Российские артисты извлекли все лучшее из ситуации с давлением Запада, стали работать еще больше и при грамотном продюсировании могут покорить весь мир, уверен народный артист РФ, джазмен Игорь Бутман. В интервью РИА Новости он рассказал, почему джаз так динамично развивается в России и привлекает молодежь, а также о новой профессиональной премии и ее основных задачах, творческих планах Московского джазового оркестра и будущих проектах. Беседовала Дарья Медведева.
– Игорь Михайлович, вы – номер один в российском джазе. Вы проводите множество фестивалей по всей стране и открываете новые таланты. Какая динамика наблюдается в последние годы? Активно ли вовлечена молодежь в джазовую культуру? Можем ли мы сказать, что джаз помолодел?
– Действительно, мы наблюдаем такую картину, что джаз помолодел. Жанр развивается, появляются новые таланты, на карте все больше новых фестивалей. К нам все чаще обращаются руководители регионов с желанием создать или возродить джазовый проект. Например, губернатор Иркутской области Игорь Иванович Кобзев предложил организовать джазовый фестиваль в замечательном музее-заповеднике "Тальцы" между Байкалом и Иркутском. Там много пространства, уникальные старинные остроги, избы, очень живописно выглядит сцена на берегу Ангары. Думаю, что предложение Игоря Ивановича – это не просто его инициатива, это ответ на запрос общества. Естественно, мы объединились с нашими друзьями из Иркутска – Александр Филиппов до этого работал над фестивалем "Джаз на Байкале" – вместе с ним и его командой мы и сделали фестиваль "Ангара-джаз". Также был запрос от Сергея Евгеньевича Цивилева, на тот момент – губернатора Кузбасса, сейчас он – министр энергетики Российской Федерации. Он обратился с идеей создать джазовую академию в регионе, мы открыли ее в Новокузнецке. Также там проходят интересные джазовые фестивали – "Джаз у Старой крепости" и "Кузня джаз". В Чите проходит джазовый фестиваль памяти Олега Лундстрема, его проводят родственники этого великого музыканта Петр Лундстрем и Леонид Лундстрем при поддержке руководства региона. Наш Санкт-Петербургский джазовый фестиваль – тоже наша совместная идея с губернатором Александром Дмитриевичем Бегловым. И таких событий становится все больше.
– Как можно объяснить такой высокий уровень интереса к джазу в нашей стране?
– Новыми возможностями, которые сейчас появились у джазовой индустрии. Развитием джазовой инфраструктуры – появляются новые фестивали и образовательные программы, в том числе при финансовой поддержке Президентского фонда культурных инициатив, новые джаз-клубы, все чаще джаз звучит на сценах академических залов по всей России. Если появляется больше площадок – значит у музыкантов есть больше возможностей проявить себя. Они начинают думать о джазе как о своей основной карьере, потому что у них появляется источник стабильного дохода. Музыканты, которые работают над развитием карьеры, понимают, что джаз дает возможность заработать, стать известным человеком, международным артистом, удовлетворить свое честолюбие. Молодежь идет, играет, старается. Наш джаз молодеет. Это направление становится очень амбициозным, что не может не радовать.
– Впервые в рамках II Санкт-Петербургского международного джазового фестиваля прошла Всероссийская профессиональная джазовая премия. Как родилась идея создать такую премию?
– В нашей стране сейчас очень много прекрасных музыкантов в возрасте до 35 лет, которые играют на самых разных инструментах: и саксофонистов, и трубачей, и тромбонистов, и барабанщиков. Существует премия, которую проводит радио "Джаз". Она проходит ежегодно, специалисты отбирают лучших, идет голосование. Но данная премия не затрагивает каждый отдельный инструмент. Есть, например, номинации "Музыкант года", "Альбом года", "Площадка года". Но как можно сравнить, допустим, джаз-клуб и большой концертный зал? Такие вещи сравнить нельзя, а другого критерия не предусмотрено. Поэтому мы решили сделать профессиональную премию со спецификацией по каждому музыкальному инструменту – то есть мы определяем не просто лучшего музыканта, а лучшего трубача, саксофониста, барабанщика. В этом году премия присуждалась в 15 номинациях по таким направлениям, как тенор-саксофон, баритон-саксофон, сопрано-саксофон, альт-саксофон, труба, тромбон, контрабас, фортепиано, гитара, барабаны, вокал. Также по итогам премии были определены лучший альбом, лучшие малый и большой ансамбли. Была присуждена специальная номинация "Легенда джаза".
