Будущее правительство в Нидерландах настроено крайне конфронтационно по отношению к России, никаких сигналов к восстановлению минимального уровня взаимодействия с Москвой не наблюдается, сообщил РИА Новости посол РФ в Гааге Владимир Тарабрин. О запугивании "российской угрозой" в королевстве, давлении на проживающих в стране россиян и ужесточении антироссийских ограничений вопреки потерям местного бизнеса и растущему недовольству санкциями дипломат рассказал в интервью агентству ко Дню дипломатического работника.
– Спустя три месяца после парламентских выборов в Нидерландах сформировалось новое правительство, на этот раз – меньшинства. Как вы оцениваете возможность диалога с таким правительством, которое считает Россию одним из ключевых источников угроз безопасности королевства? Ожидаете ли вы, что с таким кабмином антироссийский курс только усилится?
– Мы не питаем иллюзий: курс будущего правительства на российском направлении фактически не будет отличаться от линии, которой придерживался кабинет Дика Схофа. Нидерланды, как видится, уже давно утратили какую-либо самостоятельность во внешней политике. Гаага предпочитает действовать в рамках коллективных антироссийских решений Евросоюза и НАТО. Обозначение нашей страны в правительственном соглашении в качестве одной из ключевых "угроз национальной безопасности" не вызывает удивления. Уже по итогам досрочных парламентских выборов, состоявшихся 29 октября 2025 года, было понятно, что формирующаяся правящая коалиция, в которой доминируют леволиберальные силы, будет настроена по отношению к России крайне конфронтационно. Вместо поиска путей деэскалации, восстановления диалога и выстраивания равноправной и неделимой системы европейской безопасности новые голландские власти предпочитают действовать в логике блокового противостояния. Мы, со своей стороны, не можем не учитывать враждебные устремления нидерландского руководства при формировании нашей внешнеполитической линии.
– На сегодняшний день в результате безответственной политики официальной Гааги наши двусторонние отношения находятся на низшей точке за всю их современную историю. Разорвано сотрудничество почти по всем направлениям – экономика, культура, наука и прочее. Что касается взаимодействия с властями Королевства, то на практике все наши контакты носят эпизодический характер и сводятся к обсуждению сугубо технических вопросов, касающихся поддержания работы дипломатических миссий в Москве и Гааге. При этом мы поддерживаем связь с местными органами власти по консульским вопросам, особенно когда речь идет об отстаивании интересов проживающих в Королевстве российских граждан. Будем это делать и впредь. Каких-либо сигналов, свидетельствующих о готовности Нидерландов к постепенному восстановлению хотя бы минимального уровня конструктивного взаимодействия, пока не наблюдаем.
– Будущее правительство Нидерландов, как следует из коалиционного соглашения, планирует обеспечить многолетнюю военную помощь Украине и продолжит выступать за использование замороженных активов РФ для нужд Киева. Как вы оцениваете такие планы? Допускает ли Москва какие-то меры, если военная помощь Киеву только усилится?
– Последние четыре года Нидерланды являются одним из самых активных и последовательных спонсоров режима Владимира Зеленского – в общей сложности с начала конфликта Гаага передала Киеву военной техники и средств для укрепления ВСУ на колоссальную сумму – 13,6 миллиарда евро. В 2025 году наблюдалось некоторое снижение объема финансовой поддержки Украины со стороны Нидерландов. Однако Королевство все глубже вовлекается в конфликт, переходя к прямому участию в материально-техническом обеспечении Украины и ее военных преступлений.
Возвращаясь к теме незаконно конфискованных суверенных российских активов, хотел бы заверить, что мы будем воспринимать любые посягательства на них как самый банальный грабеж. Вне зависимости от потуг голландских и европейских властей все подобные инициативы являются ничтожными с точки зрения международного права. Гаагские политики, выступающие с подобными предложениями, должны понимать, что именно странам ЕС и Нидерландам в частности придется нести всю полноту ответственности за это решение.
– Власти Нидерландов в последние месяцы часто говорят о необходимости быть готовыми к возможному конфликту с Россией: в этом ключе проводятся различные военные учения и озвучиваются планы по расширению армии и оборонной промышленности. Что, на ваш взгляд, стоит за такими заявлениями?
– "Российская угроза" является тем элементом, с помощью которого местные политики пытаются обеспечить устойчивость всего политического курса страны. Население целенаправленно запугивают сценариями якобы неминуемого "нападения", на постоянной основе нагнетается антироссийская истерия. Делается это с целью оправдать милитаристский курс властей, безудержное наращивание военных расходов в ущерб насущным социальным программам. Мы видим, что официальные лица, а также представители вооруженных сил Нидерландов открыто говорят о необходимости подготовки к потенциальному крупному военному конфликту с нашей страной. Называются разные сроки, но чаще всего фигурирует 2030 год. Голландцы вторят своему бывшему премьеру, а ныне генсеку НАТО Марку Рютте, лживо и безосновательно утверждающему, что "Россия может напасть на НАТО через три-семь лет".
