"Не люблю, когда чтут Бандеру".

"Хотим, чтобы у украинского народа было право выбора, на каком языке говорить, каких героев почитать и какие праздники отмечать", — объясняют бойцы батальона имени Максима Кривоноса, состоящего в основном из бывших военнослужащих ВСУ. О том, с чем им пришлось столкнуться при переходе на другую сторону и как их тут приняли, — в репортаже РИА Новости.

Порядка 70 человек поделили на группы и выстроили в колонны. В течение нескольких дней им предстоит овладеть навыками оказания первой помощи, управления БПЛА, а также изучить основы стрелкового боя. "Курсанты" — участники "Народной дружины" из разных уголков ДНР, а инструкторы — бывшие солдаты и офицеры ВСУ.

"Главное в этих занятиях даже не обучение, а взаимодействие между людьми, — рассказывает РИА Новости замполит батальона с позывным Жак. — Те, кто жил на Украине и воевал на стороне ВСУ, общаются с теми, кого украинская армия обстреливала больше десяти лет, чье детство прошло под постоянными артналетами. Это очень полезно — поможет преодолеть непонимание между народами".

Бывшие солдаты ВСУ также ездят по школам Донбасса и других новых регионов. "Там дети выросли под жестким давлением бандеровской пропаганды, им непросто, — продолжает Жак. — Мы объясняем, что настоящие герои — те, кто, рискуя собой, выводил мирное население под обстрелами из Новогродовки, а не те, кто обстреливал".

Замполит уверен: такие мероприятия не менее важны, чем непосредственное участие бойцов в боевых действиях.

Он родился и вырос в Харькове. Окончил Президентскую академию, занимался общественной деятельностью. Вспоминает: "Когда начался Майдан, большинство друзей заняли прозападную позицию. Дело в том, что иностранные спецслужбы давно агитировали молодежь. Я же выбрал противоположную сторону".

Выходил на пророссийские митинги, трижды участвовал в штурме горадминистрации, требуя от властей законной федерализации страны. Объясняет: "Учитывая разнородность Украины, это вполне нормально. Мне, например, в Харькове было неприятно, что во Львове чтили Бандеру, но я понимал: там другой народ. Но когда эти рагули приперлись ко мне домой и принялись рассказывать, как мне жить, на каком языке разговаривать и какие памятники сносить, это был уже перебор. Более того, они требовали закрыть заводы, построенные вовсе не ими".

К концу 2014-го из-за прессинга СБУ Жак окончательно ушел в подполье, а вскоре перебрался в Луганск, а потом — в ДНР. Воевал в различных подразделениях, возглавлял одну из районных администраций республики. В 2022-м вернулся в армию. Около двух лет назад ему предложили поучаствовать в формировании подразделения из бывших бойцов ВСУ.

Теперь это батальон. Сюда приходят по идейным соображениям — люди осознают, что нелегитимный режим, отправивший их на убой, на самом деле отстаивает интересы не украинского народа, а свои личные.

Линия боевого соприкосновения насыщена средствами наблюдения, все передвижения контролируются круглосуточно. Перебежчика гарантированно расстреляют.

"Некоторые связываются с нами через боты в телеграме, — говорит Жак. – Мы инструктируем, на каком участке проще всего сдаться в плен и как вести себя при приближении штурмовой группы".

"Пропаганда на Украине чудовищная, — добавляет замполит. — Уверяют, что пленных обезглавливают, кастрируют. Вэсэушники очень удивляются, когда "побратимы" бросают их ранеными на поле боя, а российские военнослужащие вытаскивают и оказывают помощь".

"Я родом из Киева, — рассказывает боец батальона с позывным Прометей. — Ремонтировал сварочное оборудование на заводе. Больше года успешно скрывался от тэцэкашников, но как-то пришел домой, а меня уже ждут. Затолкали в машину, привезли на медосмотр. Потом — полигон, курсы сержантов и — в президентскую бригаду".

Кинули под Авдеевку в самый разгар российского наступления.

"Командование каждый день кормило обещаниями о скором прибытии подкрепления, но его все не было, — вспоминает Прометей. — В итоге нас взяли в полуокружение. Приказа отступать так и не получили, и я, как старший на позиции, велел всем сдаться".

Вскоре вступил в батальон, где уже служили многие его земляки. Теперь сражается за свободу народа: чтобы было право выбора, на каком языке говорить, какие праздники отмечать.

"Участвовал в эвакуации населения, зачистках, — уточняет боец. — Предложили освоить БПЛА. Мне понравилось. Сейчас — командир расчета. Выезжаю на боевые задачи, а также обучаю новичков".

Планирует остаться жить в Донбассе — заняться восстановлением энергетической системы региона.

Его сослуживец с позывным Хантер — из Житомирской области. Занимался лесным хозяйством, писал диссертацию. Рассказывает: "От призыва была бронь, но осенью 2023-го она закончилась, и меня отправили на курсы офицеров в Черниговскую область, потом — в Национальную академию сухопутных войск во Львов".

В середине марта 2024-го попал в 110-ю отдельную механизированную бригаду, которая только что отступила из Авдеевки. Точнее — того, что от нее осталось. По его словам, никакой эвакуации украинское командование не организовало и военные шли своим ходом два десятка километров.

"На фронте пробыл недолго, но успел стать свидетелем военных преступлений, — отмечает боец. — Как-то к нашим позициям приблизились четверо российских пехотинцев. Запустили дроны-камикадзе. Двоих ранили. Они оказали себе первую помощь, но двигаться не могли. Комбат сразу заявил: пленных не берем".

Расстреляли на месте. "Позднее на другой позиции командир требовал, чтобы я навел миномет на дом, где был гражданский, — добавляет Хантер. — Я отказался. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не плен. Причем, когда сдавался, меня попытались убить свои же".

Пройдя все проверки, вступил в батальон и уже год сражается с ВСУ. После окончания боевых действий хочет защитить кандидатскую и вернуться в лесохозяйственную отрасль. Например, в Серебрянском лесничестве. Но для этого надо получить российское гражданство.