Первый после Сталина
Что изменил самый спорный доклад в Кремле
Более тысячи делегатов, один докладчик и восемьдесят листов текста, зачитанного в гробовой тишине, — едва ли сами советские лидеры догадывались, что XX съезд КПСС изменит буквально все. Последствия событий тех дней ощущались и после распада СССР, однако к тому, что произошло в феврале 1956-го, до сих пор много вопросов.
Общая трагедия
Заснеженные улицы Москвы пестрели красными транспарантами. На зданиях вывесили коммунистические лозунги и портреты Владимира Ленина. Утром 14-го февраля 1956-го к Большому Кремлевскому дворцу съезжались черные правительственные ЗИСы и автобусы с делегатами первого после смерти Иосифа Сталина партийного съезда.
Люди в день похорон Иосифа Сталина на улицах Москвы. 9 марта 1953 года
В столице традиционно собрались не только коммунисты со всего Союза, но и представители "братских партий" из других стран, в том числе западных. Всего — 1400 человек.
Десять дней шла обычная для таких мероприятий рутина: отчеты, доклады, планы. Первый секретарь Никита Хрущев провозгласил доктрину мирного сосуществования капитализма и социализма. Компартия единодушно приняла шестую пятилетку, обещавшую советским людям сокращение рабочего дня и рост уровня жизни.
О том, что произойдет в последний день съезда, знали в основном кандидаты и члены ЦК. В официальной повестке ничего значимого указано не было. Двадцать пятого февраля иностранные гости разъехались, прессе работать запретили. Когда зал наполнился, к трибуне подошел Хрущев.
Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев
"Товарищи! Нам нужно решительно, раз и навсегда развенчать культ личности, сделать надлежащие выводы как в области идейно-теоретической, так и в области практической работы", — неожиданно начал он.
Речь шла о Сталине. Почившего вождя впервые обвинили в массовых репрессиях, депортации народов, просчетах в Великой Отечественной войне и диктатуре. О собственной роли в событиях тех лет Хрущев умолчал.
Сама советская система также осталась вне критики. Да и среди положительных сторон предшественника он отметил преданность Ленину. Дескать, Сталин просто считал репрессии и личный культ правильными для коммунизма, и "в этом была его трагедия".
После доклада к залу обратился глава правительства Николай Булганин, объявив, что прений не будет. Присутствующие единогласно приняли два коротких постановления: "О культе личности и его последствиях" и "О рассылке текста доклада партийным организациям без опубликования его в открытой печати".
Председатель Совета Министров СССР, член Президиума ЦК КПСС Николай Булганин выступает на XX съезде КПСС.
Обработанный текст в виде брошюры ограниченным тиражом разослали по партячейкам и руководству зарубежных компартий. Советской общественности изначальный вариант стал доступен только в 1989-м, после публикации в газете "Известия ЦК КПСС". Однако раньше всех с полной версией почему-то ознакомились на Западе.
Между случайностью и умыслом
О радикальных переменах в СССР капиталистические страны могли только догадываться, пока 30 июня 1956-го не случилось необъяснимое — разоблачительный доклад опубликовали сразу два крупных американских издания The New York Times и The Washington Post.
Оказалось, что секретарша одного из лидеров польских коммунистов, Эдварда Охаба, случайно оставила присланный для ознакомления текст на видном месте. На него наткнулся журналист Виктор Граевский, тайно сфотографировал документ и передал снимки посольству Израиля.
Первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион
© AP Photo
По линии Моссада о содержимом послания вскоре стало известно израильскому премьеру Давиду Бен-Гуриону, тут же распорядившемуся передать его руководству ЦРУ. Американцы восприняли текст не иначе как саморазоблачение коммунизма и о донесении его до мировой общественности думали недолго.
По другой версии, Хрущев сам санкционировал утечку сенсации в сердце западного мира. Якобы так он хотел донести до потенциальных противников информацию о грядущей либерализации советской политики и восстановить разорванные при Сталине отношения с Югославией.
Никита Сергеевич Хрущев приветствует югославского лидера Иосипа Броз Тито, прибывшего с визитом в Москву, 1956 год
Удар по идеалам
Доклад состоял из 82 листов машинописного текста. В основу лег проект главы комиссии по пересмотру репрессий Петра Поспелова, который Хрущев не без участия помощников правил вплоть до открытия съезда. Стенограмму не вели, и установить, что дословно было сказано на закрытом заседании, невозможно.
