Тема искусственного интеллекта (ИИ) выходит за рамки сугубо технологической и приобретает геополитическое измерение — причем все интенсивнее в контексте успехов США, Китая и России, которые определяют конфигурацию глобального лидерства в этой области. Европейские страны в расчет не берутся ввиду их явного отставания и отсутствия как технологических прорывов, так и долгосрочных стратегий развития, за исключением отдельных регуляторных актов. Без особых амбиций на большее остальной мир замер и внимательно следит за происходящим.
Среди всего широкого спектра современных технологий именно ИИ обладает наибольшим потенциалом для обеспечения глобального доминирования. Причиной тому — возможности, выходящие далеко за пределы технических решений, так как речь идет о контроле над информационными потоками и в конечном счете — над общественным сознанием. В этом смысле переключение поиска информации с глобальных традиционных поисковиков на интеллектуальные платформы с персонализацией на основе ИИ является тому ярким свидетельством. Именно поэтому США поставили приоритетную стратегическую задачу абсолютного доминирования в этой области, что влечет за собой активные действия по удержанию курса на исключительное и однополярное глобальное влияние. И неслучайно. Из всех имеющихся технологий ИИ позволяет жестко и динамично контролировать мир, в котором не останется места слабым игрокам — тем, кто не способен обеспечить собственную технологическую суверенность в долгосрочной перспективе. Они либо будут просто уничтожены, либо их не допустят на глобальный информационный рынок, где, как выражается молодежь, забанят.
Таким образом, новый суверенитет во многом будет определяться многокомпонентной цифровой составляющей. Обеспечение технологической независимости и контроль над цифровыми инструментами — это уже не просто вопрос развития, а напрямую вопрос выживания и политической самостоятельности суверенного государства. И, как справедливо заметил А. Дугин, США набросят свою колониальную сеть на весь мир. На это уже выделены беспрецедентные ресурсы. Соединенные Штаты планируют сделать это системно и масштабно. Россия, в отличие от многих других стран, в полной мере осознает масштаб вызова и выстраивает собственную цифровую повестку, ориентированную на защиту суверенитета и сопротивление новому формату беспрецедентного давления извне.
Почему Запад доминировал в мире последние 500 лет? Да потому, что он был более технологически развит, чем другие страны. Только Советский Союз мог бросить ему вызов в военно-технологической области. Но так и не смог удержать в руках открывшиеся возможности. Потом перестройка и развал СССР. Откат и возвращение в клуб глобальных игроков.
Сегодня мы становимся свидетелями четкого курса США на глобальный контроль в области ИИ. Такие ИИ-платформы, как ChatGPT, Perplexity, Grok, Gemini и другие, постоянно совершенствуются с невероятной скоростью. На сегодняшний день единственным серьезным технологическим вызовом для американских ИИ-систем остаются китайские разработки. На наш взгляд, это позволяет создавать определенный элемент конкуренции с США. Однако открытым остается вопрос: сможет ли Китай не только технологически конкурировать США, но и противопоставить им полноценную культурно-информационную альтернативу? Ведь, несмотря на свои технологические и медийные возможности, они так и не смогли сбалансировать Запад именно в глобальном культурно-информационном плане. К слову сказать, Россию просто "отменили", закрыв для нее свое медийное пространство. А в странах мирового большинства нам так и не удалось в полной мере нарастить свои позиции, поскольку и здесь мы были отсечены странами Запада в их поисковых системах. А они, в силу охвата и удобства, остаются доминирующими. Примерно то же самое может произойти и с нашим местом в мире искусственного интеллекта.
Если смотреть широко на перспективы развития искусственного интеллекта в мире и использование его возможностей различными странами, то мы сейчас находимся в начальной фазе глобальной конкуренции и суверенизации ИИ-моделей. На данном этапе особенно важны два ключевых аспекта. Во-первых, это качество самих ИИ-систем, их адаптивность, надежность и способность к обучению. Во-вторых — содержание, то есть тот контент, на основе которого учатся такие модели. Именно наполнение задает рамки допустимого и недопустимого, формирует повестку, мировоззрение и без малого языковую (технологическую) картину мира.
Качество будет определяться технологическими параметрами. США и Китай тратят на эти цели несоизмеримо большие ресурсы, чем Россия. А вот содержание для нас открывает более широкое поле для конкуренции, поскольку для ИИ практически не существует языковых барьеров. Особое преимущество России здесь заключается в наличии мощной научной школы, прежде всего физико-математической. Советская и российская традиции в фундаментальных науках признаны во всем мире и по сей день остаются значимым интеллектуальным капиталом нашей страны. Этот потенциал может использоваться при развитии собственных ИИ-моделей, способных не просто воспроизводить западные шаблоны, но формировать самостоятельную систему знаний и смыслов, основанную на отечественном научном и культурном наследии.
Языковые модели Запада обучаются на материалах, включая исторические, которые доминируют в их информационном пространстве. Именно с этой проблемой столкнулся Д. Трамп после прихода к власти, когда американские модели, обученные на либеральных нарративах, стали работать против новых установок внутренней и внешней повестки нового президента.
Это относится и к теме либеральных и традиционных ценностей.
В Китае и России понимают эту особенность — и обучение моделей выполняется с фокусом на другие массивы информации, которые отличны от западных. Более того, в ближайшее время можно ожидать подключения информационных потоков новостных агентств к работе ИИ, что еще более отдалит концептуальные посылы двух систем взглядов на историю, мироустройство и политику.
Примерно перед тем же выбором будут стоять и страны мирового большинства, которые ведут активный поиск своего места в этом новом глобальном раскладе. И дело даже не в выделенных на эти цели материальных ресурсах, что тоже немаловажно, а в интеллектуальном потенциале, который могла бы мобилизовать каждая страна на эти цели.
Кстати, в нашем случае в вопросах внешней политики источником для обучения ИИ может стать "Новый дипломатический словарь" Дипломатической академии МИД России, который начал создаваться в 2020 году. До этого словарь выпускался только в 1984 году под редакцией А. Громыко, который уделял этому вопросу первостепенное значение. Вместе с тем вопросы внешней политики при всем их значении — это лишь часть многомерного интеллектуального базиса, в котором живут народы.
Достаточно скоро мы станем свидетелями фундаментального сдвига в способах получения и переработки знаний, когда к книгам начнут обращаться все меньше, перекладывая свои запросы на новые инструменты, которые обслуживают ИИ. Чтобы Россия не проиграла это цивилизационное соревнование, необходимо вовремя перейти к обучению отечественных ИИ-моделей по принципам, применяемым при создании энциклопедий, научных справочников и учебников. Такой подход требует системности, глубокой методологической проработки и участия специалистов, способных передавать фундаментальные знания — не фрагментированные, а выстроенные в логически завершенные смысловые конструкции. Ситуация осложняется и тем, что современные ИИ-платформы уже переходят на качественно новый уровень: они учатся размышлять, строить логические цепочки рассуждений, оперировать аргументами и контраргументами, взаимодействовать с пользователем не как архив, а как собеседник. Это задача по сохранению самостоятельной культурной и цивилизационной идентичности России в условиях меняющегося технологического уклада на глобальной арене с новым измерением.