"Это решило все"
Как морпехи изменили ход событий в СВО
"До позиций противника от моста было примерно 300 метров. Они к тому же контролировали возвышенность. Но задача есть задача — надо выполнять. Нагрузив на себя по 50 килограммов пластида, мы выдвинулись", — вспоминает инженер-сапер с позывным Жора из 40-й отдельной гвардейской бригады морской пехоты Тихоокеанского флота. О боевом пути камчатских "черных беретов" и о том, как они действуют сейчас на Сумском направлении, — в материале РИА Новости.
"Два варианта"
Порой от нескольких человек зависит то, куда повернет история. Причем иногда это самые обычные люди, не наделенные особой властью. Как, к примеру, в случае с Жорой.
"Командование понимало, где готовится контрнаступ. У противника на нашем участке было всего два варианта: одна грунтовая дорога и одна асфальтированная — с мостом. Тут очевидно, что нужно делать", — вспоминает сапер о начале украинского контрнаступления летом 2023-го на Южнодонецком направлении.
Ему вместе с сослуживцами приказали подорвать мост. Путь предстоял непростой — несколько километров по почти полностью открытой местности, пересеченной несколькими редкими лесополосами.
"Двигаться пришлось по серому (в сумерках. — Прим. ред.). Периодически нас пытались накрывать, но мы смогли добраться. Заминировали мост — под Новомайорским в сторону Павловки — и подорвали его, — говорит Жора. — Когда начался "контрнаступ", у противника оставался один маршрут. Его плотно контролировали наши минометчики, так что продвижение у ВСУ было минимальное, а потери — огромные. Любая техника, которая пробовала добраться до позиций, — уничтожалась. Видео с коптеров, как их истребляют, потом все видели".
Подбитая американская бронемашина MaxxPro
За выполнение этой задачи морпеха наградили орденом Мужества.
Постоянная работа
На СВО Жора попал по мобилизации, сам с Камчатки. Готовился как штурмовик, но потом перевели в инженерно-саперный взвод. В мирной жизни работал автослесарем.
"Задачи сейчас разные. Это и разминирование, и работа с разведгруппами. Но основное — обслуживание троп, по которым подвозят боеприпасы и провизию. Противник их постоянно минирует дистанционно".
Бетонные треугольники (тетраэдры) - противотанковые заграждения возле пункта пропуска Новая Гута на границе Белоруссии и Украины.
По его словам, если раньше для этого применяли преимущественно кассетные боеприпасы, то сейчас главное средство ВСУ — большие агродроны, прозванные "Баба-яга". Они действуют преимущественно ночью, сбрасывая мины на маршруты.
"В последнее время противник все чаще использует самодельные боеприпасы. К примеру, аналог советской противопехотной мины ПОМ-2 они печатают на 3D-принтере. Изменили днище — чтобы она при сбросе втыкалась в землю, сделали от одного до четырех штифтов. Сбрасывают, она раскрывается — расставляет от четырех до шести датчиков цели, которые, по сути, представляют собой растяжки. Летальность от нее невысокая, но тяжело "затрехсотить" может спокойно", — объясняет он.
Жора об изобретениях ВСУ.
© Давид Нармания/РИА Новости
Аналогичным образом ВСУ применяют и более мелкие мины ПМН-3 и ПМН-4. И противник постоянно старается подминировать очищенные маршруты.
"Бывает, проверишь тропинку, идешь обратно — нужно опять возвращаться разминировать. Там ведь не только штурмовики передвигаются, но и эвакуация проходит по этим же маршрутам. Приходится фактически дежурить", — говорит боец.
"Обошлось"
Главная угроза при устранении мин — беспилотники. Саперы вынуждены работать в их поле зрения, особенно на открытых участках. И каждый выход на задачу — колоссальный риск. К примеру, недавно бойцы должны были проложить путь для наступления — взорвать противотанковые тетраэдры, перелезть через танковый ров, уничтожить противопехотные мины и перекусить "егозу" (колючую проволоку).
Мина МОН-200, установленная украинскими боевиками
"РЭБ, конечно, помогает, но там нельзя было им пользоваться: над нами висели наши же разведчики — на случай чего. Включи мы тогда РЭБ, сами были бы слепые", — замечает сапер.
Тем не менее задачу выполнили без потерь. Но потом, чтобы засыпать противотанковый ров, нужно было подтянуть к передовой ИМР (инженерную машину разминирования). Жора выбирал место, где можно спрятать технику.
"Поехал проверять дорогу. А на мотоцикле плохо слышно дроны. Я только и почувствовал, как фэпэвэха по каске чирканула. В нескольких метрах от меня взорвалась в поле. Может, оператор повыпендриваться решил, может, просто повезло. В общем, обошлось", — рассказывает он.
