В 2025 году четверо россиян были спасены из рабства в мошеннических колл-центрах, расположенных на территории Мьянмы в пограничных районах с Таиландом, которые частично контролируются мьянманскими повстанцами. Освобождение граждан России по инициативе российских дипломатов стало возможным благодаря совместным усилиям посольства РФ в Бангкоке и правоохранительных органов Таиланда и Мьянмы. В настоящее время несколько граждан России, точное количество которых неизвестно, все еще остаются пленниками онлайн-мошенников. Заведующий консульским отделом российской дипмиссии в Таиланде Илья Ильин рассказал корреспонденту РИА Новости в Бангкоке Евгению Беленькому о колл-центрах, о судьбах попавших туда россиян и о совместной работе с представителями властей Таиланда и Мьянмы по их освобождению.
– Что рассказывают россияне, освобожденные из колл-центров, о том, как там все устроено, и какие у них остались впечатления от пребывания там?
– Можно сразу отметить, что впечатления у тех, с кем мы разговаривали после освобождения, достаточно одинаковые, они разнятся не столько подробностями, сколько объемом изложения – кто-то более, кто-то менее настроен ими делиться даже с нами. Вот, например, последняя из спасенных, Дашима Очирнимаева, по сути, не привлекалась к трудовой деятельности в колл-центре, а была помещена на три недели в барак, в нечеловеческие условия содержания. Она спала на полу, кормили ее только рисом и били иногда. Она ожидала перепродажи в какое-то другое "подразделение" того колл-центра, в который попала, потому что по каким-то причинам, уж не знаю точно, по каким, она не подошла для той работы, ради которой ее похитили первоначально.
Другие освобожденные россияне рассказывали, что на территории этих колл-центров, по крайней мере в самом известном из них, который называется КК Park (расположен на территории округа Мьявади в Мьянме в непосредственной близости от границы с Таиландом – ред.), по сути, располагается целый мини-город, на территории которого можно найти все необходимое для жизни: это рестораны, это магазины замкнутого цикла, это спа-салоны, массажные салоны. Там имеется все, вплоть до казино, где те, кто работает в колл-центрах, могут потратить любые деньги.
Несмотря на то, что периметр охраняется некими незаконными вооруженными формированиями, и вся территория колл-центра окружена колючей проволокой, внутри этого колл-центра есть все, необходимое для жизни. Тем не менее несмотря на то, что там есть все, что нужно для жизни, у каждого из числа людей, привлекаемых к работе колл-центра, есть достаточно жесткий трудовой план, который необходимо выполнять и который исчисляется определенной суммой в денежном эквиваленте. Эту сумму работник должен заработать за месяц. Если такая сумма не заработана, то применяются различные методы, вплоть до физического насилия, людей могут бить за невыполнение финансовых планов.
Там совершенно точно находятся несколько наших сограждан, которые, по словам тех, кто был оттуда освобожден и спасен, работают в колл-центрах по доброй воле, потому что могут заработать там "зарплату", которая исчисляется тысячами долларов в месяц: от пяти до девяти тысяч долларов в месяц примерно.
– Откуда обычно приходит информация о тех, кто там находится подневольно?
– Информация приходит по-разному. Но, как правило, те, кто не хочет там находиться, пытаются найти любые способы дозвониться до своих родственников, в первую очередь. Собственные телефоны подневольных работников довольно быстро, в самом начале, отнимают. Поэтому они просят телефоны у кого-то другого в колл-центре, у тех, у кого телефоны есть по статусу, и как-то пытаются дать знать о себе родным. Кто-то просто обращается к руководству колл-центров. Насколько мне известно, хотя это информация неподтвержденная, оттуда можно выкупиться самому: подойти к неким старшим менеджерам и заплатить какую-то сумму, и тебя отпускают. Далее есть два пути: либо тебя перевозят незаконно обратно на территорию Таиланда, либо просто отпускают, и ты волен делать все, что угодно. Некоторые люди самостоятельно перебирались после такого освобождения через границу, которая идет по реке Мэй, обратно в Таиланд, и сдавались таиландской полиции. Для них далее все шло официальными каналами через иммиграционную полицию Таиланда и заканчивалось депортацией в Россию с запретом на въезд в Таиланд. До депортации они находились в Бангкоке в Центре временного содержания Иммиграционного бюро Королевской полиции Таиланда, известном среди иностранцев по английской аббревиатуре IDC (Immigration Detention Center).
