Таяние крупнейшего в мире айсберга А23а не повлияет на уровень мирового океана, при этом разрушение ледника в Антарктиде будет продолжаться, заявил в интервью РИА Новости директор Арктического и антарктического научно-исследовательского института Александр Макаров. Глава ААНИИ также рассказал, как продвигается создание системы мониторинга состояния вечной мерзлоты, как прошло заселение российских полярников в новый зимовочный комплекс в Антарктиде, и зачем ученые снова хотят достать из глубин континента древний лед возрастом более миллиона лет. Беседовал Павел Зюзин.
– Как проходит вторая экспедиция ледостойкой платформы "Северный полюс" в Арктике? Сколько она продлится?
– Пока не могу сказать, сколько продлится экспедиция. Мы сейчас планируем очередную ротацию, она должна состояться летом. Пока все в штатном режиме, лед хороший, оборудование работает, настроение у ребят хорошее.
– Создание системы мониторинга состояния многолетней мерзлоты идет по плану? Сколько скважин открыли?
– Первый этап завершен – 78 из 140 запланированных пунктов работают. Особенно хотелось бы отметить развертывание пунктов на арктическом побережье и островах, вблизи действующих метеостанций. В этом году у нас определенная пауза по развитию этой системы. Надеемся, что со следующего года будем продолжать, потому что открытые пункты работают, информация уже собирается. У нас есть понимание, где создавать пункты в ходе второго этапа, какие уточнения вносить в места расположения скважин. Уже есть первые очень интересные результаты. Выяснилось, к примеру, что температурное состояние мерзлоты на наших арктических островах, например, Врангеля, Новосибирских, хорошо коррелирует со среднегодовой температурой воздуха. То есть по мере изменения климата будет меняться и мерзлота. Мне кажется, польза от создания системы мониторинга будет огромная.
– С чем связана пауза в открытии новых пунктов?
– На этот год не выделено финансирование, но я надеюсь, что со следующего года мы продолжим открывать новые пункты мониторинга.
– При этом проект должны завершить в 2026 году?
– Да, пока все по плану, надеемся, что ничего не поменяется.
– Как показал себя новый зимовочный комплекс в Антарктиде, который ввели в эксплуатацию в декабре 2024 года?
– Он привыкает к нам, мы – к нему. Там какие-то нюансы возникают, но они тут же решаются собственными силами. Каких-то глобальных недочетов нет. На новую станцию уже переехали все специалисты. Ребята работают в очень комфортабельных, безопасных условиях. Мы сейчас на стадии планирования следующей экспедиции, увязываем наши задачи с новыми возможностями, но, безусловно, получив такой инструмент, самый современный в Антарктиде комплекс, мы будем наращивать научную программу. Нам там есть, чем заняться.
– Вы заявляли, что для наших ученых в Антарктиде готовится многолетний научный проект мирового уровня. Его реализация еще не началась?
– Пока нет. Это, опять же, связано с финансированием. Проект готов, очень ждем, что нас поддержат, и мы стартуем. Сейчас мы на "нулевом", подготовительном этапе. Пока все, что можно сделать своими силами, мы делаем, но существенный прорыв, конечно, требует дополнительных ресурсов.
– В прошлом году полярники в Антарктиде подняли с глубины более 3,5 километров древний лед возрастом около 1,2 миллиона лет с минеральными включениями. Удалось узнать, что это за образцы?
– На данный момент исследования продолжаются. Мы сейчас думаем про работы в рамках программы по добыче древнего льда рядом со станцией Восток на водоразделе "Купол Б". Думаю, что там может быть лед даже немного древнее. Эта находка и то, что мы сделаем там, дадут уникальные данные о Центральной Антарктиде, о том, как там развивался климат за последние 1-1,5 миллиона лет.
– Исследование подледного озера Восток продолжается?
– В этом году испытывали новую заливочную жидкость в рамках подготовительного этапа для следующих шагов, но проникновение в озеро – пока перспективная задача.
– Есть ли изменения в международном сотрудничестве с приходом к власти нового президента США?
– С нашими традиционными партнерами: европейскими странами, США, Канадой — пока каких-то прорывов нет, к сожалению. Сейчас сфокусирована работа со странами БРИКС: Бразилия, Индия, Китай, Южная Африка. Там много кропотливой работы, происходит согласование направлений исследований, где можно поработать вместе. В общем, медленно, но верно мы движемся к тому, чтобы начать реализацию совместных проектов. Здесь большую роль играет обмен студентами, молодыми учёными.
– В феврале завершилась российско-бразильская кругосветная экспедиция вдоль берега Антарктиды. Какие результаты привезли с собой ученые?
– Сейчас результаты обрабатываются. Ребята совсем недавно приехали. В экспедиции участвовали Бразилия, Индия, Китай, Чили, ЮАР, Перу, то есть все основные антарктические страны. Мы установили много новых контактов. Думаю, что есть заделы, которые в ближайшее время могут перерасти в реальные проекты. Логика научного исследования, а тем более исследования в полярных широтах немного цикличная и не всегда быстрая, потому что экспедиции очень сильно привязаны к сезонности. Научное судно "Академик Трешников" также вернулось в Санкт-Петербург после планового ремонта. Сейчас оно готовится к новому походу, теперь в Арктику, к дрейфующей станции "Северный полюс-42".
– Не первый год все следят за судьбой крупнейшего в мире айсберга А23а. Таких айсбергов будет больше из-за потепления климата?
– Разгрузка ледника Антарктиды, при которой лед попадает в океан, идет и будет продолжаться. Конкретно этот айсберг вряд ли какое-то огромное имеет значение для уровня мирового океана. Хотя его площадь здесь кажется какой-то неимоверной, она чуть ли не в два раза превышает площадь Санкт-Петербурга и сопоставима с площадью Москвы, но с точки зрения Антарктики, это, конечно, минимальные значения. Апокалипсиса он точно никакого не вызовет.
