Ситуация в Ормузском проливе и санкционное давление на Россию могут привести к мировой рецессии. Именно поэтому страны Глобального Юга делают ставку на новые источники роста, которые не зависят от недальновидной политики Запада, считает министр финансов России Антон Силуанов. В интервью РИА Новости он рассказал, какие темы будут обсуждать управляющие Нового банка развития на встрече в Москве, почему в мире растет доверие к золоту, что приходит на смену доллару в торговых расчетах и какой фундамент позволяет российской экономике держать удар. Беседовали Мила Кузьмич и Диляра Солнцева.
— Главной темой Совета управляющих Нового банка развития, который пройдет на этой неделе в Москве, станет финансирование развития в эпоху технологической революции. Почему этот вопрос так важен?
— Страны БРИКС и другие акционеры Нового банка развития обладают значительным экономическим потенциалом. На объединение приходится более половины населения Земли, его экономика уже превосходит "Большую семерку". В эпоху новых технологий, инноваций и искусственного интеллекта задача БРИКС — задействовать все доступные инструменты, чтобы обеспечить современные возможности роста. Сейчас для наших стран важно добиться экономической динамики не за счет увеличения численности населения или добычи ресурсов, а благодаря технологическому развитию. В преддверии годового собрания были подготовлены исследования о потенциале стран БРИКС и роли банков развития в финансировании технологий. По текущим оценкам, совместная работа в области технологического развития позволит ежегодно привлечь в сферу более чем 2,5 триллиона долларов, экспорт высокотехнологичных товаров вырастет с 12 до 28 процентов ВВП, а стоимость акций на фондовом рынке может увеличиться на 1,4 триллиона долларов.
Сегодня банкам развития необходимо становиться архитекторами инновационной среды, участвовать в создании условий, при которых идея превращается в новые технологии и современные рабочие места. НБР в 2024-2025 годах уже реализовал проекты в сфере цифровых платформ и инфраструктуры на сумму 1,4 миллиарда долларов. В новом стратегическом цикле до 2031 года развитие технологий станет одним из важнейших направлений деятельности банка.
— Какие параметры заложите в новую стратегию Банка развития?
— Россия выдвинула ряд предложений по стратегическому развитию банка. В фокусе — инновационное развитие, кратный рост проектной деятельности, акцент на мобилизацию собственных ресурсов стран Глобального Юга, включая рынки капитала. Банк будет активнее работать с частным сектором и национальными институтами развития. Важно формировать собственную финансовую и расчетную инфраструктуру Глобального Юга. Стратегическое развитие НБР должно содействовать решению ключевого вызова для развивающихся стран — обеспечению быстрого роста и модернизации инфраструктуры в условиях фрагментации мировой экономики. Задача Банка — находить источники для развития стран-акционеров. Важным показателем является расширение финансирования проектов в национальных валютах на уровне не менее 45 процентов. Это позволит меньше зависеть от Запада и развивать собственную расчетную инфраструктуру.
— НБР сейчас не финансирует проекты в России, в чем тогда заключается его роль для нас?
— Россия продолжает работу в международных финансовых организациях, включая Новый банк развития, и не отказывается от использования его инструментов. Наша страна находится под санкциями, что может негативно повлиять на международные рейтинги НБР и, соответственно, его устойчивость. Понимаем осторожность наших партнеров и ищем возможности кредитования российских проектов без ущерба банку. Рассчитываем, что найдем приемлемый вариант с учетом минимизации рисков.
Министр финансов России Антон Силуанов
— Кто приедет на Совет управляющих в Москву? Россия опять становится центром международной финансовой повестки?
— Россия была и остается частью международного сообщества, мировой экономики. Мы открыты для диалога и развития взаимовыгодных отношений со странами. Видим широкий интерес к мероприятию. На Совете управляющих в Москве ожидаем восемь иностранных делегаций, примерно половина из которых будет представлена на уровне министров финансов, включая страны — основатели БРИКС. Это говорит о заинтересованности стран в обсуждении заявленной нашей страной повестки Совета.
— Двусторонние встречи будете проводить?
— Запланированы встречи с ключевыми странами-партнерами.
— Что будете обсуждать тет-а-тет?
— На таких встречах всегда обсуждаются вопросы мировой экономики и двусторонних отношений. Сегодня наиболее актуальные темы — развитие мировой экономики в условиях событий в Ормузском проливе, как эта ситуация воздействует на стоимость цен на энергоресурсы, стоимость логистики, удобрений, продовольствия и так далее. Среди двусторонних тем — обсуждение расчетов во взаимной торговле, координация работы в международных институтах, новые идеи по стимулированию роста экономик и другие.