– Из рассказов спасенных, какими путями они попадали изначально в колл-центры?
– Пути, практически, у всех одинаковые. Это пресловутые Telegram-каналы безвестные, где люди пытаются найти работу в Юго-Восточной Азии, "сидя" в каких-то Telegram-группах. На них потом выходят какие-то безвестные русскоговорящие менеджеры, которые предлагают в размытой форме "поработать в Таиланде", для девушек – моделями, для парней – рекламщиками, продвигающими некие товары или услуги. Все заканчивается, как правило, прибытием в международный аэропорт Суварнабхуми в Бангкоке, где их встречают и везут вглубь страны, и далее – в город Месот на мьянманской границе. Там их насильно нелегально переправляют через реку на лодках подальше от официального пограничного перехода. Ширина реки Мэй в тех местах не более 50-70 метров. В сухой сезон, говорят, ее можно перейти пешком.
– То есть, некоторые из них даже не осознают, попадая в колл-центр, что они уже не в Таиланде, а в Мьянме?
– Да, потому что, как правило, на каком-то этапе у людей забирают телефоны. На каком именно этапе, сказать сложно. В момент ли подъезда к таиландскому пограничному городу Месот, на переправе или еще когда-то, но факт в том, что в результате этого кто-то из похищенных даже не осознает, что уже находится на территории сопредельного государства.
– Правильно ли тогда будет сказать, что спасти в таком случае получается только тех, кто сам сумел оповестить своих родных или друзей о том, что он или она находится в колл-центре?
– Да, потому что необходимо как-то проявиться, как-то дать знать о себе, необходимо сообщить о том, что тебя нужно спасать, то есть подать из колл-центра какой-то сигнал, потому что доступа туда никому нет.
– То есть, получается, что информация обо всех, кого в результате удается спасти, сначала приходит к их родственникам. За исключением тех, кто попал в феврале-марте под совместную операцию полицейских сил Китая, Таиланда и Мьянмы против колл-центров в Мьявади, был освобожден в результате операции, и оказался в фильтрационном лагере, а потом в Таиланде и затем был депортирован в Россию?
– Да, первые два россиянина в этом году попали под операцию китайских властей по вызволению граждан КНР из колл-центров, к которой присоединились и таиландские и мьянманские власти. Количество китайских граждан в колл-центрах тогда измерялось тысячами человек, но были и граждане других стран, и при фильтрации обнаружились двое граждан России, которые были вывезены на родину, практически, без нашего участия: иммиграционная полиция Таиланда вывезла их сначала из Мьянмы в свой Центр временного содержания в Бангкоке, а затем они были отправлены в Россию прямыми авиарейсами.
А потом было еще четверо человек, к спасению которых мы, как посольство, приложили руку. Что касается тех, кто был вывезен таиландскими властями после февральско-мартовской операции и фильтрации в Мьянме, то мы уже только на последнем этапе, когда они находились в Центре временного содержания, помогали им связаться с родными в России и координировали действия в их отношении, непосредственно связанные с депортацией: приобретение билетов, выбор дат и рейсов. Тех, освобождением которых мы занимались напрямую, было четыре человека. Все в этом году.
– Получается, что в случае с Дашимой Очирнимаевой, которая несколько дней назад улетела домой, о том, что девушка находится в колл-центре, вы узнали от ее родственников?
– Да, от ее родственников, которые забили тревогу, писали письма нам в посольство, писали письма в посольство России в Мьянме. С предыдущими освобожденными получалось так же, но были и другие источники информации, например, об одном из россиян нам сообщила мьянманская сторона, посольство Мьянмы здесь в Бангкоке, но, в основном, все же, информация приходила от родственников. О первых освобожденных, которые попали под китайско-таиландско-мьянманскую операцию, нам сообщила таиландская сторона, уже когда они были освобождены и находились в фильтрационном лагере перемещенных лиц, который в ходе операции был создан в Мьявади, то есть непосредственно в их освобождении мы напрямую не участвовали.
– Как технически происходит сотрудничество с таиландской и мьянманской сторонами при освобождении россиян по инициативе российского посольства?
