Торговля — как внешняя, так и внутренняя — давно вошла в число самых быстрорастущих секторов российской экономики. Промышленный экспорт растет три года подряд, отечественные маркетплейсы закрепляются в новых странах, а ретейл внутри страны внедряет роботов для повышения производительности труда. Какие российские товары любят за рубежом, как уживаются онлайн-площадки с торговыми центрами и чем обернется госрегулирование цен, в интервью РИА Новости рассказал замглавы Минпромторга России Роман Чекушов. Беседовала Сабрина Холикова.
— Роман Андреевич, продукция каких отраслей лидирует по поставкам на мировой рынок?
— Российский промышленный экспорт увеличивается из года в год — рост сохраняется на протяжении последних трех лет, и в этом году мы тоже видим положительную тенденцию. За январь-апрель он прибавил 5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Лидером среди промышленного экспорта по итогам четырех месяцев года является металлургическая отрасль — 15,4 миллиарда долларов. Причем мы равным образом продолжаем экспортировать продукцию цветной и черной металлургии. Вторую строчку занимает химическая промышленность — 10,5 миллиарда долларов. В том числе растет и экспорт потребительских товаров — косметики, парфюмерии, бытовой химии. На третьем месте продукция машиностроения — 6,6 миллиарда долларов.
Также значимую долю занимает экспорт лесопромышленной продукции — 2,9 миллиарда долларов. Растут и другие отрасли промышленности — будем целиться на увеличение объема экспорта по итогам года.
— Какие страны покупают российские товары?
— География достаточно большая, но в последние годы мы переориентировались на экспортно-дружественные рынки. За январь-март экспорт в эти страны составил 32,5 миллиарда долларов.
Первое место продолжает занимать Китай. В тройке также страны Евразийского экономического союза — традиционно Белоруссия и Казахстан. Топ-пять закрыли страны дальнего зарубежья — Турция и Индия. В первом квартале текущего года экспорт в страны ЕАЭС увеличился на 10%, в Турцию — на 19%, а в Индию — на 40%.
Также мы развиваем экспорт в страны, которые ранее еще не были популярны у наших производителей. Среди перспективных рынков — государства Южной Азии, Африки и Латинской Америки. Если говорить о конкретных странах, то это Сенегал, ЮАР, Танзания, Таиланд, Индонезия и Малайзия. Они в том числе являются мощными реэкспортными хабами с доступом к рынкам третьих стран.
Ожидаем, что заключение соглашений о зонах свободной торговли, реализация совместных международных проектов, общая работа всех экспортеров и институтов развития приведет к синергетическому эффекту и российской продукции на внешних рынках станет еще больше.
— Какие меры готовите для продвижения российской продукции?
— Для нас задача — поддерживать и развивать собственные бренды. На это направлена наша инициатива вместе с Российским экспортным центром — переориентировать программу "Сделано в России" частично на внутренний рынок. Она всегда работала на продвижение российских товаров за рубежом, а 25 мая правительство приняло решение, что бренд "Сделано в России" необходимо продвигать на внутреннем рынке.
Я всегда говорил, что для того, чтобы конкурировать на внешних рынках, необходимо быть конкурентным у себя внутри, чего мы и добиваемся. Наша работа проходит вместе с торговыми сетями над такими форматами, как стопперы, специальные баннеры, опознавательные знаки, которые обращают внимание потребителя на товар на полке, и продолжаем интернет-технологиями, блогерами, которые рассказывают о возможностях нашей продукции.
Безусловно, Минпромторг поддерживает инициативу "российской полки", которая предполагает квотирование мест на полке для российских производителей, чтобы лучшие места все время были в визуальном доступе для наших потребителей. Инициатива сейчас обсуждается уже на площадке правительства.
Что касается товаров, которые первыми появятся на "российской полке", наше внимание направлено на уже достаточно развитые категории отечественного производства и одновременно — со значительной долей доминирования иностранных брендов. Это бытовая химия, косметика, парфюмерия. По мере готовности наших производителей перечень товаров "российской полки", конечно, будет расширяться.
— Как онлайн-торговля помогает российскому экспорту?
— Безусловно, маркетплейсы — это наши проводники промышленной и сельскохозяйственной продукции на зарубежных рынках. Сегодня они представлены своей инфраструктурой уже в 13 странах. Более того, обсуждаются новые проекты. Мы смотрим здесь не только на рынки СНГ, но и на дальнее зарубежье.
Экспорт товаров с помощью платформ в 2025 году увеличился примерно на 40%. И что для нас наиболее важно — это экспорт в первую очередь потребительских товаров. Открываются новые пункты выдачи заказов, и это показывает гражданам дружественных стран российские товары и в какой-то степени культуру. Сейчас на некоторых маркетплейсах порядка 50% товаров маркированы российскими брендами.
— Ощущаете давление маркетплейсов на торговые центры?
— Действительно, на сегмент торговой недвижимости могут оказывать влияние высокие темпы роста электронной торговли. Если в 2022 году пунктов выдачи заказов в России было порядка 46 тысяч, то в 2025-м — уже 250 тысяч. Очевидно, что рынок насытился пунктами выдачи заказов и теперь появляется устойчивый тренд на замедление динамики их ввода.
