечно же, на моем юбилейном концерте вместе со мной на сцену выйдет Ильдар Абдразаков.
— Планируете праздновать только в Москве или в Петербурге тоже?
— В Кремлевском дворце концерт пройдет 27 октября — в мой день рождения, а в Большом концертном зале "Октябрьский" в Петербурге — 1 ноября. Не знаю, все ли звезды смогут приехать в Санкт-Петербург, но Ярослав Дронов, Сергей Мазаев, Варя Убель и Fantine точно будут на двух концертах.
— У вас была коллаборация с артистом Shaman, песней "Я красиво живу" он открывал свой концерт в Кремле в прошлом году. С кем из эстрадных артистов хотели бы составить дуэт?
— Дуэты рождаются сами. С тем же Ярославом это получилось очень спонтанно, благодаря Александру Качану, который постоянно приходит на наши концерты. Именно он предложил Ярославу сделать соло саксофона в песне "Я красиво живу" — так я познакомился с Ярославом, было приятно с ним пообщаться, найти какие-то общие знаменатели. У нас даже есть общая страсть — барабаны. После появилась мысль сделать еще одну композицию, которую мы представим на моем юбилейном концерте.
— То есть мы ждем новую премьеру с Shaman?
— Да, это будет новая версия с оркестром.
— В этом году в Москве вы с Ларисой Александровной Долиной представили невероятную программу. Ждать ли нам вашу новую программу?
— У нас есть несколько программ серии "Карнавал джаза", много пьес в репертуаре. Но я думаю, надо обязательно сделать что-то новое с этой великолепной певицей. Она невероятной силы человек. Даже когда она попала в такую сложную ситуацию, она справилась с этим испытанием.
— Кстати, недавно она рассказала, что друзья подарили ей новую квартиру…
— Это замечательно. Слава богу, что это закончилось.
— У вас невероятно насыщенный график, множество концертов. Наверняка периодически наступают моменты выгорания. Как вы восстанавливаетесь и набираетесь сил?
— Периодически просто нужно ездить в отпуск, походить-побродить, скоро как раз собираюсь отдохнуть. На самом деле интервью отнимает больше сил, чем концерт (смеется). Во время концерта артист отдает энергию зрителям и получает обратный заряд от них. Нужно много работать, но и находить время для себя.
— Главное — это баланс?
— Конечно. Главное, чтобы все было в радость. Я стараюсь не накручивать себя и не нагнетать, принимать все ситуации: надо ехать — значит, надо, вставать в шесть утра — ладно, произошла задержка рейса — ну и бог с ним.
— Куда поедете отдыхать, если не секрет?
— Не секрет — в Турцию. После отпуска у нас фестиваль в "Архангельском", а потом мы поедем на Камчатку.
— Игорь Михайлович, в заключение не могу не спросить, о чем вы мечтаете?
— Я мечтаю, чтобы все помирились и жили спокойно. Хочется, чтобы все люди были счастливы.
— А более личное?
— Много планов, идей и желаний. Но я понимаю, что я все могу сделать, если я этого действительно захочу. Конечно, я хочу, чтобы мое дело продолжало жить и развивалось. Многие мои мечты уже сбылись. Возможно, у меня есть желание выступить с оркестром в Hollywood Bowl в Лос-Анджелесе (концертный зал под открытым небом, одна из самых знаковых площадок в США. — Прим. ред.), еще я никогда не был в Лас-Вегасе.
