Святенков: операция в Иране опасна для Трампа лично

МОСКВА, 6 мар — РИА Новости, Ренат Абдуллин. Президент США не сомневается в скором достижении целей и игнорирует общественное мнение относительно военной операции в Иране. Между тем очевидно, что она несет серьезные риски для него самого. Почему Трамп решился на эту авантюру и какие возможны последствия — в материале РИА Новости.

В 2015-м президент от партии демократов Барак Обама заключил с Тегераном сделку по ядерной программе. С Ирана частично сняли санкции.

К соглашению, известному как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), присоединились, помимо Ирана и США, Россия, Великобритания, Германия, Китай и Франция. Это считали крупной международной дипломатической победой.

В 2017-м в Белый дом въехал Трамп. Ярый противник демократов, он сразу пообещал свести к нулю наследие Обамы, в том числе сделку с Ираном — по его мнению, унизительную для США. В 2018-м Вашингтон вышел из договора. Тегеран, в свою очередь, отказался от части взятых на себя обязательств.

Пандемия коронавируса заставила всех временно забыть об этой проблеме. Потом Трампа сменил Джо Байден, бывший заместитель Обамы. Он попытался вернуть решение иранской проблемы в русло СВПД. Но опять же — на это уже не был настроен Иран. Условия пришлось бы вырабатывать заново, да и трамписты в конгрессе США Байдену не помогали.

Вернувшись в Белый дом, Трамп снова взялся за Иран. Причем выдвигал все новые ультиматумы: требовал уже не только отказаться от обогащения урана, но и урезать ракетную программу, официально признать Израиль. Переговоры зашли в тупик.

В 2020-2021-м благодаря Трампу были подписаны так называемые Соглашения Авраама — о нормализации отношений между Израилем и рядом арабских государств. Ключевую роль тогда сыграл зять президента и его старший советник Джаред Кушнер, ставший олицетворением произральского лобби.

В июне 2025-го США вмешались в конфликт Израиля и Ирана. Тогда все быстро закончилось. Но уже с декабря премьер Биньямин Нетаньяху в беседах с Трампом склонял его к массированному "превентивному удару".

Очевидно, на хозяина Белого дома повлиял недавний венесуэльский кейс: молниеносный захват президента Николаса Мадуро. Но Ближний Восток — это совсем не Латинская Америка.

Конечно, у монархий Персидского залива хватает проблем с Тегераном, однако за нынешние события они возлагают ответственность на Израиль и США. А регион постепенно погружается в хаос.

Большинство американцев против этой войны, свидетельствуют соцопросы. Например, по данным CNN — 59 процентов.

"Меня не волнуют опросы. Мне нужно поступать правильно. Это нужно было сделать давным-давно", — твердит Трамп. Тем не менее агрессия против Ирана наверняка создаст республиканцам кучу проблем.

А Тегеран сдаваться не намерен — тем более после гибели верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. Постоянный представитель Исламской Республики Иран при ООН заявил: переговоры лишились смысла.

В ноябре в США состоятся промежуточные выборы в конгресс. Обе палаты пока контролируют республиканцы. Теперь все может измениться.

Политолог-американист Павел Святенков в беседе с РИА Новости указал: Трамп вступил в противоречие в первую очередь с собственной предвыборной установкой о прекращении конфликтов. "До недавнего момента ему удавалось это обещание сдерживать. Он наносил удары за рубежом, но точечные. Их, как в случае с Венесуэлой, можно было обернуть в свою пользу: мол, смотрите, все сделали мгновенно и без жертв", — говорит эксперт.

Сейчас ситуация иная: сломить Иран гораздо сложнее, если это вообще возможно. А затяжной конфликт точно не придется по душе сторонникам трамповской же концепции MAGA ("Сделаем Америку снова великой").

"Эти люди считают, что надо заниматься внутренними делами, а не внешнеполитическими авантюрами. Проблема для Трампа в том, что в ноябре его ядерный электорат просто может остаться дома. Сторонники же Демократической партии как раз придут и проголосуют за своих кандидатов", — отмечает Святенков.

Да, для президентских выборов 2028-го у демократов нет ярких фигур, но на местном уровне их хватает.

"Конгресс с преобладанием демократов способен эффективно противодействовать Трампу. Поражение республиканцев на промежуточных выборах, разумеется, ударит и по вице-президенту Джей Ди Вэнсу, и по госсекретарю Марко Рубио, в чьем ведении, с учетом его второй должности (советника по нацбезопасности), находится, по сути, вообще вся американская внешняя политика", — добавляет политолог.

Именно Рубио и Вэнс считаются главными претендентами на пост президента в 2028-м. Трамп непосредственно заинтересован в том, чтобы план с лояльным преемником-республиканцем сработал. Иначе его самого ждут проблемы.

"Трамп сейчас всерьез занимается своими обидчиками, например, экс-директором ФБР Джеймсом Коми. На днях в конгрессе в связи с делом Эпштейна допрашивали чету Клинтонов. Точно так же новый президент-демократ, кем бы он ни был, способен открыть ворота для разного рода расследований против предшественника, которые сейчас из-за его статуса поставлены на паузу. Поэтому ситуация вокруг Ирана — конечно, очень болезненный вызов и для хозяина Белого дома лично, и для его сторонников", — заключает Святенков.

Главный научный сотрудник Института США и Канады РАН Владимир Васильев, в свою очередь, подчеркивает: против администрации Трампа сыграло отсутствие четкого плана на иранском направлении.

"Судя по выступлениям официальных лиц, военно-политической стратегии нет. В Белом доме, насколько я понимаю, полагаются в большей степени на израильскую разведку. Поэтому сказать, что именно сейчас идет не так, сложно, не с чем сравнивать, нет плана", — рассуждает эксперт.

Действительно, в Вашингтоне вдруг стали дистанцироваться от причастности к гибели Хаменеи, перекладывая ответственность на Израиль. Так, Рубио заявил: убийство аятоллы не было целью США. Но это уже не поможет. Тегеран отомстит.