Саммит стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) пройдет в южнокорейском Кёнчжу 31 октября – 1 ноября, в то же время российско-корейские отношения по-прежнему "на паузе" несмотря на смену президента в Республике Корея. Посол России в Сеуле Георгий Зиновьев рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Марии Диментовой о подготовке к саммиту, перспективах двустороннего сотрудничества, включая Северный морской путь, а также о роли Москвы в регионе и межкорейских отношениях.
— Скоро в Кёнджу пройдет саммит АТЭС. Как идет подготовка к нему?
— Подготовкой саммита с российской стороны занимаются правительственные органы России и Министерство иностранных дел Российской Федерации. Работа ведется в нашей стране, прежде всего в центральных органах и в аппарате министерства. Если говорить о подготовке корейской стороны, то можно отметить, что она ведется со всей серьезностью: это крупнейшее международное мероприятие в стране в текущем году и, пожалуй, в обозримом будущем. Корейские хозяева стараются радушно принять многочисленных гостей, подготовить масштабную программу. Уже прошла серия министерских встреч в рамках подготовки к саммиту. Сам саммит традиционно включает деловой форум с участием представителей крупного бизнеса стран АТЭС, затем — министерскую конференцию министров иностранных дел и экономики, а после — форум глав делегаций, многие из которых будут представлены на высшем уровне.
— Какие цели, как вам кажется, будут у саммита АТЭС в этом году?
— Основные темы, которые продвигает корейское председательство, — развитие взаимосвязанности в регионе АТР, проблематика искусственного интеллекта и демографические вопросы, актуальные для региона и самой Республики Корея. Россия активно участвовала в мероприятиях АТЭС и примет участие на должном уровне в предстоящих событиях в Кёнчжу. Посольство оказывает этой работе необходимую логистическую поддержку.
— Как вы оцениваете нынешний уровень двусторонних отношений между Россией и Южной Кореей? Что сейчас главное препятствие, учитывая слова главы МИД ЮК об отсутствии в планах хоть каких-то новых инициатив в отношениях с РФ.
— Мои оценки нынешнего уровня двусторонних отношений России и Южной Кореи я уже не раз высказывал. Повторюсь — они не самые плохие, но могли бы быть и лучше, чем сейчас.
Пока никаких существенных изменений не произошло: Россия по-прежнему остаётся объектом ограничительных мер со стороны Республики Корея. В списке экспортных ограничений — 1402 позиции. Нет прямого авиасообщения, затруднены взаимные расчёты, заморожены почти все механизмы межгосударственного взаимодействия. Однако, если говорить о позитиве, корейская сторона не переступила через "красные линии" — не поставляет напрямую вооружения на Украину. Таким образом, основы наших отношений не разрушены, что даёт основания для оптимистичных прогнозов по возможности их восстановления в будущем.
— Наблюдается ли хоть какое-то потепление после прихода к власти демократов?
— После прихода к власти в июне этого года президента Ли Чжэ Мёна изменилась общая атмосфера в двусторонних отношениях. Если раньше в прессе о России писали исключительно плохо, и корейская сторона использовала любую возможность для критики России на международных площадках и в ходе встреч с третьими странами, то теперь этого либо нет, либо наблюдается в существенно меньших объемах. Атмосфера перешла от нагнетания негатива в публичном пространстве и дипломатическом диалоге к режиму ожидания. Но, чем эта пауза закончится, пока сказать сложно.
— В условиях санкций и отсутствия прямых авиарейсов между Россией и Кореей, какие направления, возможности вы видите для восстановления экономических связей?
— Товарооборот, достигавший, по разным оценкам, в 2021 году почти 30 миллиардов долларов, затем снижался примерно на четверть ежегодно и в прошлом году составил около 10 миллиардов. В этом году спад продолжается, но гораздо медленнее. Динамика уменьшения существенно снизилась. Бизнес находит возможность взаимодействовать в новых условиях, что является, наверное, одной из важных конструктивных сил, поддерживающих наши практические связи. В гуманитарной сфере тоже продолжается определенный диалог — гастроли, выставки, проекты, основанные на взаимном интересе и симпатии народов наших двух стран. Но это происходит без государственного участия.
— Южная Корея не спешит отменять санкции, но и заявила, что не будет вводить новые ограничения. Где возможно сотрудничество на данный момент? Энергетика, транспортная инфраструктура , включая Северный морской путь?
— Хотел бы отметить заметный интерес нынешнего правительства Республики Корея к теме Северного морского пути, включённой в стратегический план "Программа 123" как одно из приоритетных направлений внешнеэкономического развития Республики Корея. Любому очевидно, что сотрудничать в этой сфере без России невозможно. Я полагаю, наши коллеги в Республике Корея не могут не отдавать себе отчета в том, что ключ к успешной реализации замыслов об активном участии Республики Кореи в использовании и освоении СМП находится у России, и возможность какой-то кооперации зависит от конструктивного подхода к этой теме с обеих сторон. Однако мне сложно представить развитие конструктивного взаимодействия при действующих санкциях и разрыве сотрудничества в сфере судостроения, которое носило стратегический характер и которое могло бы открыть Республике Кореи самые широкие двери к освоению и использованию СМП. Сейчас эта дверь если и не закрыта, то прикрыта. Пока речь может идти лишь о предварительном обсуждении между экспертами двух стран, которое уже постепенно возобновляется. Тем не менее сам факт повышенного интереса Республики Корея к Северному морскому пути свидетельствует о стратегическом взгляде на перспективы экономического развития. Ведь этот маршрут обладает огромными конкурентными преимуществами и может стать ключевой транспортной артерией будущего.