– Будут ли какие-то изменения в правилах проведения премии в следующем году?
– Вокал тоже может быть и мужским, и женским. В этом году есть ограничение по возрасту до 35 лет. Думаю, в следующем году мы либо снимем ограничения, либо сделаем возрастной ценз чуть выше, чтобы увеличить количество музыкантов, которые могут претендовать на премию. Возможно, в следующем году мы добавим номинацию для флейтистов, разделим по номинациям мужской и женский вокал. Женщины много поют, а мужчин надо стимулировать. В джазовом вокале много перспектив, девушки их видят, и поэтому женского вокала в джазе больше. Основная задача премии – стимулировать, находить таланты, давать людям возможность быть оцененными. В сообществе идут разговоры: "Этот хорошо играет, а этот – лучше". Я, допустим, голосовал за музыканта, который проиграл. Но важно, что у людей разные мнения, есть разные предпочтения.
Это стимул для музыкантов заниматься джазом, выпускать альбомы, писать композиции, быть на виду. Например, почти каждый день на Первом канале в программе "Доброе утро" показывают какой-то ансамбль. Важный момент: этот ансамбль должны услышать, узнать, увидеть в редакции Первого канала. Если музыкант получает премию, его могут пригласить и выступить, и на интервью. С одной стороны, это три минуты, с другой стороны – это возможность стать известным на всю страну. Так что премия – возможность еще раз заявить о себе, заявить о наших лучших музыкантах.
– В этом году вы представили джазовую сказку "Петя и волк" на музыку Сергея Прокофьева, переосмысляли "Картинки с выставки" Модеста Мусоргского. Также с успехом проходит музыкально-театральный перформанс "Джаз от первого лица", в котором принимает участие народный артист России Алексей Гуськов. Не рассматриваете ли вы возможность создать в будущем джазовый мюзикл?
– Джазовый мюзикл – это очень сложный жанр, не так просто это все сделать, но было бы хорошо сделать нечто подобное. В нашем репертуаре есть замечательная джазовая сюита, написанная Николаем Левиновским на музыку великого композитора Александра Бородина, которая называется "Русь". Я хочу представить эту композицию в поэтической, театральной декламации, соединить ее со "Словом о полку Игореве".
Написать мюзикл – это целое дело. Это было бы здорово. Пока об этом не думал, но если будет время, то почему бы и нет? Возможно, с кем-то посотрудничаем. Это все должно быть естественно. Спектакль с Алексеем Гуськовым тоже появился неожиданно. После появился интерес сделать "Петю и волка" в джазе. В этой постановке принимали участие и Константин Хабенский, и Виктор Добронравов, и Сергей Степанченко – все они такие разные, и сказка с каждым из них выглядит абсолютно по-разному. Мы активно работаем и все время ищем новые пути!
– Мы с вами разговариваем 27 июля –в этот день должен был состояться концерт маэстро Валерия Гергиева в итальянской Казерте. Однако он был отменен без объяснения причин. Как российская культура должна реагировать на такие инциденты?
– Вы знаете, это сложный вопрос. Я поставил бы себя на место Валерия Абисаловича. С одной стороны, проще было бы сказать, что ему не стоило вообще соглашаться, зная ситуацию в мире. С другой стороны, трудно не согласиться поехать с концертом в Италию, когда ты видишь, какой к тебе интерес, когда есть желание эти тенденции "отмены" русской культуры разрушить. Конечно, это политическая подоплека, политические игры со стороны людей, которые агрессивно настроены против нашей страны – причем это сложилось исторически. Это и украинские организации, и наши люди, которые уехали из страны, которые в какой-то степени не приемлют все, что происходит в России. Они даже хорошего не приемлют – в этом-то вся и проблема.
– Если бы визит Валерия Абисаловича в Италию все-таки состоялся, могло бы это пойти на пользу западному обществу?
