"Не думал, что вернусь после такого".

Опустевшие кварталы, разрушенные дома и сгоревшие машины — район Бессарабка до сих пор остается едва ли не самым опасным в Горловке. Его почти каждый день обстреливает артиллерия ВСУ и атакуют FPV-дроны. Большинство водителей автобусов отказываются заезжать сюда, однако находятся и смельчаки. Среди них 55-летний Андрей Гарбуз, недавно вернувшийся к работе после тяжелого ранения. О том, как ему удалось побороть страх, — в репортаже РИА Новости.

Перед очередным рейсом на конечной остановке в относительно спокойном 25-м квартале Андрей проверяет заряд батареи дрондетектора и аккумулятора, питающего размещенную на крыше систему РЭБ. "Двойка" — единственный в Горловке маршрут с установками подавления радиосигнала.

"Я отказывался, не хотел лишний раз привлекать внимание вэсэушников, — говорит Андрей. — Но быстро понял, что им все равно, по каким целям бить: военным или гражданским. А так хоть какая-то защита. Пару раз РЭБ действительно "приземлял" дрон прямо перед автобусом. Отделались выбитыми стеклами".

Дело в том, что большая часть маршрута № 2 — в Никитовском районе, откуда до Торецка чуть меньше десяти километров. Его долго удерживали ВСУ и с помощью дронов-камикадзе контролировали дороги. Жгли буквально все, что движется, а также били по скоплениям мирных жителей.

После освобождения Торецка линия фронта отодвинулась, но FPV-дроны все еще достают как до Никитовского района, так и до центра Горловки. На днях в очередной раз ударили по зданию администрации.

"К обстрелам мы привыкли еще с 2014-го, но дроны-камикадзе сильно изменили психологию водителей, — запуская в салон пассажиров, объясняет Андрей. — Многие боятся выходить на работу. Оно и понятно: едешь до Бессарабки и не знаешь, проскочишь или нет. А на обратном пути видишь горящий автобус твоего коллеги".

За рулем Андрей с 1997-го, на "двойке" — несколько лет. Поскольку людей катастрофически не хватает, он и за механика, и за кондуктора. На каждой остановке ловко отсчитывает сдачу пассажирам и, не задерживаясь, отправляется дальше.

"У нас, пожалуй, один из немногих городов в стране, где платить надо, чтобы выйти, — шутит водитель. — Исключение — ветераны боевых действий, для них проезд бесплатный".

В центре довольно оживленно — старенький ЛАЗ, выпущенный Львовским автозаводом в далеком 1992-м, практически полон. Но чем ближе к Никитовскому району, тем пустыннее улицы и в салоне все больше свободных мест.

Перед сгоревшим дотла после очередного массированного обстрела магазином "Галактика" Андрей притормаживает. Включает дрон-детектор, пристально всматривается в небо. Пассажиры тоже тревожно выглядывают в окна — установившаяся в последние дни солнечная и безветренная погода идеальна для дронов.

"Конечно, страшно, особенно в такую погоду, — признается живущая в микрорайоне Комсомолец пенсионерка Валентина. — Но в центре у меня дочь с внучкой и я не хочу, чтобы они рисковали. Лучше уж меня, чем их".

Проскочив Строитель и Комсомолец, "двойка" выкатывается к Бессарабке. Салон практически пуст. На обочинах — сгоревшие легковушки, джипы, автобусы.

"Это подбили коллегу, — указывает на обугленный остов пазика Гарбуз. — А здесь 15 октября прошлого года едва не погиб и я. Тоже был солнечный день. Вдруг внезапный удар. Даже не понял сначала, что произошло".

Дрон-камикадзе влетел в двигатель. "Хорошо, что правая нога находилась на педали тормоза — мне лишь срезало пальцы, — продолжает Андрей. — Если бы на педали газа, полностью оторвало бы ступню".

В салоне было три человека — не пострадали. Следом по счастливой случайности ехали полицейские, они быстро оказали водителю первую помощь, отвезли в больницу. Там диагностировали контузию и многочисленные ранения. Несколько осколков в ноге до сих пор.

Месяц в стационаре, затем еще полгода Андрей лечился и восстанавливался дома. Думал, уже не сядет за руль, во всяком случае, на этом маршруте. Но, взвесив все за и против, вернулся. Хотя родные были против.

"Водителей не хватает, а районы отдаленные, кто-то должен туда ездить, — объясняет он. — Помню, первые дни каждую секунду ждал удара. Потом адаптировался. Ведь как рассуждает человек: плохое может произойти с кем-то, но никак не с мной. Лишь когда это случается и с тобой, осознаешь: никто ни от чего не застрахован".

Стоит отметить, что еще на больничном его наградили медалями "За храбрость" и "За заслуги перед Горловкой".

Автобус тем временем доезжает до конечной. В салоне пусто, на остановке — бетонная коробка с надписью "Укрытие". Рядом в асфальте зияет дыра — от очередного дрона.

"Это было три недели назад, — рассказывает Гарбуз. — Стояли два автобуса, и коптер приземлился аккурат между ними. После этого сразу пять водителей отказались от маршрута. Осуждать не стоит — полгода назад тут погиб наш шофер. Новичок — и месяца не проработал".

Задерживаться опасно, но десять минут надо все же подождать. В этот раз пассажиры так и не появились. Андрей отправляется в обратный путь. Дорога в один конец занимает чуть больше часа, и половина приходится на Никитовский район.

"Сегодня это крайняя поездка, — уточняет водитель. — После пяти вечера дроны особенно активны, лучше не рисковать. Да и люди в это время тоже не особо куда-то выходят и тем более едут".

Утром водители "двойки" вернутся на опасный маршрут. Будет среди них и Андрей. А совсем скоро он сменит ЛАЗ на отремонтированный пазик — тот самый, который год назад буквально спас ему жизнь.