МОСКВА, 1 мая — РИА Новости. В Норвежском море на борту советской атомной подлодки вспыхнул пожар. Взрыв привел бы к радиоактивному заражению всего региона. Но катастрофы не случилось.
Что произошло на борту "Ленинского комсомола"?
Первая во всем
К-3 вошла в строй советского флота в январе 1959-го — первая атомная субмарина СССР. Страна догнала Америку, у которой уже были "Наутилус" и "Сивульф". Сначала из нее хотели сделать плавучую ядерную бомбу — оснастить одной гигантской торпедой длиной 25 метров, начиненной атомным зарядом. Но военные настояли на классическом вооружении.
Построенную в Ленинграде подлодку прозвали "китом" за обтекаемый корпус. Она ныряла глубже 300 метров и разгонялась под водой до 30 узлов — быстрее американских аналогов. Автономность — два месяца без всплытия.
К-3 оставалась экспериментальной. На ней испытывали все подряд: новые покрытия, средства спасения, системы противолодочной обороны. Реакторы текли, оборудование ломалось, все чинили на ходу. Восемь лет она служила без единой жертвы среди экипажа.
А потом случилось то, чего боялись с самого начала атомной эры.
Первая советская атомная подводная лодка "Ленинский комсомол" после реставрации в строящемся павильоне музея "Остров фортов" в Санкт-Петербурге
Когда загорелся первый отсек
"Ленинский комсомол" возвращался из Средиземноморья домой, шел под водой у Фарерских островов на глубине 50 метров после 56-ти суток автономного плавания. Восьмого сентября 1967-го в первом торпедном отсеке началось возгорание.
Огонь охватил первый отсек мгновенно. Там хранились торпеды с ядерными боеголовками. Их взрыв превратил бы Норвежское море в радиоактивную пустыню.
Пламя перекинулось во второй отсек. Люди умирали за считаные минуты: дым, жар, нехватка кислорода. Лодка горела изнутри на глубине, экипаж задыхался, а в нескольких метрах лежали боеголовки, способные уничтожить половину Северной Европы.
Сначала следствие обвинило матроса — решил покурить не там, где надо. Позже установили: виновата была уплотнительная прокладка в гидравлической системе. Жидкость потекла, воспламенилась — возможно, от электрического фонаря без защитного колпака.
Решение ценою в жизнь
Командиром второго отсека был 30-летний капитан-лейтенант Анатолий Маляр. Перед ним встал выбор: если огонь дойдет до третьего отсека — центрального поста, — погибнут все, кто есть на борту. Маляр принял решение закрыть переборочную дверь между вторым и третьим отсеками. Изнутри.
В обоих горящих помещениях быстро закончился кислород. Огонь "задохнулся" и перешел в стадию тления. Температура прекратила движение к критическим отметкам, при которых взрывчатка внутри торпед детонирует сама по себе.
"Он прекрасно знал суровый морской закон: задраил переборку — значит, не допустил распространения пожара. Этим Маляр спас жизни оставшимся членам экипажа и удержал корабль на плаву", — писал Николай Мормуль в книге о первой атомной лодке.
Маляр погиб, вместе с ним еще 38 матросов, запертых в двух пылающих отсеках. Лодка смогла всплыть, и командир Юрий Степанов приказал идти в надводном положении. В итоге "Ленинский комсомол" дошел до базы с 39 задохнувшимися внутри и 80 выжившими.
Атомная подводная лодка К-3 "Ленинский комсомол" (проекта 627)
Годы молчания
Погибших похоронили в братской могиле в губе Западная Лица. Поврежденную огнем лодку восстановили. Она прослужила еще 20 лет, до осени 1987-го.
Только через 47 лет, в 2014-м, президент подписал указ о награждении, и 39 моряков-подводников получили ордена Мужества посмертно.
"Ребята-подводники ни в чем не виноваты", — говорил Радий Шмаков, инженер-кораблестроитель, один из создателей первой атомной подлодки К-3. Моряки сделали то, что должны были: остались в аду, чтобы другие выжили. Они предотвратили взрыв, который мог бы стать крупнейшей ядерной катастрофой времен холодной войны.