Однако здесь не ограничиваются только голословными заявлениями. Предпринимаются конкретные шаги для достижения поставленных целей. Речь идет о системном развитии и переоборудовании гражданской инфраструктуры под военные нужды. Это касается портов, логистических хабов, а также железнодорожной сети. Мы внимательно отслеживаем наращивание наступательных возможностей Королевства и, конечно, учитываем их.
– С какими трудностями в работе сталкиваются посольство и консульство РФ в Гааге в связи с антироссийской риторикой местных властей и санкционным давлением? Не было ли попыток со стороны местных властей конфисковать государственные здания РФ или частную недвижимость лиц под санкциями?
– В целом, обстановку вокруг нашей дипмиссии можно охарактеризовать как удовлетворительную. По сравнению с 2022 годом акты агрессии и вандализма стали реже, но не прекратились полностью. Периодически проходят антироссийские митинги и пикеты, самым продолжительным из которых является ежедневное растягивание напротив главного входа на территорию посольства украинского флага.При попустительстве местных властей это происходит на протяжении почти четырех лет. Очевидно, что главной целью наших недоброжелателей является оказание морального и психологического давления на сотрудников дипмиссии. Мы внимательно следим за этой потенциально опасной активностью и, в случае возникновения ситуаций, так или иначе угрожающих безопасности загранучреждения и персонала, незамедлительно принимаем меры по их защите.
Что касается попыток изъятия голландскими властями зданий, находящихся в государственной собственности нашей страны, то пока таких случаев мы не фиксировали. Также внимательно отслеживаем случаи конфискации недвижимости отдельных российских граждан, но в последние годы подобных эпизодов мы не наблюдали.
– Фиксируете ли вы случаи дискриминационного отношения к россиянам в Нидерландах?
– Безусловно. В течение прошедшего года местные власти последовательно и целенаправленно усиливали давление на проживающих здесь россиян, в том числе на наиболее активных участников Координационного совета российский соотечественников (КСОРС). Помимо фактического запрета культурных мероприятий с участием отечественных артистов на системной основе наблюдаются случаи публичной дискредитации и общественного порицания российских граждан за поддержание связей с нашей страной, а также за стремление сохранить национальную идентичность и воспитывать детей в соответствии с традиционными российскими духовно-нравственными ценностями.
Отдельного внимания заслуживают эпизоды, когда представители российской диаспоры сталкивались с трудностями в профессиональной сфере, включая прекращение трудовых отношений, мотивированное их политическими взглядами либо наличием гражданства России.
В отношении наших соотечественников регулярно выдвигаются надуманные обвинения в разведдеятельности, кибератаках, пропаганде (при том, что деятельность и вещание большинства российских СМИ в Нидерландах запрещены), а также иных противоправных действиях.
– В сентябре Россия обжаловала в международном суде ООН решение Совета Международной организации гражданской авиации (ИКАО) о якобы причастности РФ к крушению малайзийского "Боинга" рейса MH17. Рассматривает ли Москва этот шаг как попытку деполитизировать расследование авиакатастрофы? Считаете ли вы, что рассмотрение апелляции в суде ООН позволит вернуть это дело в правовое русло?
– Как Российская Федерация уже неоднократно заявляла, обжалование ангажированного решения Совета ИКАО было обусловлено тем, что оно было принято исключительно по конъюнктурным политическим мотивам. Во-первых, важно учитывать, что Совет ИКАО – это политический, а не судебный орган, где антироссийская коалиция подгоняла тезисы своего псевдоюридического вердикта под заранее сверстанный вывод, копируя позицию одной стороны и начисто отбрасывая или передергивая доводы – другой. Я уже молчу про вопиющие процедурные нарушения. Во-вторых, Совет ИКАО руководствовался сомнительными результатами технического и уголовного расследования под эгидой заинтересованной стороны – Нидерландов, с опорой на подтасованные "факты", предоставленные Украиной. В-третьих, вопреки требованию резолюции СБ ООН 2166 Совет не удосужился провести собственное "полное, тщательное и независимое международное расследование" обстоятельств катастрофы, что является со стороны Совета ИКАО демонстративным манкированием предписаний СБ ООН – главного органа Объединенных Наций по поддержанию международного мира и безопасности.
Российская Федерация рассчитывает на то, что Международный Суд, являющийся главным судебным органом Объединенных Наций, проявит исключительно беспристрастный подход в этом резонансном деле.