A Ukrainian serviceman prepares a Vampire attack drone near the front line in the Donetsk region, Ukraine, Saturday, Feb. 8, 2025. (AP Photo/Roman Chop)
© AP Photo / Roman Chop
Дополнительный риск еще и в том, что вся работа саперов — дневная.
"По темноте лучше ничего не делать. Спалишься. Да и, тем более, когда с грузом идешь, ты в тепловизоре как елка светишься. К тому же, специфика у нас такая, что лучше видеть, куда ноги ставишь", — иронизирует Жора.
"Весь путь вместе"
Еще сильнее фактор беспилотников сказывается на работе бронегрупп.
"Сейчас обстановка здесь, под Сумами, вообще не позволяет на технике работать. По крайней мере, на нашей дистанции", — объясняет командир БМП-3 с позывным Тезка.
Командир БМП-3 Тезка
Ему 43. Пришел на СВО еще в 2022-м добровольцем — сперва в "Барс-4", где был снайпером.
"Со мной отправился еще и мой товарищ. На рыбалку не хотел со мной, а на войну пошел. Мы с ним весь путь прошли, он сейчас в ППД, — говорит Тезка. — Повезло то, что рядом было очень много мужиков, которые побывали на первой и второй Чеченских. Да, все знали, что тут война другая. Не Афганистан, не Чечня. Но все равно люди хотя бы стреляные, это всегда помогает. Я к ним тянулся, на них смотрел, за ними наблюдал, повторял".
После двухмесячного контракта перешел в 40-ю бригаду. Пять месяцев подготовки — и снова за ленту.
"Высаживались на головы"
Сейчас работа бронегрупп сводится к подвозу боеприпасов и провизии, а также помощи с эвакуацией. В свободное от этих задач время Тезке помогает полученный опыт — он с сослуживцами работает как инструктор для пополнения.
Но так было не всегда.
"На Южнодонецком направлении было много работы из закрытых огневых позиций. БМП-3 ведь грозная машина, может использоваться и как миномет. Есть две пушки — 100 и 30 миллиметров. На семь и четыре километра бьют соответственно. К тому же два курсовых ПКТ (пулемет Калашникова танковый. — Прим. ред.) и один спаренный в башне. Конечно, и в штурмах доводилось участвовать", — говорит Тезка.
За одну из таких задач он получил орден Мужества.
Тезка о высадке десанта.
© Давид Нармания/РИА Новости
"Брали опорник в лесополосе под Угледаром. Достаточно серьезный, долго не получалось взять. Подлетели на технике буквально вплотную — вход был метрах в десяти, десант просто на головы вэсэушникам высаживался. А мы их прикрывали огнем из всех пулеметов, "тридцатка" по лесополосе работала дальше", — вспоминает он.
Точку удалось захватить, а техника отправилась обратно. Но танк с отвалом, который должен был расчищать дорогу перед БМП, подорвался на мине.
"Механик погиб сразу. Командир, когда выбрался, был как свечка — волосы на голове горели. Мы сразу помогли ему. А у наводчика вообще ни царапины. Без танка дальше двигаться на броне нельзя, пришлось спешиться. Но ничего, вывел всех пешком", — рассказывает Тезка.
"Боялся, что завернут"
Впереди у него отпуск. В сентябре планирует свадьбу.
"Невеста тоже с Камчатки — школьная любовь. Но мы после выпуска пропали из поля зрения друг друга. Я уже и развестись успел. А теперь вот встретились снова. С ее именем в бой иду, можно сказать", — смущенно улыбается боец.
Но пока Тезка занят в подразделении. Каждый день занимается пополнением — проходят по десять километров минимум в полной экипировке, готовятся на полигонах, учатся защищаться от беспилотников. К этому привлекают и операторов дронов.
Военнослужащий боевого расчета БПЛА 22-го мотострелкового полка 44-го армейского корпуса группировки войск "Север" в Курской области
"Только что боеприпасы не вешаем, а так — максимально приближенная к боевым условиям обстановка", — объясняет он.
Иногда его и опытных сослуживцев привлекают к штурмам — старшими группы. На вопрос, насколько это страшно, Тезка отвечает просто: "Самое страшное для меня было, на самом деле, прийти в военкомат. Как сейчас помню, меня так трясло. Вот тогда адреналин был. А сейчас ко всему адаптируешься".
По его словам, есть еще один фактор, который помогает побороть страх: сослуживцев он называет не иначе как братьями. А братьев, говорит боец, подводить нельзя.
08:00 25.08.2025
(обновлено: 10:57 25.08.2025)