– Мне очень жаль, что так произошло (что визит не состоялся – ред.). Не дотерпели до конца наши итальянские коллеги, промоутеры и пошли на поводу у этих политически ангажированных организаций и людей. Самое главное, что все они говорят, что хотят мира, но делают все, чтобы продолжался конфликт. Они делают все, чтобы не оценить, не понять, не услышать, не сказать: "Давайте не будем трогать искусство как разменную монету в политике. Оставьте в покое людей". Приехал бы Валерий Абисалович туда, возможно, нужно было бы с ним поговорить, дать возможность что-то донести. Но они не хотят слышать правду – нашу правду. Они хотят видеть только то, что совпадает с позицией наших оппонентов. Слышать наше видение, в том числе и музыкальное, и творческое, они не хотят, как и дать людям возможность понять, сколько красоты в этом мире, которую не нужно разрушать. Не они создали эту красоту, не те люди, которые пытаются все испортить. Не они создали гениального Валерия Гергиева, которого даже сегодня приглашают выступать во всем мире. Это великий дирижер, который делает так, что музыка приносит людям совсем другие эмоции. Конечно, вся вина лежит на этих людях, которые говорят, что они хорошие, но на самом деле ведут всех к катастрофе.
– Как бы поступили вы в подобной ситуации?
– Зная о том, какая обстановка на данный момент в мире, я бы, возможно, и не стал соглашаться, отказался бы от концерта (на Западе – ред.). Но принять такое решение – это очень сложно для артиста, поэтому я понимаю Валерия Абисаловича. Во всяком случае, сначала я узнал бы, какая может быть ситуация, оценил бы риски.
Против меня тоже протестовали в Нью-Йорке и Бостоне – это два либерально настроенных города. С теми, кто устраивал эти протесты, было невозможно общаться и что-то обсуждать.
– Потеряла ли что-то русская культура в связи с политическими обстоятельствами, бесконечным давлением Запада и санкциями? На что обрекла себя Европа своими же действиями, потеряли ли что-то представители западной культуры?
– С абсолютной уверенностью можно сказать, что мы извлекли все возможное, все самое лучшее из этого урока. Мы открыли для себя новых артистов. У нас проходит огромное количество фестивалей. Государство и частные компании активно поддерживают наше искусство. Мы не закрыты от мира. Россия – не закрытая страна. Да, далеко не все иностранные артисты к нам приезжают, многие боятся, потому что на них оказывают огромное давление. Но мне кажется, что эти события неплохо повлияли на нас, на наше сознание.
Мы "открыли" для себя Америку и Европу еще раз. Это дало нам определенный стимул – мы поверили в свои силы. Благодаря нашим концертам, аудитории, правильному взаимодействию, мы поняли, что можем стать законодателями мод в музыке, особенно в джазе. Хорошо бы было повторить этот успех и в поп-музыке. Мы пересмотрели свое восхищение Западом и нашли в себе силы прийти к новым творческим победам. Мы в хорошем смысле рассердились, закусились и стали еще больше работать. Судя по тому, как развиваются творческие процессы, в России дела не просто не хуже, чем в Европе, а даже лучше. У нас интенсивнее развивается джазовое искусство, оно шагает по всей стране. Зарубежные гости к нам приезжают и восхищаются масштабами джазовых фестивалей и интересом к джазу. Несмотря ни на что у нас жизнь кипит и есть огромное пространство для роста. Уверяю вас, что будет еще больше, еще круче, когда наши музыканты, которые стали победителями премии, запишут свои альбомы, а еще мы их правильно спродюсируем и продвинем на международной сцене – будет покорен весь мир!
– В апреле вы выступили в ЮАР, в июне дали концерты в Риме, Женеве, Париже. Как встречают российских артистов за рубежом сегодня? Как в целом развивается международное музыкальное сотрудничество – есть ли какие-то изменения спустя год? В каких странах еще планируете выступить в ближайшее время?
– Надеюсь, что у нас будет еще одна поездка в Рим. Было несколько демаршей по поводу нашего выступления в штаб-квартире ЮНЕСКО в этом году, но даже те, кто протестовал против нас, в итоге пришли на наши концерты. Дипломаты из недружественных стран пришли послушать, как мы играем, хотя изначально представители этих стран призывали бойкотировать наш концерт. Несмотря ни на что было очень много зрителей, всем очень понравилось.
Думаю, что мы не будем планировать афишные концерты в Америке и Европе в ближайшее время. Хотя, как говорится, никогда не говори никогда. Но на данный момент мы не принимаем предложения на афишные концерты на Западе. Я являюсь доверенным лицом президента России Владимира Владимировича Путина, согласен с политикой нашего государства. Мы будем и дальше продолжать заниматься творчеством, в будущем они поймут, что были неправы.