Вместе с тем мы движемся в направлении "мультибрендовых" пунктов выдачи — это поможет освободить малые помещения для других форматов торговли, а собственников ПВЗ сподвигнет занимать большие коммерческие помещения, например в тех же самых торговых центрах. Это также позволит повысить эффективность бизнеса и производительность труда.
Отмечу, что с первого октября 2026 года в силу вступает закон "О платформенной экономике", который станет еще одним этапом развития онлайн-торговли. Поэтому уверен, что к 2030 году от экстенсивного роста мы постепенно будем переходить к интенсивному. Здесь я имею в виду повышение качества услуг пунктов выдачи, развитие сервиса и прочее.
При этом строительство новых площадей не останавливается. В 2025 году мы ввели 59 торговых комплексов — это на 12 больше, чем годом ранее. Но видим тренд на реконцепцию торговых центров. Раньше безусловным ядром был фешен-сегмент, а сейчас структура меняется. В новых крупных ТРЦ, сданных в прошлом году, доля развлечений уже составляет около 30%, спорта — 25%, а мода только на третьем месте с 16%.
Если посмотреть динамику по всем крупным торговым центрам за год, картина такая: доля развлечений выросла с 18% до 23%. А вот модный сектор, наоборот, просел — с 24,6% до 19%. Продуктовый ретейл снизился в пределах 1%, а товары для дома, напротив, столько же прибавили. Доля сегмента спортивных товаров выросла на 1,8%, и также заметно подрос общепит — с 3,3% до 5,8%.
— Давайте поговорим про продукты питания. По каким товарам сегодня снижение цен самое значительное?
— Мы достигли целевого уровня в целом по всей потребительской корзине. Минимальные цены на социально значимые продукты в крупной федеральной рознице в мае 2026 года снизились на 11,3% к аналогичному периоду прошлого года. Лидерами стали картофель, свекла и белокочанная капуста, стоимость которых упала более чем на 40%. Репчатый лук и рис подешевели более чем на 30%. Также упали в цене свинина, сливочное и подсолнечное масло, морковь, соль, черный чай, сезонные яблоки, гречка, пшеничная мука, вермишель, пшено, молоко и баранина.
За месяц стоимость товаров "первой цены" снизилась — на 2,1%. В топ-пять подешевевших продуктов вошли яйца, сливочное масло, мороженая рыба, рис и белокочанная капуста.
— Цены на сезонные товары в течение года варьируются. Прорабатываются ли механизмы для их стабилизации?
— Минпромторг не выступает сторонником применения каких-либо мер регулирования цен, поскольку это ломает рыночный механизм. Регулирование одного сегмента внутри торговой цепочки вызовет дисбалансы по ценообразованию других. Сейчас мы не фиксируем, что какой-то из вышеназванных сегментов работает на завышенных наценках и на запредельной маржинальности, поэтому точно не видим поводов для реагирования.
Наш подход такой, что в случае, если отрасль работает хорошо, то не нужно ее дополнительно контролировать. Когда были сезонные ситуации изменения цен, наши торговые сети продавали в прямой минус отдельные группы товаров для того, чтобы сохранить цену на полке для потребителей. Поэтому мы уверены, что отрасль самоорганизуется, и пока поводов для реагирования со стороны государства нет. Но механизмы есть. Если это потребуется, Минпромторг подготовит соответствующие предложения.
— Возможно ли избежать ежегодного повышения цен на огурцы зимой?
— Ну, знаете, вопрос этот, он против природы, потому что для того, чтобы избежать ежегодного сезонного повышения цены на огурцы, нужно выращивать огурцы круглый год, в том числе в открытом грунте. Но в России это невозможно.
У нас задача, чтобы полки были наполнены товарами, мы регулируем объемы импорта. Пока, честно говоря, рисков не было. Но по сельхозтехнологиям — это уже к Минсельхозу.
— На каком этапе сейчас работа над ГОСТом на русскую кухню?
— Мы планировали создать набор блюд, которые традиционно, исторически относятся к русской кухне. Мы не ограничивали наших рестораторов, историков и поваров, в итоге определили, что будет порядка 260 блюд. Сегодня 133 рецептуры уже согласованы, то есть более половины.
Сейчас идет очень активная работа. Она будет завершена в обозримое время, а наша задача — со стороны государства — обеспечить продвижение этого бренда как внутри страны, так и за рубежом. Вообще добровольные стандарты — это одна из форм продвижения товара. Например, сейчас создается бренд по выкладке российского пива на полках в магазинах, чтобы продвигать именно качественное отечественное пиво.
— Какие новые технологии используются в ретейле?
— Один из главных вызовов — это повышение производительности труда, в первую очередь в логистике. Сегодня все крупнейшие компании работают над решениями по беспилотной доставке крупных партий товаров. Также мы сегодня начинаем работу с нашим ретейлом по внедрению технологий с использованием антропоморфных, то есть человекоподобных роботов. За этим будущее, абсолютно в этом уверены.
Мы работаем над созданием собственного машинного зрения, такого хватательного рефлекса, потому что подобные роботы могут помочь нам, например, заменить труд кладовщика, который перекладывает мелкие товары. Их невозможно с помощью 3D-шаттлов или автоматических сортировщиков переместить внутри склада. Это особенно актуально для маркетплейсов. Сейчас видим те технологии, которые несколько лет назад даже не могли представить, давайте наблюдать вместе.
