"Попали прямо в боекомплект".

Один из самых напряженных участков СВО — Константиновский. Противник засел здесь в глухой обороне, однако штурмовики Южной группировки войск продолжают идти вперед. Путь им расчищают операторы дронов. Об их боевой работе — в материале РИА Новости.

Стратегическое значение этого города (довоенное население — 70 тысяч человек) трудно переоценить: южный фланг главного и последнего укрепрайона ВСУ в Донбассе по линии Константиновка — Дружковка — Краматорск — Славянск. Противник закапывался тут в землю с 2014-го. Немало промышленных предприятий. Их потеря больно ударит по киевскому режиму.

Константиновку поджимают с трех сторон — с юга, востока и запада. Атаковать в лоб никто не собирается. Российские войска применяют тактику, сработавшую в Авдеевке, Угледаре, Курахово и других городах — перерезают важные дороги, отсекая противника от снабжения и логистики с целью добиться его капитуляции. Без ротации, еды, воды, или боекомплекта долго не повоюешь. Второй вариант — принудить гарнизон к попытке прорыва на север под ударами артиллерии и дронов.

“Наше подразделение действует на юго-западном участке Константиновского направления, — рассказывает оператор БПЛА батальона специального назначения с позывным Мансур. — Последние три месяца почти ежедневно били вражеские пикапы, БМП, грузовой автотранспорт, на котором хохол пытался закинуть БК в саму Константиновку и на позиции вокруг нее. Понеся большие потери, противник переключился на логистику посредством наземных робототехнических комплексов (НРТК). Активно жжем их тоже”.

Положение ВСУ в городе резко осложнилось, после того как российская авиация разбила трехтонными бомбами две дамбы — под Молочаркой и у Хрущевского пруда. Разлив воды сделал непроходимыми многие привычные логистические тропки и отрезал позиции ВСУ в лесополосах. По этим островкам дроноводы “Юга” работают круглосуточно, не жалея FPV.

“Кружим над посадками в режиме свободной охоты, — продолжает Мансур. — Если замечаем блиндаж или какие-то перемещения, немедленно вылетаем стаей в несколько дронов. Чтобы с гарантией. В приоритете — вражеские "птичники". Против нас матерые гады — подразделения "Птицы Мадьяра", "Русорез", "Квиткопад". Там много наших старых знакомых. Регулярно перехватываем видеопоток с их БПЛА, а там — давно известные позывные: F16, F19, другие. Это опытные враги, каждый для их командования — на вес золота".

Мансур, впрочем, тоже не зеленый новичок. Коптерами занимался еще на "гражданке", в качества хобби. Собирал-разбирал, экспериментировал с электроникой, учился летать. В подразделение пришел уже готовым специалистом во времена, когда "птички" на СВО были еще "белыми воронами". И с ходу принялся обучать боевых товарищей азам этого ремесла.

"Рабочие лошадки" дроноводов — радиоуправляемые ВТ-40, ПВХ-1 и ПВХ-5. Добирались даже до окраин Дружковки. Есть на вооружении батальона и оптоволоконные дроны с катушками на 15 и 20 километров. Они не такие быстрые, менее маневренные — кабель придает лишнюю парусность. Зато устойчивы к РЭБ и эффективны на самых помехоопасных направлениях.

"Двух дронов с полностью идентичными тактико-техническими характеристиками не бывает, — объясняет командир отделения с позывным Мороз. — Каждый БПЛА — как конструктор, который мы собираем под конкретную боевую задачу. У нас парни опытные. Чтобы подготовиться к полету, хватает нескольких минут. Раньше довольно много времени тратили, чтобы собрать боевую часть на коленке. Берешь обрезок трубы, набиваешь пластидом или тротилом, шрапнелью. Приделываешь заранее распечатанный на 3D-принтере хвостовик, ставишь самодельный накольник. Целая история! Теперь же нам поступают заводские боеприпасы в сборе”.

Мороз демонстрирует 1,7-килограммовый осколочно-фугасный снаряд ОФСП. Короткий металлический тубус с хвостовиком и насечками на корпусе для лучшего разлета осколков. Есть и вариант на 2,5 килограмма — еще более мощный и смертоносный. Радиус гарантированного поражения — порядка 70 метров. Годится и для сброса, и для пикирующего тарана — достаточно примотать его к дрону скотчем. Российский ВПК набрал необходимый темп и оперативно реагирует на актуальные нужды фронта.

Боеприпасов различного назначения требуется много. У противника укрепленные бетоном траншеи, окопы, блиндажи, минные поля. Если штурмовать по старинке, никакой пехоты не хватит. Поэтому операторы БПЛА регулярно выбивают большую часть огневых средств ВСУ. Например, совсем недавно спецназ выследил и уничтожил очень “жирную" цель — немецкий танк "Леопард-1".

"Наша разведка на "мавиках" обнаружила танковый след и по нему вышла на саму машину, хорошо замаскированную в одной из посадок, — говорит боец расчета БПЛА с позывным Грешник. — Мы немедленно за него взялись, отправляли одну за другой пары фэпэвэшек. Помогли соседние подразделения, арта. Всем хотелось добыть "немца". Первые удары раздели танк, сорвав маскировку и кустарную защиту. А мой дрон, вооруженный кумулятивной "морковкой" от РПГ-7, ударил "Леопарду-1" в слабую зону — прямо над правой гусеницей, там у него боекомплект. Он и рванул, оставив от танка мокрое место”.

Грешник признается, что когда увидел кадры объективного контроля с горящей вражеской броней, испытал чувство, близкое к эйфории. На сегодняшний день это самая серьезная цель, уничтоженная его расчетом. Теперь было бы неплохо "уработать" "Леопард-2", для комплекта. Впрочем, "Абрамс", "Челенджер-2" или "Брэдли" тоже сгодятся.