"Все, что от него осталось".
Как мирные жители спасаются от ВСУ
В освобожденных населенных пунктах жизнь налаживается далеко не сразу. До завершения зачистки в домах могут оставаться боевики ВСУ. Но это еще полбеды. Главная угроза — дроны. Украинские операторы активно используют их против мирного населения. О том, что довелось испытать беженке, которую помогли вывезти из Родинского штурмовики 120-й дивизии морской пехоты, — в материале РИА Новости.
“Ребенка заберем, а тебя — на передок”
"Нужно большую силу воли иметь, чтобы выдержать это все. Было очень страшно", — вспоминает Анаит Хачатрян. Ее эвакуировали из Родинского, к северу от Красноармейска, среди первых.
Российские войска зашли в город еще летом — впоследствии это позволило замкнуть кольцо вокруг Красноармейска и Димитрова. Но Хачатрян с мужем жили на другой стороне, которую освободили лишь через несколько месяцев.
Российские войска зашли в город еще летом — впоследствии это позволило замкнуть кольцо вокруг Красноармейска и Димитрова. Но Хачатрян с мужем жили на другой стороне, которую освободили лишь через несколько месяцев.
"В подвал мы спустились в октябре. Чем дальше, тем реже выбирались. Только туалет вылить наверх вылезали", — говорит беженка. Чем ближе подходили российские солдаты, тем злее становились вэсэушники. Среди них были и иностранные наемники.
Освобожденный российскими военными Красноармейск.
"Поляки, негры, еще кто-то — с речью, похожей на немецкую", — уточняет Хачатрян.
С местными они разговаривали на русском, хоть и с акцентом. В боях, по словам собеседницы РИА Новости, иностранцы не участвовали.
Украинцы же пытались вывозить население. Детей эвакуировали насильно. "У моей подруги внучка — инвалид, четыре годика. Невестка умерла при родах. Солдаты явились к отцу в дом, но он не хотел уезжать. Стреляли в потолок. Пообещали: "Ребенка мы в любом случае заберем, а тебя — на передок". Я лично была свидетелем. Их увезли вдвоем", — рассказывает Анаит.
"Свои все выехали"
Вэсэушники занимали подвалы и погреба.
"Со многими так поступали: выводили, если в погребах были запасы, расстреливали, а еду забирали. Это видели люди, которые с нами укрывались", — говорит беженка.
Она спрашивала у вэсэушников, не жалко ли им убивать своих же. Те отвечали: "Свои все выехали. Остались только вы, ждуны, гниды". Отказавшиеся покинуть город жили в постоянном страхе.
Беженка из Родинского Анаит Хачатрян
"Мы боялись только украинских солдат. Все сидят голодные и ждут русских. ВСУ никто за своих не считает", — подчеркивает Анаит. Был момент, когда, помимо нее и мужа, в их погребе укрывались еще 12 человек. "Украинцы загнали их в подвал и сказали, что, если кто-то попробует вылезти, — расстреляют. На следующий день попытались выбраться, вэсэушники открыли огонь. Чудом никто не пострадал", — добавляет она.
Потом начался обстрел, солдаты спрятались в соседнем доме. Его сложили беспилотниками, вспоминает Хачатрян.
Долго 14 человек в одном погребе протянуть не могли. Еда заканчивалась. Сперва укрытие покинули соседи. Затем и Анаит с мужем. Это было 14 января.
Жители спасаются от обстрелов украинской армии в подвале жилого дома. Архивное фото
Опасная дорога
С северо-западной окраины Родинского им предстояло пересечь почти весь город. И они сразу попали под украинский огонь. "Я предлагала мужу переждать, но он боялся наткнуться на вэсэушников", — вспоминает беженка.
Все же добрались до русских штурмовиков. "Они сказали: "Идите за нами, след в след". Очень много мин было".
Российские бойцы привели беженцев к себе в подвал, связались с командиром. Тот велел выходить из города. Но сопровождать их штурмовики не могли — надо было завершать зачистку.
Дорога на Красноармейском направлении СВО.
Анаит с мужем продолжили путь самостоятельно.
"По нам постоянно работали дроны. "Баба-яга" прилетала, сбрасывала мины. Потом — FPV", — говорит беженка.
Дорога была мучительно долгой — больше двух суток.
Один из дронов взорвался совсем рядом с мужем Анаит. "Он упал и крикнул мне: "Бросай вещи, беги!" Я кинулась к нему. Осколок пробил затылок. Муж повторил уже слабеющим голосом: "Беги". Из уголка рта показалась струйка крови. Пришлось оставить его там", — плачет женщина.
Освобожденный российскими военными Красноармейск.
К вечеру она встретила российских морпехов.
“Упала им на руки, очнулась уже на кровати. Они мне быстренько — чай, уколы. Говорили “Сестренка, сестренка”, — как к родной ко мне относились”.
Вывезти в тыл беженку удалось лишь спустя две недели. Это сделали штурмовики 120-й гвардейской Белостокской орденов Жукова, Суворова и Александра Невского дивизии морской пехоты группировки войск "Центр". Несмотря на медицинскую помощь, пальцы на ногах обморожены — их, по словам следившего за ней санитара, возможно, придется ампутировать.
Бойцы выгружают провизию из авто
“Я такая не одна”
На этом Анаит прерывает рассказ и обращается к главе киевского режима: “Зеленский, если ты меня слышишь, то я тебе хочу сказать одну вещь: пусть твоя жена испытает ровно то, что испытала я. И поверь, я такая не одна. Очень многие этого желают: чтобы она тоже лишилась дома, здоровья, любимого мужа. Перед Всевышним ответишь!” Ее глаза вновь наполняются слезами.
Вещи и документы бросила — но кошку Раду спасла: пристегивала к себе резинкой.
“Рада — все, что у меня осталось от мужа. Это его кошка, он ее очень любил. Надеюсь, она и мне хоть чуть-чуть радости принесет”, — произносит беженка, немного успокоившись.
Кошка, тоже пережившая сильный стресс, пока очень недоверчиво относится к людям и пугается громких звуков. Но потихоньку приходит в себя. И для нее, и для ее хозяйки самое страшное позади.
Беженка Анаит Хачатрян и кошка Рада
08:00 08.02.2026
(обновлено: 08:01 08.02.2026)