– Ну, о том, как происходит контакт между таиландской и мьянманской сторонами, мне неизвестно, поскольку мы в этом сегменте взаимоотношений активно не участвуем. Мы поддерживаем официальную связь как с мьянманской стороной через посольство Мьянмы в Бангкоке, так и с таиландскими правоохранительными органами, в том числе сообщаем им имеющуюся у нас информацию о похищении нашего гражданина и его нахождении в колл-центре. Через некоторое время таиландские власти сообщают нам о том, что такого-то числа нас ждут в городе Месот на пограничном переходе, на пограничном мосту, где и происходит передача российского гражданина от мьянманцев нам.
– А как в таких случаях обстоит дело с визами, ведь россиянин, которого передают вам на пограничном переходе, был вывезен в Мьянму нелегально, и значит у него нет действительной таиландской визы или штампа безвизового пребывания?
– С визами вопрос решается так: когда сотрудники российского посольства приезжают из Бангкока на пограничный переход в Месоте, то есть, все происходит официально между властями Мьянмы, Таиланда и России, наши граждане в момент передачи их нам признаются жертвами торговли людьми. Таким образом на них не распространяются меры ответственности и штрафные санкции, предусмотренные для нарушителей иммиграционного законодательства Таиланда. Они признаются людьми, которых насильно перевезли из Таиланда в сопредельное государство незаконным путем и помимо их воли. То есть они не подпадают под такие меры, как штраф и депортация. Им прямо на границе ставят в паспорт штамп о безвизовом въезде в Таиланд на законных основаниях, это происходит на таиландской части пограничного перехода в городе Месот, а далее они так же, на законных основаниях, проходят паспортный контроль в аэропорту Бангкока при вылете на родину, без каких-либо штрафных санкций.
– Правильно ли будет сказать, что на настоящий момент известно, что в колл-центрах и сейчас остается некоторое количество россиян, которые попали туда по принуждению?
– Об этом можно говорить с большой долей вероятности, информация такая есть, однако точное количество таких россиян нам неизвестно, да, наверно, и не может быть известно.
– То есть, в принципе, если бы, например, мьянманская сторона проводила бы там какие-то мероприятия по выяснению наличия в колл-центрах невольников и получала какую-то информацию об их гражданстве, то российскому посольству об этом бы сообщили? И такое ведь действительно произошло на самом деле, но только один раз – после совместной китайско-таиландско-мьянманской операции?
– Да, только один раз. Когда россиян освободили в результате этой операции, и они попали в фильтрационный лагерь, где об их гражданстве стало известно сначала мьянманской стороне, а потом по официальным каналам и нам.
– То есть получается, что там, на территории Мьянмы, на постоянной основе розыском иностранных невольников в колл-центрах никто не занимается?
– Похоже на то, что на постоянной основе вне масштабных операций против колл-центров этим никто не занимается. О причинах этого можно только догадываться, но ситуация такова. Я, конечно, не могу говорить об этих вещах со стопроцентной уверенностью, мы ведь находимся в Таиланде, а колл-центры – в Мьянме, и нам сложно знать, что там реально происходит.
Но когда передача россиян становится результатом сотрудничества российского посольства и правоохранительных органов Таиланда и Мьянмы по нашей инициативе, после получения информации от родственников находящихся в колл-центрах россиян, все происходит на мьянманской стороне на высоком уровне, с привлечением достаточно высокопоставленных сотрудников иммиграционных властей Мьянмы, собираются на месте передачи около десятка иммиграционных чиновников с мьянманской стороны, весь процесс передачи фотографируется и снимается на видео, документируется, то есть все проходит полностью по официальным каналам и по официальной процедуре.
Передача россиян российским дипломатам всегда происходит на одном и том же пограничном переходе, это переход номер один. Есть еще второй погранпереход в Месоте, через который идут грузы приграничной торговли и передвигаются в обе стороны граждане Таиланда и Мьянмы. А вот переход номер один, по моим наблюдениям за несколько командировок туда, постоянно пуст. За то время, которое я провел там, а это по несколько часов каждый раз, я не увидел ни одного человека, переходившего границу в ту или другую сторону по обычной процедуре. Такое впечатление, что этот погранпереход вообще в этом году не используется по прямому назначению.
