Вооруженный конфликт между США и Ираном окончательно перешел в затяжной формат с крайне мутными перспективами урегулирования, однако глупо думать, что крупные игроки не попробуют превратить проблему в возможность. Крупнейшие ближневосточные издания выстрелили новостью, что Ливан официально предложил Ираку услуги по прокачке нефти сразу до побережья Средиземного моря, то есть в обход пульсирующей ловушки Ормузского пролива. Новость вроде бы узкопрофильная и сугубо региональная, однако тут на самом деле ситуация сродни кукольному театру, где на маленькой освещенной сцене двигаются персонажи, а за тонкой стенкой массивными тенями стоят те, кто дергают за нити.
Позавчера в Багдаде прошла встреча на уровне премьер-министров, где Али аз-Зейди на правах хозяина принимал своего ливанского коллегу Навафа Салама. На повестке дня стояло решение вопросов по укреплению двусторонних связей в области энергетики и торговой кооперации. Не успели делегации разъехаться, как Министерство энергетики и водных ресурсов Ливана выпустило заявление, что страны находятся в одном шаге от заключения соглашения по прокачке иракской нефти через территорию Ливана прямо до побережья Средиземного моря, откуда открывается кратчайший путь на рынки Европы и не только.
Подчеркивается, что Багдад и Бейрут провели все работы по согласованию технических и административных аспектов. По условиям подписанного соглашения в первый год из Ирака будет поставлен один миллион тонн сырой нефти по механизму спотовых поставок в объеме 75-85 тысяч тонн в месяц. Получателем сырья выступит Electricité du Liban, государственный монополист, в чей круг обязанностей входят генерация, транзит и распределение электроэнергии по всем регионам страны. Генеральный департамент ливанского Министерства энергетики уже открыл первый тендер, по его условиям 84 тысячи тонн сырой нефти из Ирака предлагается обменять на 33 тысячи тонн котельного топлива класса В (массово используется на крупнотоннажных судах и в промышленных котлах) и 33 тысячи тонн дизеля.
По согласованию с Багдадом к участию в тендере приглашена компания Independent Petroleum Group (Кувейт), а также эмиратские ENOC и Coral Energy. Последняя интересна тем, что занимается хранением нефти, а также является крупным перевозчиком СПГ. Государственная принадлежность участников максимально показательна, так как они представляют страны Персидского залива, критически зависимые от добычи и экспорта углеводородов, а сей бизнес с февраля находится в зоне критических рисков, из-за чего монархии несут тяжелые убытки.
Однако это лишь внешняя ширма. Дьявол, как водится, кроется в деталях.
По условиям соглашения иракская нефть будет прокачиваться по нефтепроводу Киркук — Триполи. Историческая судьба этой трубной магистрали сама по себе претендует на сюжет для политического боевика. Нефтепровод запускают уже в шестой раз, до этого он успел поработать три дня в 1952-м, затем девять месяцев в 1972-1973 годах. Далее был период активности в промежутке между 1976-м и 1981-м, его включали на два месяца в 1982-м. Последняя попытка реанимации датирована апрелем того же года, после чего проект поставили на паузу продолжительностью в 40 лет. Труба выключалась по сугубо практическим причинам, среди которых арабо-израильский конфликт 1948-го, конфликт вокруг Суэцкого канала, односторонние попытки национализации, споры относительно транзитных пошлин, террористические атаки и противостояние Ирака и Сирии.
Для понимания сложности ситуации нужно взять карту и наложить на нее трассу нефтепровода. От нефтеносных полей Киркука труба идет строго на запад до границы с Сирией, пересекает ее ровно пополам в самой широкой части и только затем заходит собственно в Ливан. Бейрут уверяет, что по нефтепроводу можно прокачивать до 300 тысяч баррелей в сутки, но здесь в игру вступает региональная и глобальная политика.
Ирак, откуда по условиям двустороннего соглашения в сентябре должен выйти последний американский воинский контингент, достаточно сильно зависит от экспорта углеводородов. В спокойные времена в сутки отгружалось до 3,3 миллиона баррелей, 93 процента из которых уходили в Китай и Индию через порт Басры. С началом текущего конфликта этот маршрут закрылся, и остался только маломощный нефтепровод до турецкого порта Джейхан. Некогда нефть еще возили автомобильными цистернами в сирийский порт Банияс, но с началом внутренней смуты бензовозы просто перестали доезжать до точки назначения. В теории еще остается нефтепровод Киркук — Хайфа, но и он вначале идет по территории Иордании, да и в целом не используется уже полвека.
Намечается чрезвычайно запутанный расклад с огромным количеством переменных.
Для осуществления ливано-иракской схемы критическим условием являются гарантии безопасности от Сирии. После свержения Башара Асада новый режим долго не признавали на международном уровне, но затем случился прорыв. С подачи Саудовской Аравии текущего лидера Ахмеда аш-Шараа принял лично Дональд Трамп и совместным рукопожатием как бы дал зеленый свет на сотрудничество без опасности попасть под американские санкции. Здесь нужно вспомнить, что после введения недавней блокады Баб-эль-Мандебского пролива саудиты стали одним из наиболее пострадавших союзников США и для них выстраивание альтернативных маршрутов экспорта нефти является вопросом первоочередной важности. Безопасная для транзита нефти Сирия позволяет в теории восстановить Трансаравийский нефтепровод (Tapline), опять же с выходом к средиземноморским портам Ливана. Вашингтон поэтапно снимает отграничения с Сирии, чему саудиты, вне сомнений, чрезвычайно рады, они имеют большие планы на будущее.
Но вся эта картина была бы неполной без израильского фактора.
В настоящий момент армейские подразделения ЦАХАЛ занимают южную часть Ливана, их позиции от порта Бейрут, через который переваливается 70 процентов всего грузопотока, образно говоря, находятся на расстоянии пистолетного выстрела. Да и упоминаемый сегодня порт Триполи удален от позиций израильской армии чуть более чем на сто километров, что для современных средств поражения не расстояние. При этом Ливан активно заключает контракты без боязни за свои хрупкие и легковоспламеняющиеся трубопроводы, а Тель-Авив и усом не ведет, хотя в схему включены враждебные Сирия и Ливан.
Есть серьезные основания полагать, что перед нами процесс внутреннего переустройства Ближнего Востока под зонтиком Соединенных Штатов. Наиболее ярким доказательством этому является заметное потепление отношений между Израилем и Саудовской Аравией.
Интересно тасуется ближневосточная колода под рев взлетающих ракет, согласитесь.