По воспоминаниям первого секретаря компартии Узбекистана Нуритдина Мухитдинова, Хрущев периодически отклонялся от текста и говорил от себя, чем вызывал сильные эмоции у делегатов. Но возражений и выкриков не было, даже когда приводились довольно сомнительные факты.
"Когда Хрущев оторвался от текста и, в запале жестикулируя, произнес: "А он, Сталин, руководил фронтами по глобусу", все молчали, даже военачальники. Им-то было что сказать, чем возразить. В другой бы партии, наверное, крикнули бы, не выдержали: "Неправда!", а тут смолчали", — вспоминал позднее делегат из Ленинграда Василий Исаев.
Сталин направляется на очередное заседание Ялтинской конференции, 1945 год
В то же время председатель Госплана Николай Байбаков отмечал, что не нашлось "ни одного человека, которого этот доклад не потряс". Для многих это стало "испытанием веры в коммунистические идеалы и смысл всей жизни".
Впрочем, неладное многие могли заметить еще до первого заседания. Традиционных торжеств 21 декабря в честь дня рождения почившего вождя не было. Из газет практически исчезли его упоминания. Изображения Иосифа Сталина для агитации в преддверии съезда также не использовались.
Накануне за закрытыми дверьми в Президиуме ЦК не смолкали споры. Хрущев уже заметно укрепился в советском руководстве, но позиционировался по-прежнему скорее как первый среди равных. Тем не менее он больше всех настаивал не только на заявлении о репрессиях 1937-1938 годов, но и разоблачении культа личности.
Иосиф Сталин, Никита Хрущев, Лаврентий Берия, Матвей Шкирятов (в первом ряду справа налево), Георгий Маленков и Андрей Жданов (во втором ряду справа налево) на совместном заседании Совета Союза и Совета национальностей I-й сессии ВС СССР I-го созыва
Глава МИД СССР Вячеслав Молотов возражал: тридцать лет партия жила и работала под руководством Сталина, провела индустриализацию, победила в войне и вышла из нее великой державой. Его поддерживали и другие сталинские соратники — Клим Ворошилов и Лазарь Каганович. Но большинство заняло прохрущевскую позицию.
По одной из версий, Хрущев к тому моменту уже позаботился, чтобы архивы Лубянки были подчищены от расстрельных списков и решений троек, где стояла его подпись. Через восемь лет он утратит поддержку большинства. Его снимут за "волюнтаризм" и отчасти за создание собственного культа взамен сталинского.
Никите Хрущеву в одном из украинских колхозов вручают венок из кукурузы
Тревожный звонок
Грядущая десталинизация нравилась не всем. Слухи по стране расползались быстро и в аккурат к годовщине смерти Сталина 5 марта охватили Советскую Грузию. В течение нескольких дней в Тбилиси и на родине вождя в Гори прошли митинги с лозунгами "Слава великому Сталину!", в которых участвовали не только обычные трудящиеся, но и десятки членов КПСС.
С трибун заявляли: тем, кто решил запятнать светлую память Сталина, грузинский народ не простит. Заодно требовали снять с постов Хрущева, Булганина и его зама Анастаса Микояна. По разным оценкам, в ходе беспорядков погибло от 22 до 800 человек. Было задержано и привлечено к административной, а также уголовной ответственности от 200 до 375.
Социалистические же страны отреагировали на антисталинский курс по-разному. Мао Цзэдун обвинил Москву в ревизионизме, а через несколько лет отношения СССР и КНР дошли до полного разрыва и пограничных конфликтов.
Мао Цзэдун, 21 февраля 1952 года
© AP Photo
В странах Варшавского договора начались волнения против руководителей — ставленников Сталина, во многом копировавших его стиль руководства. Ситуация в Польше стабилизировалась с приходом к власти более либерального, чем скончавшийся Болеслав Берут, Владислава Гомулки. А вот вспыхнувшее восстание в Венгрии пришлось подавлять силами Советской армии.
На стене социалистического лагеря образовалась еще одна трещина. Говорят, что, впервые ознакомившись с речью Хрущева, Бен-Гурион заявил: если это не фальшивка, то через двадцать лет Советского Союза не будет. Первый премьер-министр Израиля ошибся всего на полтора десятилетия.
Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин в своем рабочем кабинете
08:00 14.02.2026
(обновлено: 08:04 14.02.2026)