— Ограничение расчетов — уже не только проблема России, она актуальна для всего мира?
— Сегодня доверие к резервным валютам падает. Поэтому доля классических валют в мировых резервах снижается, доля золота растет. По оценкам, на доллар в международных резервах приходится 57 процентов, на евро — чуть больше 20, а на золото — 23 процента. Таким образом, золото в резервах уже обогнало евро. Также увеличивается доля китайского юаня. Когда мы говорим о доверии к валютам, речь идет не столько об ограничениях, сколько о принципах макроэкономической политики, проводимой западными странами. Мы всегда эту тему поднимаем на "Большой двадцатке", мероприятиях Международного валютного фонда. Сегодня это очень важная тема, от которой зависит устойчивость мировых финансов.
— Поведение западных стран волнует не только Россию, у наших партнеров такое же мнение?
— Все следят за развитием событий. Кстати, из-за ситуации в Ормузском проливе расчеты за нефть из традиционных долларовых платежей переходят в юань. О чем это говорит? События последних лет стимулируют страны искать более надежные инструменты. Как раз национальные валюты выглядят предпочтительнее.
— Нефть за юани уже покупает не только Китай?
— В первую очередь, конечно, в юанях рассчитываются китайские покупатели. Но и другие страны присматриваются к этой валюте. Особенно если сталкиваются с политическим давлением.
— Можно сказать, что юань в будущем может стать новым долларом в мировой торговле?
— Не буду говорить, что это произойдет в ближайшем будущем. Но если текущая макроэкономическая политика западных стран, а также политика ограничений продолжится, мир будет искать более надежную систему расчетов. Уже сегодня увеличиваются объемы расчетов в цифровых финансовых активах. Многие ЦФА выпускаются на фиатные валюты, их доля будет расти из года в год. Во всяком случае, это более современный инструмент расчетов во взаимной торговле между странами, не требующий задействования классической инфраструктуры.
Министр финансов России Антон Силуанов
— У рубля тут есть перспективы, или Россия тоже перейдет на расчеты в юанях?
— Торговля России с партнерами ведется в национальных валютах, прежде всего в рублях. Доля рубля во внешних торговых расчетах России от экспорта товаров и услуг по итогам прошлого года превысила 53 процента. Для нас рубль — самая надежная валюта. Есть возможность расчетов в цифровых финансовых активах, выпускаемых в России, цифровом рубле, который набирает обороты. Это важно для альтернативности в расчетах, и страны это понимают.
— У России с Китаем уже практически вся торговля в национальных валютах?
— Да, 99 процентов.
— Говоря о недальновидной политике Запада, вы имели ввиду и возросший уровень госдолга?
— В том числе. Дефициты бюджетов остаются на высоком уровне: пять-семь процентов ВВП и более. В крупнейшей экономике мира США расходы на обслуживание госдолга достигают 17 процентов всех бюджетных трат. При этом объем заимствований не снижается, расходы продолжают расти — это не может не вызывать опасений. Здесь важная роль принадлежит Международному валютному фонду, который должен сигнализировать о необходимости взвешенной макроэкономической политики, которая в ряде стран ставится в угоду политическим интересам. В таком случае риски серьезных финансовых последствий будут нарастать.
— В России уровень госдолга безопасный, есть ли возможность и необходимость его увеличивать?
— Уровень госдолга России один из самых низких среди стран "Большой двадцатки" — около 17 процентов ВВП. Важно сохранять его на безопасном уровне. Долг — это следствие дефицита бюджета, дефицит — источник монетарного финансирования, а избыточное монетарное финансирование — это высокие процентные ставки в экономике и вытеснение процентными платежами важных для страны расходов бюджета. Этого нельзя допускать. Логика очевидная, но сокращение дефицита — дело непростое, однако крайне важное для устойчивости финансов страны.
— Россия неоднократно преодолевала внешние шоки. Каким опытом в части финансовой стабильности Россия может поделиться с другими странами?
— Российская экономика действительно неоднократно сталкивалась с внешними шоками и оставалась устойчивой благодаря ответственной бюджетной и денежно-кредитной политике. Это фундамент, который позволяет экономике держать удар.
Жесткая бюджетная дисциплина, "подушка безопасности" и независимость расчетной инфраструктуры — ключевые факторы, поддерживающие нашу финансовую систему. Бюджетное правило позволило накопить резервы, когда конъюнктура была благоприятной. Его суть остается неизменной и сейчас: формируем ресурс, который в критический момент становится одним из главных инструментов стабилизации экономики.
