МОСКВА, 23 июл — РИА Новости, Надежда Сарапина. Потеряв почти миллиард долларов из-за антироссийских санкций, европейские банки нашли, с кого стрясти деньги. Уже начались слушания в судах, где решится, кто будет оплачивать ошибки политиков. О судьбоносном для ЕС процессе — в материале РИА Новости.
Найти виноватых
Deutsche Bank, UniCredit и Commerzbank подали иск против немецкого химического концерна Linde, сообщает Financial Times. Компания собиралась построить газоперерабатывающий завод в Усть-Луге совместно с "Русхимальянсом", контракт подписали в 2021-м, а гарантами сделки выступили пять крупных европейских банков: немецкие Deutsche Bank, Commerzbank, BayernLB, LBBW и итальянский UniCredit.
В 2022-м из-за санкций проект стоимостью десять миллиардов евро приостановили. Однако "Русхимальянс" успел выплатить Linde более миллиарда евро, а гаранты отказались исполнять обязательства по отношению к российской стороне — мол, платеж нарушит санкции Евросоюза.
© AP Photo / Michael Probst
Штаб-квартира Commerzbank, Германия
В качестве ответных мер Москва арестовала активы кредитных организаций: порядка 460 миллионов евро у UniCredit, 244 миллиона — у Deutsche Bank и примерно 90 миллионов — у Commerzbank. Потери в России BayernLB и LBBW — около 270 миллионов и 50 миллионов евро соответственно.
Не имея возможности вернуть что-либо из российской собственности, финансовые гиганты потребовали, чтобы убытки возместила немецкая компания.
Пробный заход
Первое слушание по иску Deutsche Bank против Linde состоялось во Франкфурте на прошлой неделе. Дело затрагивает фундаментальные вопросы европейского санкционного законодательства. Его исход фактически определит, на кого ложатся риски за исполнение поручений Брюсселя: на банки, не выполнившие обязательства, или на компании, которые в нарушение всех контрактов ушли из России.
Требования Deutsche Bank вытекают из договора между банком и Linde, рассказывает управляющий партнер адвокатского бюро Nordic Star Анна Заброцкая. Дело в том, что кредитная организация, по сути, выступила страховщиком сделки и в случае чего обязалась компенсировать потери как немецкой компании, так и "Русхимальянсу". Но случилось так, что Linde резко отказалась от проекта, а российская компания не смогла компенсировать издержки. Поэтому она через суд добилась конфискации активов немецкого финансового учреждения.
И теперь Deutsche Bank пытается убедить суд, что нарушил гарантийные обязательства не по своей воле, а из-за антироссийских санкций.
Франкфуртскому суду предстоит решить не вопрос о законности российских судебных решений, а о том, охватывают ли контрактные обязательства потери из-за ответных действий Москвы, объясняет Заброцкая.
Формально в Германии прецедент не является источником права, но решения высших судов формируют устойчивую практику, замечает руководитель международной практики "АНП Зенит" Александр Матвеев.
Вопрос об ответственности за неисполнение подобных контрактов чувствителен для многих, а потому этот суд действительно "тестовый": если банк выиграет и решение вступит в силу, по Евросоюзу прокатится волна похожих дел, считают юристы.
"Однако многое зависит от формулировки: если суд вынесет узкое толкование, сильно привязанное к кейсу с Linde, число новых исков может быть ограниченным", — уточняет юрист практики специальных проектов юридической фирмы VEGAS LEX Анна Абалакова.
© AP Photo / MICHAEL PROBST
Логотип компании Linde
Пока по итогам слушания судья Коринна Дистлер объявила, что суд предварительно склоняется на сторону банка, пишет Bloomberg. Суд посчитал, что ответственность нельзя возлагать только на кредитную организацию. Окончательный вердикт вынесут 20 октября, но за любой из сторон останется право его обжаловать.
Горячая картошка
Ясно, что о быстром разрешении казуса речи не идет. "С учетом крупной исковой суммы и принципиального характера дела его могут рассмотреть и вышестоящие судебные инстанции Германии. А если при разрешении спора возникнет необходимость в толковании норм права Европейского союза, то делом займется Суд ЕС", — поясняет Заброцкая.
Конечно, немецкий химический концерн намерен бороться до последнего. Энергокризис и так больно по нему ударил, а выплата в 260 миллионов евро лишь одному банку повлечет за собой общую потерю порядка миллиарда выплат всем "пострадавшим".
Linde будет ссылаться на то, что прилежно выполняла предписания ЕС и не имела свободы выбора. Кроме того, компания может утверждать, что непосредственной причиной убытков стали действия российских судов и банков, а не ее собственное поведение, предполагает Матвеев.
Также ответчик может сослаться на санкции как на форс‑мажор или попытаться доказать недобросовестность банков, отказавшихся от исполнения гарантий, добавляет Абалакова.
В конце концов, прилететь может и Еврокомиссии. Право ЕС допускает предъявление исков о возмещении ущерба, причиненного институтами объединения. Однако для этого необходимо доказать, что действия Евросоюза были незаконными и именно они напрямую привели к убыткам, говорит Матвеев. Шансы выиграть такое дело практически нулевые, соглашаются эксперты.
В итоге для Linde и подобных компаний возникает риск двойного удара — проигрыша в суде и взыскания в пользу бывших российских партнеров, а также параллельных претензий от банков-гарантов в Европе, заключает юрист, руководитель Дирекции международного сотрудничества РГСУ Динара Янбаева.
Таким образом, санкции не освобождают от финансовой ответственности и бьют прежде всего по европейским игрокам.
© AP Photo / Geert Vanden Wijngaert
Здание суда Европейского союза в Люксембурге