Судан рассчитывает на участие российских компаний в восстановлении экономики, которая была разрушена во время подпитываемой Западом затяжной гражданской войны, рассказал в интервью РИА Новости глава суданского министерства финансов и экономического развития Джибриль Ибрагим. Он уверен, что Россия и Судан смогут наладить сотрудничество, несмотря на западное санкционное давление, а также отметил устойчивость экономики Судана, который продолжает добычу и экспорт нефти и золота даже в таких сложных условиях. Министр также не исключил, что в будущем эта африканская республика может присоединиться к БРИКС.
– Господин министр, вы прибыли в Россию для участия в Российской энергетической неделе. С кем вам удалось встретиться за этот период, и каковы основные цели вашего визита?
– Энергетика – ключевой фактор для экономического развития. Судан переживает разрушительную войну, и мы остро нуждаемся в электроэнергии и нефти для восстановления страны. Поэтому такие мероприятия, как "Энергетическая неделя", имеют для нас большое значение, в частности, чтобы ознакомиться с последними событиями на энергетическом рынке, провести встречи с российскими компаниями. Мы провели встречу с вице-премьером России Александром Новаком и чиновниками, отвечающими за суданское направление. В центре внимания переговоров было участие российских компаний в восстановлении инфраструктуры Судана, включая дороги, железнодорожные пути, морские гавани и аэропорты, а также газовые и электрические сети. Кроме того, мы обсудили возможность развития инфраструктуры хранения нефтяных продуктов путем создания хранилищ, к примеру, в самом Порт-Судане или на побережье Красного моря, в том числе, для последующего экспорта. Вдобавок к этому, затронули участие российских компаний в секторе добычи полезных ископаемых, а также увеличение товарооборота: экспорта российского зерна, медикаментов и вакцин и поставок суданской продукции в Россию.
В сентябре прошло заседание межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству между Суданом и Россией. Были подписаны несколько протоколов, и мы обсудили пути реализации достигнутых договоренностей.
Среди компаний, которые проявили интерес к участию в различных проектах в Судане, "Зарубежнефть", "Ростех" и другие. Накануне мы провели встречу с представителями компании "Силовые машины", у которой уже есть опыт работы в Судане, ее оборудование до сих пор находится в стране. Они готовы работать над модернизацией водохранилищ, поставкой турбин и увеличением производственных мощностей.
– В Судане уже более двух лет идет фактически гражданская война. Как вы оцениваете нынешнюю экономическую ситуацию в стране? В какой степени экономика страны пострадала из-за конфликта, начавшегося в 2023 году?
– Без сомнений, в любой развивающейся стране, на территории которой идет разрушительная война, наступает паралич экономики. Наши враги рассчитывают на крах экономики, чтобы за этим последовал развал страны. Однако структура экономики достаточно сильная: она главным образом опирается на сельское хозяйство, наш народ обеспечивает страну продовольствием в значительной степени, несмотря на годы войны. Судан очень богат полезными ископаемыми: мы продолжили добывать и экспортировать наше золото, что позволило нам остаться на плаву, а также поставлять на экспорт небольшое количество сырой нефти, поскольку главный нефтеперерабатывающий завод сильно пострадал в период войны.
К слову, нефть Южного Судана проходит через нашу территорию по нефтепроводу, мы взимаем с соседей соответствующие пошлины. Среди прочего, мы экспортируем большое количество сельскохозяйственной продукции – подсолнухи, кунжут, хлопок, а также продукцию животноводства, и все это приносит доход. Действительно, экономика сильно пострадала, доходы резко упали, национальная валюта сильно ослабилась, вместе с тем мы смогли выстоять. Сегодня ситуация заметно улучшилась по сравнению с предыдущими годами. Мы разработали программу по восстановлению страны, ищем стратегических партнеров, которые готовы поддержать нас в этом процессе.
– В отношении Судана введены западные санкции. Насколько сильно это оказывает влияние на торговые отношения и экономику страны в условиях войны?
– Управление по контролю за активами (OFAC) или Европейский центральный банк (ЕЦБ) не вводили официальные ограничения в отношении Судана. Однако на деле международные банки с осторожностью взаимодействуют с нами, опасаясь реакции США. Это, разумеется, препятствует денежному обороту и затрудняет торговые процессы. Чтобы преодолеть подобные трудности, необходимы соглашения со странами-партнерами для расчетов в национальных валютах. Сейчас Центробанки Судана и России обсуждают способы взаимодействия при использовании национальных валют. Скорее всего, нам придется искать партнеров среди дружественных стран для проведения платежей. В конце концов найдется механизм для преодоления ограничений, и использование криптовалют, пожалуй, тоже возможно.
Скорее всего, правительство будет вынуждено обратиться к центробанку на фоне ослабления курса нацвалюты, что в том числе приводит к повышению цен, это проблема всех воюющих стран, в особенности развивающихся. Невозможно выделять средства из бюджета во время войны на проекты развития, сейчас самое важное – финансирование секторов здравоохранения и образования, гуманитарных нужд, а также, разумеется, армии. Пытаемся мобилизовать все внутренние ресурсы.
