"Пошли на хитрость".

Штурмовые подразделения 155-й отдельной гвардейской бригады морской пехоты Тихоокеанского флота в составе группировки войск "Центр" продолжают вгрызаться в оборону ВСУ на Красноармейском направлении. Пехоту на переднем крае, куда группе подноса не добраться пешком, снабжают всем необходимым с дронов. О работе морпехов десантно-штурмовой роты из-под Красноармейска — в репортаже РИА Новости.

— Здесь наш перевалочный пункт. Посылки для штурмовиков (каждая — весом в пару килограммов) помещаем в пенопластовые коробки, фиксируем монтажной пеной, обматываем скотчем. В общем, пакуем тщательно. На позиции сбрасывают с "мавиков" и FPV-дронов.

Боец с позывным Физрук ведет в помещение, заставленное коробками с водой, медикаментами, энергетиками, сладостями и сухпайками. Вместе с сослуживцем он собирает десятки посылок в день.

"Пауэрбанки заранее заряжаем. Без них на передке никак — нужно быть всегда на связи, — указывает на стопку батарей Физрук. — Ни для кого уже не секрет, что противник пакостит, сбрасывая на позиции замаскированные взрывчатку и мины. Штурмовики в курсе, когда и куда именно поступит их "почта". К чужому не прикасаются".

Нас окликает водитель — пора двигаться дальше. Бойцы быстро загружают уазик, обваренный защитным "мангалом", и отправляются на следующую точку.

"Четыре дня назад еду по дороге, смотрю — прямо в лоб летит "птичка". Не растерялся, уже не впервой, — увернулся. Но кузов все же зацепило, борт пробило. Главное, никто не пострадал. И провизию доставил в целости и сохранности, — водитель с позывным Бурок на высокой скорости лавирует между воронками от снарядов и остовами сгоревших автомобилей. — Фронт не стоит на месте, смещается, потому и тут в целом стало спокойнее".

Следующий этап — на квадроцикле через километровые "открытки" и распутицу. Груз и водителя прикрывает стрелок.

Недавно уже на подходе за группой подвоза увязался рой FPV-дронов. "Я в тот день был за рулем. От пяти отстрелялись, от шестого не успели, подобрался слишком близко, — говорит боец с позывным Ирбей. — Пришлось "десантироваться" из квадрика. Перевели дух и продолжили путь пешком.

Стрелок с позывным Винтик разглядывает стаю перелетных птиц. Даже на ходу отличит живую от "бездушной". До армии был охотником. "Все же охота и дроны — вещи очень разные. Там испытываешь к цели уважение, ты ведь добытчик. Здесь же только ярость и злость. Навыки, безусловно, пригодились. Каждый день отстреливаемся от этих летучих гадов. Сегодня плотный туман, должно быть полегче. Однако коптеры на оптоволокне и в такую погоду летают, причем достаточно низко".

Перед тем как выдвигаться, напоминает о "ждунах" — дронах, поджидающих жертву на обочинах или в сгоревшей технике. "Всем смотреть в оба!"

Почва промерзла, квадроцикл с прицепом подпрыгивает на кочках. Подбитая техника за доли секунды исчезает из виду под плотным туманом. Об освобождении окрестностей Красноармейска и Димитрова в сводках говорилось сухо и буднично. Однако "с земли" понятно, как трудно здесь было штурмовикам: редкие посадки, между ними — многокилометровые открытые поля, все кругом усеяно минами. Ты у противника — как на ладони.

По дороге из "лисьих" нор то и дело высовываются бойцы групп воздушного наблюдения. Большой палец вверх — значит, пока тихо, можно продолжать движение.

Квадроцикл сворачивает в укрытие — на "конечной станции" нас встречает боец из группы подвоза и эвакуации с позывным Малыш. Складывает содержимое прицепа в рюкзак — дальше пешком.

Сегодня посылки до расчетов БПЛА, что рядом со штурмовиками, понесет сослуживец Малыша с позывным Марсель. Туда и обратно — весь световой день, бывало и больше. Дорога — лотерея, постоянная угроза с неба. На спине — 50-60 килограммов.

