Словом года в России назначили существительное "зумер". Это сделали несколько сотен российских филологов — именно они участвовали в голосовании, которое нынче широко освещается в СМИ. Что ж, спасибо, филологи.
У меня же в голове не укладывается, каким образом новое английское слово, сформированное по всем правилам английской грамматики, возглавило хит-парад в России. У нас своих слов мало?
На второе место в этом лингвистическом забеге пробилось родное "выгорание", ну и то хорошо. Бронза опять-таки отошла английскому спортсмену: на третьем месте "ред-флаг". Хотя по-английски должен быть "флэг", вообще-то.
Характерно, что некоторые филологи предлагали подать это заимствование как "красный флаг". Но другие решили, что тут будут нехорошие ассоциации с советскими красными знаменами, и сделали свой политкорректный выбор.
Оба английских заимствования активно используются в политкорректном новоязе — том глобальном птичьем языке, на котором должно чирикать современное человечество. Однако для английского языка они совершенно естественны и органичны. Тот же "красный флаг" развевался в британской прозе и поэзии давным-давно, он был и пиратским, и социалистическим. Сегодня его присвоили радикальные феминистки: так они обозначают нехорошие, "токсичные" симптомчики в поведении мужчины.
В русском языке эти нововведения выглядят как попытки привить апельсинки к осинке. Они могут использоваться в болтовне провинциалов, пытающихся ассимилироваться в столицах, но зачем тащить их в какие-то рейтинги, навязывать обществу?
Понятно же, что "зумеры" — это просто "молодежь", а "красный флаг" — это "угроза". Но это же так скучно, это же все знакомо с детских лет.
Неудивительно, что лингвисты на дальних подступах отсекли роскошное типично русское сленговое слово "чушпан", завирусившееся после сериала "Слово пацана".
Вообще-то, российская филологическая школа — одна из самых выдающихся в мире. Сергей Аверинцев открыл для нас чудеса византийской литературы, Юрий Лотман воссоздал тончайшие смыслы "Евгения Онегина", Андрей Зализняк погрузил в мир новгородских берестяных грамот. Наталья Понырко перевела на современный русский язык великолепные тексты протопопа Аввакума — нашего первого литературного гения.
Но современным выпускникам филфаков не до этих глупостей. Среди главных претендентов на звание слова года в России были "промпт", "слоп", "сигма", "лимб", "брейнрот" и "пупупу".
Сигма в лимбе написал промпт, получил слоп, пережил брейнрот и вздохнул: "Пупупу!"
Знаете, друзья, какое слово на самом деле выиграло в нынешнем году? Переведите с английского selfhate — получится "самоненависть". Это то чувство, которое интеллигенция колоний испытывает при сравнении своей страны с метрополией.
Это чувство можно было еще как-то понять в 90-е. Но сегодня мы живем в великой стране, мы сами себе метрополия — и это поняли, кажется, уже почти все. Самоненависть пора помечать в словаре "устар." — как давно вышедшее из моды понятие.
Напоследок немного хорошего русского языка. Александр Андреевич Чацкий мечтал: "Чтоб истребил Господь нечистый этот дух // Пустого, рабского, слепого подражанья; // Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой, // Кто мог бы словом и примером // Нас удержать, как крепкою вожжой, // От жалкой тошноты по стороне чужой!" Мы стараемся, Александр Андреич, но пока воз и ныне там.