Двухлетний эксперимент по развитию исламского банкинга проводится в России с сентября 2023 года, и сейчас обсуждается его продление еще на три года. В исламской финансовой модели не выдаются займы под проценты, также запрещены "греховные" проекты, где фигурируют эротика и секс, азартные игры и так далее. О развитии исламского банкинга в России, исламской ипотеке и типичном пользователе таких услуг в блиц-интервью РИА Новости на полях международного экономического форума "Россия – исламский мир: KazanForum" рассказал старший вице-президент Сбербанка Олег Ганеев. Беседовала Эльмира Мусина.
РИА Новости выступало генеральным медиапартнером и фотохостом форума.
– Исламский банкинг в России конкурирует с классическими банками или дополняет их?
– Это не конкурент, а дополнительная донастройка под сегмент, который предъявляет особые требования. Это соответствует принципам справедливости, прозрачности, доверия и лежит в основе самой идеи. Причем в России у исламского банка достаточно большая потенциальная аудитория, которая растет за счет внутренних факторов и миграции.
– По вашим данным, достаточно ли квалифицированных кадров в сфере исламского банкинга в России?
– В Сбере на текущий момент достаточно. Если решим расширяться, а это всегда делается под объемы бизнеса, то тут же появятся вопросы, потому что все профессионалы на рынке уже заняты, все при деле. Вопросами подготовки кадров занимается экспертный совет, есть наши федеральные и региональные инициативы, поскольку важно повышать финансовую грамотность.
Мы готовим таких специалистов не только в своих интересах, но и для всего рынка. Идем сразу четырьмя путями: дистанционное обучение, очное и заочное обучение в нашем университете, финансовая грамотность по федеральным и региональным программам, а также отдельные отношения с вузами, которые проявляют к этому интерес. Запросы нам приходят разные: от индивидуальных лекций до включения блоков по партнерскому финансированию в экономические и юридические специальности – над этим также работаем.
– Программа обучения востребована? Много людей приходит?
– Она популярна, ведь состав участников эксперимента постоянно расширяется. Рынок разворачивается в эту сторону, и такие специалисты будут востребованы, причем не только внутри страны. Меняются направления трансграничных, международных сделок, а это особые отношения, юридические и географические обвязки. Соответственно, это может понадобиться в более широком смысле.
– Насколько востребованы исламская ипотека и исламские дебетовые карты в Сбере?
– Оба продукта востребованы, и спрос на них растет быстрее, чем на другие. С 1 января по 1 мая этого года мы выдали 34,7 тысячи дебетовых исламских карт и расширили сферу их продаж, ориентируясь на растущий спрос.
Условия по исламской ипотеке могут получиться менее выгодными, чем по обычной программе, но люди, которые следуют определенным этическим нормам, предпочитают все-таки взять партнерскую ипотеку.
– Стоит ли расширить действия пилота по партнерскому исламскому финансированию на всю Россию? Или вообще трансформировать это направление из пилотного проекта в постоянный?
– Как федеральный банк, мы за то, чтобы сразу на всю Россию распространить эксперимент – нам так проще управлять, здесь важна стандартизация. Поэтому мы за расширение. Но какое решение будет принято, такое и будем выполнять. Летом планируем открыть первый офис партнерского финансирования в Москве.
– Что, на ваш взгляд, больше всего препятствует дальнейшему развитию эксперимента?
– Препятствий особых нет. Но, конечно, большую работу придется проделать всем вместе: регулятору, экспертному совету, участникам рынка, учебным заведениям, просветительским и духовным лидерам мнений.
– Можете описать портрет среднестатистического пользователя исламских продуктов? Вы проводили исследование целевой аудитории?
– Да, мы это изучали и получили разные результаты в разных регионах. Чечня, Дагестан, Татарстан, Башкирия и Москва ведут себя по-разному, единого профиля и портрета клиента нет. На Кавказе у клиентов больше вопросов с точки зрения легитимизации. Там спрашивают, за счет чего доход, есть ли фетва (заключение мусульманского богословского авторитета – ред.) и чья она, какой ученый ее выдал и так далее. В Татарстане и Башкирии более прикладное поведение. Мигранты – вообще отдельная категория клиентов со своими потребностями, причем в разных регионах они тоже разные.