– На ваш взгляд, какую помощь могут оказать страны, поддерживающие Судан, чтобы справиться с последствиями войны? Получаете ли вы достаточное количество помощи от стран Персидского залива?
– Хотелось бы воспользоваться случаем и поблагодарить страны Персидского залива, в особенности Саудовскую Аравию, Катар, Кувейт и Оман за огромную помощь, оказанную в условиях гуманитарной катастрофы, которую переживает страна. Более 12 миллионов человек стали беженцами в результате войны, порядка двух миллионов были вынуждены бежать в соседние страны. Вместе с тем нам также оказали помощь Египет, Алжир и Турция, за что мы очень благодарны. Помимо прочего, поддержка Судана со стороны России и Китая на международной арене для нас крайне важна, учитывая, что войну в Судане ведет Запад посредством неких эмиратских или местных суданских прокси-сил. Это хищнические действия направлены на установление контроля над нашими ресурсами. Однако наряду с гуманитарной помощью нам сегодня необходима поддержка в области развития: знаете, гораздо лучше помогать человеку рыбачить, чем просто давать ему рыбу. Сейчас мы просим о поставках семян, удобрений и топлива, чтобы обеспечивать наши базовые потребности для производства продовольствия.
– До начала войны Судан достигал прогресса в вопросе списания долгов в рамках инициативы HIPC. Как вооруженный конфликт повлиял на этот процесс? Поддерживаются ли сейчас контакты с международными финансовыми институтами, такими как МВФ и Всемирный банк?
– Отношения с международными финансовыми органами всегда очень политизированы: если вы угодны Западу, то вы угодны финансовым организациям, и наоборот. Что касается HIPC, то мы продвигались ускоренным темпом и дошли до точки принятия решения и полного списания долгов перед странами-членам Парижского клуба кредиторов. В середине июля 2021 года нам удалось списать 14 миллиардов долларов, однако с апреля 2022 года все процессы были приостановлены по политическим причинам, поскольку участники программы посчитали смену власти в стране в октябре 2021 года – военным переворотом.
Несмотря на это, мы продолжаем сотрудничество с международными финансовыми организациями по вопросам обмена информацией и порой с целью подготовки кадров. К тому же мы получаем гранты от Всемирного банка через третьи стороны. К примеру, выделяются 400 миллионов долларов для Судана, но их переводят в фонды ЮНИСЕФ или Всемирной продовольственной программы для реализации спонсируемых проектов в стране. При этом еще не стоит забывать про Африканский банк развития, но и там большая часть акционеров – западники, что оказывает заметное влияние на политику организации по оказанию поддержки стране таким же образом.
– Судан остается должником России по займам, предоставленным еще в советский период. Какова точная сумма непогашенной задолженности перед Москвой на сегодня?
– У Судана нет большой задолженности перед Россией. Речь о долге размером в пять-десять миллионов долларов, который остался со времен СССР, но давайте будем честны: подобная сумма крайне незначительна для такой страны, как Россия. Есть еще задолженность, которая приблизительно оценивается в 12 миллионов долларов, но у нас не было возможности перевести эти средства напрямую Москве, поэтому мы приняли решение положить их на счет России в нашем Центробанке, где они находятся по настоящее время. Я встретился со своими российскими коллегами, чтобы обсудить способы перевода этих средств.
– Судан обладает огромными запасами золота, при этом многие утверждают, что мятежные Силы быстрого реагирования контролируют основные месторождения и используют их в качестве ресурса для финансирования боевых действий. Насколько будет верным подобное утверждение? Какой доход правительства от золотодобычи?
– Под контролем мятежников только один золотой рудник в Южном Дарфуре, помимо этого они больше ничего не производят. Более 80% золота производится традиционными золотоискателями. Некоторые продают золото различным компаниям и правительству, а другие занимаются его контрабандой за границу. Что касается концессионных компаний, относящихся к госсектору, или компаний по переработке золотосодержащих отходов – они платят проценты от своих сделок правительству. Нам достаётся от 20% до 25% добычи золота от официальных компаний, средства напрямую поступают в министерство финансов. Доходы от золота достаточно внушительные, но мы стремимся к тому, чтобы полностью установить контроль над золотодобычей. Помимо прочего, мы пытаемся регулировать экспорт золота через Центробанк и, возможно, сохранить его для накопления резервов, чтобы впоследствии использовать их для получения иностранных кредитов.
– Рассматривает ли Судан возможность присоединиться к новым экономическим блокам, как, например, БРИКС?
– Судан не получал официального приглашения о вступлении в БРИКС, однако мы изучаем все имеющиеся варианты. Конечно, для начала нам необходимо узнать, как отнесутся другие страны к нашему вступлению. Они могут быть не заинтересованы в этом, или, вероятно, им требуются страны с более развитой экономикой для вступления в БРИКС или другие объединения. В целом, как я упомянул, Судан рассматривает подобные варианты наряду с развитием торговых отношений с африканскими странами с использованием национальных валют, а также с различными экономическими альянсами.