– В середине декабря Нидерланды совместно с Советом Европы и Украиной подписали договор о создании комиссии по рассмотрению заявок о возмещении Россией ущерба украинской стороне. Каковы могут быть последствия для России в случае принятия комиссией решения о выплатах? Есть ли риск, что европейцы могут использовать для покрытия этого ущерба замороженные активы РФ?
– Вероятно, вы имеете в виду конвенцию об учреждении международной претензионной комиссии, принятую на дипломатической конференции в Гааге в декабре 2025 года.
Указанная Конвенция была принята непосредственно под эгидой Совета Европы, который, разумеется, ее не мог подписать по причинам институционального характера. Однако ее подписал Евросоюз (наряду с Нидерландами, которые выступали как принимающая сторона, и Украиной, агрессивно лоббировавшей принятие соответствующего антироссийского инструмента).
Эта так называемая комиссия будет рассматривать "жалобы" украинских физлиц, юрлиц и органов публичной власти на якобы "ущерб", причиненный нашей страной в результате мифической "агрессии", которые были поданы в известный – тоже советоевропейский – "Реестр ущерба".
Никаких международно-правовых последствий для нашей страны создание данной псевдоюридической структуры не может иметь по определению. В этом контексте хотел бы повторить то, что наше Министерство уже говорило: любое участие в вышеупомянутой Конвенции наша страна будет рассматривать как враждебный России демарш со всеми вытекающими последствиями.
Кроме того, принятие Конвенции – это акт, который свидетельствует о том, что советоевропейцы и их приспешники предпочитают эскалацию дипломатическому урегулированию. Не уверены, что страсбургская бюрократия рассчитывает на то, что, предпринимая подобные враждебные нашему Отечеству авантюры, как-то сможет повлиять на процесс поиска решения мирного урегулирования по украинскому кризису. Поэтому исходим из того, что единственная цель декабрьской сходки состояла в том, чтобы произвести информационно-пропагандистский эффект. Получилось так себе.
– На протяжении нескольких последних месяцев Москва ведет консультации с Организацией по запрещению химического оружия по согласованию возможного визита в Россию ее экспертов для расследования случаев применения Киевом отравляющих веществ. На какой стадии находятся эти консультации, удалось ли договориться о сроках? Если нет, то что этому мешает?
– Российская Федерация продолжает вести консультации с ОЗХО относительно возможного визита ее экспертов в нашу страну. Процесс этот, к сожалению, не быстрый, приходится принимать во внимание множество факторов. Тем не менее, находимся в плотном контакте с техсекретариатом организации. Прилагаем усилия для скорейшего принятия положительного решения. В настоящее время идет кропотливая работа по обсуждению всего спектра юридических и организационно-технических вопросов для обеспечения приезда специалистов ОЗХО. Согласно действующим правилам, детали этих переговоров на данном этапе я раскрывать не могу. Рассчитываем, что такой визит все же состоится.
– Что происходит сейчас в экономических отношениях между РФ и Нидерландами? В каких секторах сотрудничество пострадало сильнее всего из-за санкций? Видит ли Москва признаки "санкционной усталости" у нидерландского бизнеса?
– Торговля стала наиболее пострадавшей сферой из-за разрыва связей с нашей страной и введения односторонних санкций ЕС. Приведу немного цифр: в 2024 году двусторонний товарооборот составил пять миллиардов евро, тогда как в 2019 году он равнялся 41,4 миллиарда евро, а на своем пике – в 2012 году – 82,7 миллиарда евро.
Наиболее ощутимый ущерб от европейских рестрикций, которые Нидерланды безоговорочно поддержали, понесли энергетический сектор, машиностроение и финансовая сфера. Именно в этих отраслях поставки и практическое взаимодействие с российской стороной были практически полностью прекращены.
Одновременно санкционная политика ЕС сопровождается ощутимыми экономическими издержками для самого Королевства. В первую очередь это отражается на рядовых голландцах, которые видят рост инфляции и стоимости коммунальных услуг, продуктов питания. Вызванное отказом от российских энергоносителей и металлов подорожание электроэнергии и стройматериалов негативно отражается на рынке жилья, где по состоянию на ноябрь 2025 года зафиксирован дефицит порядка 400 тысяч домов.
Видим признаки роста недовольства и в местных деловых кругах санкционной политикой и ее экономическими последствиями. Бизнес несет существенные потери: предприятиям приходится искать альтернативных поставщиков сырья и переориентировать экспорт, что в свою очередь приводит к росту расходов самих компаний и провоцирует финансовые задержки. Кроме того, корпорации сталкиваются с необходимостью вводить дополнительные меры контроля за деятельностью своих зарубежных подразделений и усиливать проверки в отношении контрагентов. Однако власти Нидерландов продолжают придерживаться линии на дальнейшее ужесточение антироссийских ограничений.