— В каком формате вы видите дальнейшие контакты России и Кореи после АТЭС, есть ли надежда, что саммит как-то оживит двустороннее общение?
— АТЭС создаёт хорошую площадку для многостороннего общения, представители деловых и государственных структур будут иметь возможность контактов с различными партнерами. Само по себе наличие такого диалога позитивный фактор. Общая картина заключается в том, что сейчас наши отношения по государственной линии поставлены на паузу.
— Что вы думаете о восприятии России в корейских СМИ и бизнес-средах — есть ли конкретные стереотипы, с которыми приходится работать?
— Стереотипы о России во многом универсальны и навязаны западными СМИ, чьи материалы активно перепечатываются корейскими изданиями. Но по сравнению с другими странами в Южной Корее как в соседнем с нашей страной регионе лучше знают и понимаю, что представляет из себя Россия. В целом отношение к России в корейском обществе остаётся доброжелательным и конструктивным. Корейский бизнес, работающий на российском направлении, не нуждается в объяснениях и прекрасно знает, какие широчайшие возможности открываются на нашем рынке. Южнокорейские бизнесмены имели весьма богатый опыт взаимодействия с Россией, начиная с 90-х годов. И до недавнего времени это была история успеха. Теперь, к сожалению, в силу известных обстоятельств, корейский бизнес частично вынужден был уйти из России, покинуть рынок, производственные мощности, которые там были созданы. Хотя я бы сделал акцент на слове "вынуждены". Никто не хлопал дверью, все хотели остаться. Процесс ухода с российского рынка был болезненным и убыточным. Думаю, сейчас этот бизнес "кусает локти", как говорится. А те, кто остался — в продовольственной, гостиничной, торговой и других сферах — чувствуют себя уверенно и процветают. Мы желаем того же и всем остальным местным компаниям, которые по-доброму относятся и к России, и к российскому народу, а таких в Южной Корее большинство.
— Какие меры вы бы предложили для преодоления "информационной блокады" — усиления российского голоса в корейской медийной среде?
— Посольство работает в этом направлении, я никогда не отказываю в интервью. Пробиться в корейское медиапространство непросто, но иногда удается. Хотя в прошлом году на фоне нашего развития отношений с Северной Кореей внимание в Республике Корея к России было на пике, это был своего рода негативный интерес, требования оправданий, желание покритиковать. Приходилось объяснять южнокорейским коллегам позицию России, наши причины, интересы, принципы проводимой политике в этом субрегионе, в АТР и в мире. Особый акцент мы всегда делали на объяснении событий на Украине, которые в Южной Корее воспринимаются сквозь призму западных нарративов. По мере сил мы с этим боролись и продолжаем бороться. Будем и далее делать все, что от нас зависит, чтобы доносить российскую точку зрения до южнокорейских граждан и тех, кто здесь принимает политические решения.
— Каковы перспективы гуманитарного и культурного сотрудничества? Планируется ли новые выставки, фестивали, образовательные обмены или совместные проекты?
— Я уже отмечал, что сотрудничество в культурной и гуманитарной сфере между нашими странами продолжается, но по неправительственной линии — через гастроли, выставки, общественные мероприятия. В Корее действует целый ряд ассоциаций, развивающих дружественные связи с Россией. Их работа привествуется, получает полную поддержку Посольства. У нас много друзей среди гражданского общества, активистов, которые проводят различные мероприятия, например, в этом году посвященные 35-летию установления дипломатических отношений. Благодаря усилиям посольства и координационного совета организации российских соотечественников в РК в этом году широко праздновалось 80-летие Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне, 80-летие окончания Второй мировой войны. В марте состоялся успешный визит спецпредставителя президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаила Швыдкого, в ходе которого обсуждались конкретные проекты взаимодействия в культурно-гуманитарной сфере. Все это внесло позитивный вклад в копилку отношений между нашими странами и их народами. И мы будем продолжать такого рода усилия. Большие перспективы открывает активизация работы по линии Форума гражданских обществ "Диалог Россия — Республика Корея".
— Недавно глава "Единой России" Дмитрий Медведев посетил Пхеньян, а теперь российскую делегацию на саммит в Кёнчжу возглавит вице-премьер Алексей Оверчук. Как вы думаете, есть ли на этом фоне возможность какого-то межкорейского контакта для Юга и Севера через Россию, например передача письменного послания?
— Не думаю, что между двумя частями Корейского полуострова необходим какой-либо посредник, который бы помогал им вести диалог друг с другом. И Россия никоим образом не претендует на такую роль.
— Как вы оцениваете влияние альянса США – Республика Корея, а также их совместных военных учений на ситуацию в регионе?
— Россия рассматривает ухудшение ситуации в сфере безопасности на полуострове как результат политики США и их союзников, которые на протяжении последних лет проводили политику расширения и углубления масштабных военных игр и маневров, нацеленных прежде всего против интересов безопасности КНДР. Мы видим усиление трехстороннего военного взаимодействия между США, Республикой Кореи и Японией. Это приводит к ухудшению ситуации в сфере безопасности. На этом фоне ответные шаги КНДР воспринимаются Россией как реакция на угрозы её безопасности и встречаются с пониманием.
