МОСКВА, 10 авг — РИА Новости, Давид Нармания. "Помню, она еще говорила: "Вот, 9 мая парад посмотрю наконец-то". Не посмотрела. Это случилось 7 мая. Я остался курить под навесом, а она зашла в дом. Я только услышал, как она вскрикнула: "Ой!" — вспоминает Александр Деловой. Еще несколько месяцев назад он жил в поселке Новое под Краматорском. Но теперь все иначе. О том, что довелось испытать беженцам с недавно освобожденных территорий, — в материале РИА Новости.
"Забирали все"
Район, где живет Александр, российские войска освободили еще в 2022-м. Однако осенью того же года его вновь оккупировали ВСУ.
"Когда русские солдаты зашли в первый раз, всем делились — едой, деньгами. А потом эти черти появились", — рассказывает он. И извиняется: "Ты прости, что я их так называю, но как иначе? Устроили шмон. У кума было три трактора, он их в аренду сдавал. Забрали — "на военные нужды". Из домов все повыносили — технику, вещи. Да что говорить, даже картошку в огороде выкопали".
Вэсэушники отбирали даже гуманитарную помощь от киевских властей. Александр неоднократно предлагал матери уехать — на Украине есть родственники. Но та отказывалась. "Повторяла: "Сынку, мы с батькой дбалы-дбалы (ухаживали, следили за хозяйством. — Прим. ред.), на кого мы это все бросим?" Вот не бросили", — разводит он руками.
Этой весной ВСУ оставили село и принялись бить по домам — в основном дронами. Один из них и убил мать Александра — до 90-летнего юбилея не дожила меньше года.
Александр Деловой
“Когда он бахнул, я бросился внутрь. Вижу, мать лежит — осколком отсекло палец, а второй в сердце попал. Ну я во дворе вырыл могилку метр на два и сам похоронил. Как мне теперь к нашей ридной Украине относиться?” — говорит он.
После еще нескольких ударов дронов дом сгорел. Александр успел вынести только документы.
К тому моменту в селе уже почти никого не было. Многие погибли от дронов, кто-то уехал на Украину, кто-то в Россию. Александра вместе с соседкой эвакуировали российские солдаты. И 67-летнему пенсионеру пришлось 20 километров пройти пешком.
"Добирались двое суток почти. Нас бойцы по цепочке передавали. Преодолеем часть пути, немного передохнем, покормят, другие ведут. Потом третьи. Двигались только днем, по лесополкам", — уточняет он.
Российский военнослужащий в зоне проведения спецоперации
"Грозился утопить"
Так же эвакуировался и односельчанин Александра — Сергей Шевченко. Выходил вместе с раненым братом: тому осколком пробило бедро. Тоже дрон.
«
"Постоянно "Баба-яга" по ночам бомбила. И камикадзе, — объясняет он, с трудом сдерживая слезы. — Они нас просто убивали".
© AP Photo / Roman Chop
Украинские военнослужащие готовятся к запуску беспилотника "Баба-яга"
Последние несколько месяцев братья провели в подвале — дом сожгли беспилотники. Но и до этого, признается Сергей, было не лучше.
В Новое, к сестре, они переехали из Карповки, это неподалеку. Со двора почти не выходили — в любой момент могли забрать в ВСУ.
С одной из соседок у Сергея отношения не сложились: "Она любила выпить и поскандалить". После очередной ссоры явился ее знакомый вэсэушник, призванный из зоны.
© AP Photo / Evgeniy Maloletka
Украинский военный
"Это зимой было. Угрожал: "Под лед пущу", — вспоминает Сергей.
Почему не уехали на Украину? Отвечает: "Я этот Бандерштадт ненавижу".
Братья ждут российские паспорта, чтобы устроиться на работу.
Сергей Шевченко
Своим ходом
Лидии Вихровой из Николаевки — в четырех километрах от Новогродовки — паспорт уже выдали. В ПВР она сама приехала.
Объясняет: "Меня еще в прошлом году украинцы эвакуировали. Когда наше село активно бомбили, я в Новогродовку ездила на велосипеде за хлебом, за сигаретами соседям. У нас ведь и лежачие были".
В конце концов вэсэушники загнали к ней во двор военную технику.
"Велели уходить. Это было 2 августа. А 6-го в мой дом прилетел снаряд. Прямо в кухню".
И она перебралась в Новогродовку. Оттуда ее пытались отправить во Львов. "Вывезли в Красноармейск на вокзал. Звоню подруге, а та уже в Ивано-Франковской области, приют Австрия спонсировала. Говорит: не надо во Львов, сойди в Тернополе, тебя заберут. Там были наши — из Новогродовки, Красноармейска. И из Херсона".
© РИА Новости
Город Новогродовка в ДНР
Действительно, встретили. После этого Лидия принялась копить деньги на то, чтобы уехать в Россию. Десять месяцев собирала нужную сумму.
"День и ночь плакала, старалась не сболтнуть лишнего, чтобы подозрений не вызвать. Не дай бог, в СБУ заберут", — вспоминает беженка.
Она знает, что такое СБУ, не понаслышке. Ее племянник перешел на сторону ДНР еще в 2015-м. Причем, по ее словам, что-то перед этим взял у вэсэушников, унес с собой. Спустя какое-то время ей позвонили и сообщили: погиб.
Дочь Лидии также стала жертвой украинских военных.
Лидия Вихрова
"Она жила в Славянске. Когда в 2014-м туда вошли ВСУ, ее избили. Разрыв селезенки. От этого и умерла".
Еще одна дочь эмигрировала в Германию. А сама пенсионерка, накопив денег, уехала в Польшу, оттуда — в Белоруссию, затем, через Шереметьево, — в Россию, в ДНР.
Лидия родилась в Кемеровской области. В УССР в 1970-м ее привез отец — спустя 25 лет после окончания Великой Отечественной нашел брата, с которым его разлучила война.
"Я его часто спрашивала, зачем мы приехали. Столько лет порознь, уже чужие люди. Ну посидите, выпьете, а потом разойдетесь. Ты ему никто, и он тебе никто. Зря мы сюда приехали", — вздыхает пожилая женщина.
Дочь зовет ее в Германию, однако Лидия не видит себя без России. И она, и другие беженцы испытали тяжелые лишения, прежде чем вернуться на родину. К сожалению, среди их близких много тех, кто до этого так и не дожил.
Дети и подростки из Краматорска отправляются в оздоровительные лагеря России