Создание собственной системы передачи финансовых сообщений, работа платежной карты "Мир" — это не просто реализованные технологические проекты, а вопрос национальной безопасности. Страна, чьи платежи зависят от внешней "кнопки", всегда уязвима. Расчеты внутри страны не должны зависеть от политической воли извне. Сегодня даже в условиях высоких цен на энергоресурсы мы продолжаем работать над повышением устойчивости бюджета к волатильности нефтегазовых доходов. Начиная со следующего года планируем снижать базовую цену на нефть для расчета бюджетных параметров, понимая, что текущая конъюнктура изменится. Телегу нужно готовить зимой, а сани — летом.
— Какая цена отсечения, по вашему мнению, обеспечит устойчивость российского бюджета?
— Не будем забегать вперед. Цена отсечки должна быть такой, при которой бюджет сможет безболезненно пройти период низких цен на нефть. Недавно мы убедились, что цены могут снижаться до нуля или даже уйти в минус. Важно, чтобы при любом раскладе расходы бюджета были обеспечены источниками финансирования. Все решения будут приняты при подготовке бюджета на очередную трехлетку.
— При снижении цены отсечения ФНБ будет активнее пополняться. Вы не планируете менять подходы к управлению средствами фонда?
— Мы заинтересованы в том, чтобы ФНБ пополнялся. Это финансовый запас и инструмент стабилизации курсовых колебаний. Деньги ФНБ инвестируются в юань и в золото, что обеспечивает сохранность и приумножение сбережений фонда.
Министр финансов России Антон Силуанов
— Многие говорят, что ситуация в Ормузском проливе приведет или уже привела к энергетическому кризису в мире, вы с этим согласны? Кто от него больше всего пострадает — и как скажется на России?
— К нефтяному кризису это уже привело. Если пролив перекрыт или судоходство в нем ограничено, теряется пятая часть мирового потребления нефти и значительной доли СПГ. Следующий шаг — подорожание удобрений, цены на которые уже выросли на 30 процентов, а значит, продовольствие станет менее доступно. Главные проигравшие в данной ситуации — это страны — импортеры энергоресурсов в Азии и Европе, а также беднейшие страны Африки, для которых рост цен на продовольствие особенно критичен. Экспортеры Персидского залива тоже страдают, их инфраструктура повреждена. Негативные последствия затрагивают всех, вопрос в масштабе этих потерь.
Для России эффект двойственный: с одной стороны, растет экспортная выручка и бюджетные доходы, с другой — в результате конфликта рвутся цепочки поставок товаров, растет стоимость логистики. Все это ослабляет рост мировой экономики, негативно отражается на финансах стран, повышает инфляционное давление.
Мы всегда выступаем за предсказуемые и стабильные условия развития мировой экономики. Текущие всплески цен могут дать дополнительные бюджетные поступления, но понятно, что это не тот источник роста и доходов, на который стоит рассчитывать. Быстро все может развернуться в обратную сторону. Последствия ситуации в Ормузском проливе, продолжение санкционного давления на Россию как глобального игрока на мировом энергетическом рынке могут дать негативный эффект для мировой экономики, привести к глобальной рецессии.
— Как не допустить такого сценария?
— Настало время руководствоваться прагматичными решениями, направленными на поддержку экономического роста и доходов граждан своей страны. Надо перезагрузить мышление в пользу базовых ценностей, а не надуманных приоритетов, приносящих вред развитию.
— Но пока все, наоборот, фрагментируются.
— Мир разделился на западный и остальной. Поэтому НБР ставит одной из своих задач содействие странам Глобального Юга в достижении нового качества экономического и технологического роста, самодостаточности стран, развитии собственных современных компетенций.
— На ваш взгляд, российской экономике нужны сейчас меры поддержки?
— Видим результаты охлаждения экономики. Инфляция снижается, снижаются и процентные ставки. Наша задача — перейти к сбалансированному росту без бюджетных накачек экономики, созданию условий для устойчивых финансов и роста доходов населения.
— И последний вопрос. Антон Германович, в интернете участились вбросы о том, что "налоги для граждан могут повысить, вклады заморозить"… Такие планы обсуждаются?
— Это фейковые вбросы, такие предложения не рассматриваются. Основные изменения в налоговой системе приняты. Работаем с расходной частью бюджета, готовим предложения, чтобы сделать бюджет более сбалансированным, что является условием макроэкономической устойчивости. Задача непростая, но будет выполнена.
