"Этого не избежать".

Несмотря на высокую активность дронов ВСУ, медики 61-й гвардейской бригады морской пехоты группировки войск "Центр" действуют вблизи линии боевого соприкосновения. На их счету тысячи спасенных жизней. Кроме того, они помогают бойцам на постах воздушного наблюдения уничтожать вражеские БПЛА. О буднях военных врачей на Добропольском направлении — в репортаже РИА Новости.

Услышав приближающийся гул мотора, медики пункта стабилизации, отставляя в сторону свежесваренный кофе, бросают: "Это к нам". Считаные секунды — и водитель группы эвакуации, сдвинув брезентовый тент на входе в укрытие, пропускает вперед бойца. Тот, придерживая правую руку, усаживается у импровизированного операционного стола.

"Вышли с сослуживцем подкрутить антенну — и откуда ни возьмись вражеский FPV. Увернуться не успел, посекло руку осколками, — рассказывает оператор БПЛА с позывным Грач, пока его осматривают медики. — Товарища, к счастью, не задело. Сегодня с рассветом выдвинулся на точку эвакуации. Случилась неприятность — машина, которую за мной отправили, сломалась. Ну я поймал попутку. И добрался к своим".

Грачу всего 22, но на контракте он уже третий год. В штурмовой бригаде морской пехоты получил первое ранение — осколочное в бедро. "Ничего серьезного. Быстро восстановился и вернулся обратно в строй. Так и сейчас. Отлеживаться на больничном совсем не время — работы навалом".

Доставил Грача к медикам боец с позывным Зима, санинструктор группы эвакуации. Пока врачи занимаются раненым, делится подробностями боевых будней.

Позывной санинструктора у многих на слуху — вместе с сослуживцем Солью еще в Херсонской области они на лодках по Днепру эвакуировали раненых с островов. Хотя счет спасенных не вели, но в войсках заручились особым доверием.

"Нас назвали легендой, хотя мы отмахивались от такого прозвища. Если мы с Солью на дежурстве, бойцы точно знали: целыми доберутся. Как-то нашу лодку подбили — ничего, выплыли в ледяной воде. Бывало, за нами охотились одновременно порядка 20 "птиц". С лодки отстреливались".

Зима побывал в разных подразделениях, потом попал в 61-ю бригаду, о чем давно, признается, мечтал — там служил его брат. "Его не стало, потому я здесь — в том числе как дань памяти". А воюет он с 2014-го — был ополченцем. "Где меня только ни носило", — бросает с улыбкой Зима напоследок, отправляясь вывозить Грача на следующий этап эвакуации.

Спасает группа также и гражданских — некоторые из оставшихся, оказавшись под перекрестным огнем, все же решаются выехать. И тела погибших мирных жителей вытаскивают, невзирая на огромные риски.

Когда раненых нет, медики в полной боевой укладке присоединяются к дежурным на пунктах воздушного наблюдения.

"Стараемся по мере возможности помогать парням. Общими усилиями "тормозим" дрон, лишь бы в тыл не пролетел", — снимая разгрузку и откладывая оружие в сторону, говорит после очередной вылазки фельдшер Ризо.

Он в строю с 2015-го, до этого работал на скорой помощи. Перенимал опыт работы с минно-взрывными, осколочными ранениями у местных военных врачей.

"Начинали в ДНР и ЛНР. Затем — Херсонская область, где, пожалуй, было сложнее всего. Там и меня ранило — слепое осколочное руки. Мы тогда находились в блиндаже, наш квадрат обстреляли. Зацепило, когда забегали в укрытие. Начмеду осколок попал в голову, умер на моих руках, — вспоминает Ризо. — Терять товарищей тяжело, однако работа есть работа — мы продолжили дежурство".

Не раз бывало, что спасенные однажды снова оказывались с очередным ранением у тех же медиков. "Общаются как с давними друзьями. Благодарят. А мы, честно сказать, порой не сразу вспоминаем бойца".

Случалось, что в день поступало до тридцати раненых. Все зависит от обстановки на фронте. "В целом же характер травм не меняется. Что касается пострадавших от БПЛА самолетного типа — у таких больше повреждений, иногда буквально "в решето" посеченные", — отмечает фельдшер.

Тем временем в пункт стабилизации привезли еще троих с легкими ранениями — тоже от FPV.

"Многооскольчатый перелом ладевидной кости и перелом головчатой кости…" — произносит медик, рассматривая рентгеновский снимок на экране.

Пока обрабатывают рану, один из бойцов объясняет: ранен несколько дней назад, первую помощь на месте оказали сослуживцы, эвакуироваться сразу из-за обстановки не получилось. Выбрались, как только испортилась погода.

"Старую повязку сняли, обработали рану. Сейчас еще шину наложим и отпустим. Ничего критичного. Первую помощь на позициях оказали качественно", — комментирует свои действия Ризо.

На следующий этап бойцов эвакуирует медбрат с позывным Заря. В "буханке" он за стрелка. Между поездками также помогает раненым. Раньше работал в реанимации, потом фельдшером на морском судне. На СВО — с 2024-го.

В дороге случалось разное — однажды тяжелораненый "отключился" на полпути. Медбрату удалось вернуть его практически с того света. "Более опытные врачи в машине были настроены менее оптимистично. Я же, возможно, в силу неопытности на тот момент, сказал: "Все будет хорошо". И продолжил качать. Довезли живым. Боец пришел в себя. Шесть часов он находился на ИВЛ и, к счастью, выдержал. Теперь здоров".

Заря рассаживает раненых в "буханке" и командует водителю выдвигаться. Оставшиеся в пункте встречают следующих — к счастью, тяжелых по-прежнему нет.

Врач общей практики, он работал после института на скорой, но тянулся к военному делу. В 2021-м пошел на контракт в 61-ю бригаду. Повидал многое. Объясняет: "В нашем пункте стабилизации мы оказываем первичную врачебную помощь. Ранения: от легких слепых мягких тканей до отрывов конечностей, проникающих грудных полостей, головы. Случаев, когда добивались, казалось, невозможного — не счесть. Привезли как-то на этом направлении штурмовика — в осколках буквально с головы до ног. Первым делом стабилизировали давление, затем побороли дыхательную недостаточность, а также остановили обильное кровотечение. Вытащили его в итоге".

Беседу прерывает рация: "Пять малых". Значит, нужно вновь принимать пациентов.