"Пару недель назад меня зацепило, "птичка" внезапно появилась в десяти метрах. Возникла словно из ниоткуда — поджидала. Из укрытий — только два дерева неподалеку", — засучив рукав, Марсель демонстрирует след от осколка. Это не первое его ранение. В Курской области было посерьезнее: задело нервы и обездвижило пальцы. "Всякое случается. Но обратной дороги уже нет. Сюда пришел за двоюродным и троюродным братьями".

Вслед за братьями — родными — на СВО отправился и боец с позывным Бер. "Родители умерли рано, мы росли сиротами. Решили вместе, что здесь нужны. Попали в разные подразделения, но связь поддерживали", — рассказывает он.

Сперва Бер служил в медвзводе, вытаскивал с передовой раненых. Сам получил ранение: сброс с мавика прошил ногу, пять месяцев восстанавливался. На днях вернулся в строй — уже в группу подноса. "Чувствую себя хорошо. Потихоньку втягиваюсь в рабочие будни. Приходилось нести и около ста килограммов. Идти вперед помогает мысль, что от нас в том числе зависят жизни штурмовиков".

Их сослуживец с позывным Ахтай, который только вернулся с выхода подхватывает: "Все познается в сравнении. Тут мы переходим километровые "открытки" в умеренном темпе, не сбивая дыхание. В Курской области же, чтобы преодолеть те же двести метров между лесополосами, выжимали из себя максимальную скорость".

Помимо подноса продовольствия и БК, бойцы также занимаются рекогносцировкой — разведывают, где можно закрепиться. Пока Бер и Марсель тащат посылки, другая пара докладывает обстановку.

"Ищем места для штурмовых групп, — объясняет Малыш. — Также сопровождаем пехоту на позиции".

Он на СВО с 2022-го, доброволец. Штурмовал, затем перевели в подвоз. Трижды ранен, каждый раз возвращался на самые тяжелые участки фронта. Малышу с сослуживцами доводилось прямо во время штурма заходить в только-только взятые опорные пункты за ранеными. "Оттягивали на 40-50 метров, оказывали помощь. Чтобы не заскакивать толпой, делились на группы и выводили по разным дорогам. Эвакуация порой затягивалась на сутки — многое зависит от расстояния, погоды, обстановки. Нам ведь нужно и самим целыми остаться, чтобы спасти других".

Хрипит рация — Бер и Марсель "отбиваются" о том, где находятся. Все штатно. Через несколько часов они успешно добрались до расчета БПЛА. На мониторе командно-наблюдательного пункта штурмовой роты следят за происходящим. Мавик сбрасывает паек на заранее условленную точку. Штурмовик высовывается из-под земли, хватает коробку и мгновенно исчезает.

Позднее вышел тяжелораненый вэсэушник — морпехи оттащили его к себе, перевязали.

"Успели поговорить с ним. Оказывается, находился на позиции два месяца совсем один. Ему скидывали воду и протеиновые батончики, батареи для радиостанции. Приказали контролировать подступы, — продолжает Енот. — Во время высадки бойцы моей роты нашли радиостанцию, по которой фиксировали действия противника. В эфире была паника — военнослужащие на передовых просили отправить за ними транспорт, однако командование не реагировало. Речь о 156-й отдельной механизированной бригаде ВСУ. Чувствовалась дезорганизованность, бойцы метались и спешно самостоятельно покидали позиции".

Офицер прерывает беседу, чтобы связаться по радиостанции с бойцами. Интересуется, все ли в порядке. И предостерегает: "Поднажмите, а то уже темнеет!"

Енот — один из самых молодых командиров в бригаде. Тем не менее с ним все считаются. На СВО с мая 2024-го, застал горячие бои в Харьковской области в должности комвзвода. Там же получил осколочное ранение от FPV-дрона. Его пытался "добить" еще один коптер. Несколько часов офицер ползком добирался до своих. Эвакуировали на автомобиле с другими ранеными. По пути до полевого госпиталя он на пару с еще одним бойцом отстреливался от FPV-дронов, сбили четыре "камика".

Месяцы по госпиталям, вернулся на фронт. Воевал в Курской области. "Конечно, там было проще в плане подбора позиций. Здесь же "жидкий" лес и много открытого пространства. Однако и в таких условиях мы нашли способ обхитрить противника", — добавляет Енот.