"Бесценные секунды".

В последние годы танки — главная ударная сила сухопутных войск — серьезно эволюционировали. Изменились и тактика применения техники, и ее внешний вид. Причина — доминирование в воздухе над полем боя дронов различного назначения, способных создавать так называемые килл-зоны, в которых любая крупная цель почти гарантированно уничтожается. О том, что придумали российские танкисты в зоне СВО, — в материале РИА Новости.

В прифронтовых районах вдоль всей линии боевого соприкосновения — множество небольших мастерских, лабораторий и цехов, где бронетехнику и вооружение ремонтируют и модернизируют под конкретные задачи. Далеко не всегда машину можно эвакуировать в глубокий тыл, тем более на завод-изготовитель. Поэтому в войсках обходятся собственными силами. Халтура исключена — от качества "техобслуживания" зависят жизни бойцов.

Рембаза танкового батальона 77-го отдельного мотострелкового полка группировки “Юг” находится под Донецком. Все работы — строго под крышей, чтобы не попасться на глаза операторам разведывательных БПЛА противника. Несколько ремонтников "колдуют" сейчас над Т-72Б3. Совсем недавно ему заменили орудие, поврежденное прямым попаданием FPV-дрона. Танк в строю с первых дней СВО, неоднократно попадал под огонь врага.

Внешне он совсем не похож на те, что участвуют в парадах и выставках. Местные умельцы установили вокруг башни дополнительные модули динамической защиты и "веники" из скрученной проволоки — чтобы дрон-камикадзе завяз в них, не добрался до брони. Сверху смастерили решетчатый "мангал". На верхнюю лобовую деталь (ВЛД) наварили лист стали, а нижнюю прикрыли "юбкой" из толстой резины и металлических пластин — импровизированный минный трал, вынуждающий детонировать мины с магнитными датчиками до контакта с ходовой частью.

Во всем этом "обвесе" танк выглядит, конечно, монструозно. К тому же весь посечен осколками и покрыт копотью. Но защищен куда лучше, чем сияющие машины с конвейера. На войне не до красоты и эстетики. Боевая эффективность и устойчивость к воздействию дронов — самое важное.

"Двух одинаковых танков на СВО сегодня не встретить, — рассказывает заместитель командира второй танковой роты по вооружению (проще говоря — зампотех) лейтенант Дмитрий Волчек. — Каждую машину экипаж "обваривает" в соответствии со своим пониманием, что ему от танка нужно. За четыре года все наработали уникальный опыт. А танки за это время совершили огромную эволюцию. Если в начале спецоперации на башни устанавливали небольшие "мангалы" от ПТУРов-"крышебоев" типа американского Javelin и британского NLAW, то сегодня “обвариваемся” вкруговую. Дрон-камикадзе может ударить с любой стороны, под любым углом".

БПЛА практически лишили танки возможности работать на прямую наводку. Боевые машины теперь применяются в основном с ЗОПов — закрытых огневых позиций. По сути, это мобильная и хорошо бронированная артиллерия, которая бьет по противнику навесом из замаскированного капонира. Калибра 125 миллиметров, разумеется, не хватает, чтобы гарантированно уничтожать хорошо укрепленные опорники. Но серьезные проблемы врагу танковая пушка создает. Хотя тот и огрызается.

"Наверное, все, что могло по нему прилететь, — прилетало, — говорит механик-водитель с позывным Кузен, по-братски хлопая машину по "спине". — И дроны, и артиллерийские снаряды, и ПТУРы, и на мине подрывался. Но всегда вывозил экипаж из боя живым. В боевой работе ничего сложного нет — доехать и уехать. Поврежденные траки можно и на месте подлатать А вот с ремонтом приходится повозиться. Особенно если прилетело в башню или двигатель".

Кузен вспоминает один из последних боевых эпизодов. Танк работал с ЗОП. Экипаж уже отстрелялся, когда по корпусу машины что-то сильно ударило. Позже поняли: дрон-камикадзе с кумулятивным зарядом. Угодил прямо в левую надгусеничную полку. Машина, к счастью, сохранила мобильность — динамическая защита "Контакт" сработала штатно. На базу вернулись своим ходом.

В ВСУ неплохо освоили тактику комбинированного применения дронов различного класса и назначения, отмечает зампотех. Позицию танка "срисовывает" разведывательный дрон самолетного типа. Затем прилетает гексакоптер "Баба-яга" с подвешенными на пилонах 82-миллиметровыми осколочно-фугасными минами. Метят в крышу — чтобы снести "мангал" и всю другую дополнительную защиту. А следом, в прорыв запускают FPV-дрон с кумулятивной боевой частью. В башне расположена "карусель" боекомплекта, попадание сюда — самое опасное для экипажа. Броня здесь тонкая.

"Противник прекрасно знает уязвимые зоны нашей техники, — говорит Волчек. — Учился по тем же методичкам. А по ним у танка крепче всего лоб. Предполагалось, что он им станет ловить вражеские снаряды. Борта, крыша, моторно-трансмиссионное отделение в корме менее защищены. Слабости перед оружием XXI века, которые не учитывали советские инженеры, мы и устраняем на таких вот рембазах. Особо важные места бронируем с двух-трехкратным запасом".

Последнее ноу-хау — шаровые автоматические огнетушители, внешне напоминающие волейбольные мячи, добавляет зампотех. Они сами срабатывают при повышении температуры — распыляют вокруг облако углекислоты, съедающей открытое пламя. Пожар в боевом отделении смерти подобен. Машину такая новинка, возможно, не спасет. Но даст экипажу бесценные секунды, чтобы выпрыгнуть наружу.

"Вообще на пятом году СВО уже не так страшно, как было в 2022-м, — признается командир танка Т-72Б3 с позывным Правда. — Это не бравада. К чувству опасности быстро привыкаешь. Нарабатывается и опыт. Уже знаешь, где и откуда по тебе могут отработать и какие меры против этого принять. Вот эта кустарная защита, которой мы обвариваем машины, очень эффективна. Противник на первых порах над нашими “мангалами” посмеивался, а потом стал себе ставить точно такие же".

Бойцы и офицеры батальона подчеркивают: советские и российские танки — лучшие в мире. Но, как и любое заводское изделие, их необходимо дорабатывать под конкретный участок фронта.