"Заходят малыми группами".
Кто противостоит ВСУ в курском приграничье
После отступления из Суджанского района войска киевского режима заняли заранее подготовленные оборонительные рубежи и пытаются остановить дальнейшее продвижение российской армии с помощью FPV-дронов и артиллерии. О том, что происходит на границе с Сумской областью, — в репортаже РИА Новости.
Прощупывание обороны
В углу пристройки частного дома стоят несколько польских РПГ. Рядом лежат обломки трех сбитых украинских дронов-камикадзе и американские патроны калибра 7,62, с которыми так и норовит поиграть местный пес. Бойцы подобрали его в одном из освобожденных сел и назвали в честь своей добровольческой бригады "БАРС Курск" Барсиком.
"Эти боевые трофеи взяли во время недавнего столкновения с диверсионно-разведывательной группой противника, зашедшей на нашу территорию", — объясняет командир пятой роты с позывным Борода.
Собака Барсик
По его словам, ВСУ наконец пришли в себя после повального бегства из десятков населенных пунктов Курской области, включая Суджу, и теперь пытаются вернуть инициативу.
"Пробуют зайти малыми ДРГ, — продолжает доброволец. — Впрочем, безрезультатно. Также ведут постоянную разведку с воздуха и дронами-камикадзе стараются помешать нашим передвижениям. Порой сбиваем по 20-40 штук в сутки".
Личные счеты
Борода родом из Донецка. Участвовал в антимайданном движении еще с "оранжевой революции" 2004 года. В 2014-м взял в руки оружие. Командовал диверсионно-штурмовой группой, находящейся в личном подчинении у тогдашнего главы ДНР Александра Захарченко.
За годы войны в Донбассе получил несколько ранений и более десяти контузий. В ноябре прошлого года присоединился к только что сформировавшейся бригаде "БАРС Курск".
Борода на войне уже больше десяти лет
Объясняет: "Курская земля — это моя малая родина. Здесь родились мать и отец. Решил, что я нужен здесь. Спасибо командирам — отпустили. Как только полностью очистим регион, вернусь в Донецк".
Для него эта война давно носит личный характер. "Такую татуировку сделала вся моя донецкая рота, — показывает на боковой стороне ладони надпись "Zа Донбасс". — Это память о погибшем в бою сослуживце. Истекая кровью на моих руках, он произнес: "Я умираю за Донбасс". Именно поэтому, несмотря на все мои ранения и контузии, я по-прежнему в строю".
Живые мишени
Укрывшись под крышей пристройки, Борода надевает бронежилет, вставляет в охотничью винтовку несколько патронов 12-го калибра. Аккуратно загружает в багажник внедорожника канистру с бензином и продукты. Его рота помогает немногочисленным гражданским, до сих пор не эвакуировавшимся отсюда. Например, в Глушково, где раньше жили около пяти тысяч человек, сейчас чуть больше 20.
"Дроны-камикадзе прилетают постоянно, — уже в дороге говорит Борода. — Но сегодня нам повезло: пасмурно и сильный ветер".
Проскочив несколько открытых участков, автомобиль тормозит у одного из чудом уцелевших домов. Бойцов встречают хозяйка и две маленькие девочки. Быстро отдав детям сладости, а их матери канистру с бензином для генератора — в поселке нет электричества, добровольцы направляются дальше.
Бойцы раздают жителям прифронтового Глушково гуманитарную помощь
"Сейчас наша задача — это контролировать воздух и сбивать дроны, — уточняет сослуживец Бороды Андрей Ковалев. — Они охотятся как за военными, так и за гражданскими. За пару месяцев пострадали более 150 человек. Оказывали первую помощь, причем часто под повторными ударами, после чего эвакуировали в ближайшую больницу. К сожалению, спасли не всех".
Он родом из Глушковского района. Был заместителем мэра Курска, теперь — замкомандира роты. Доброволец, на фронте с осени. Собрал вокруг себя бывших односельчан. Почти все — из охотников, у каждого навык стрельбы по движущейся мишени отработан до автоматизма.
"Разделяемся на группы по два человека и, вооружившись охотничьими винтовками, патрулируем наиболее опасные участки, по которым снабжают бригаду и смежные подразделения, — периодически поглядывая в небо и прислушиваясь, рассказывает Ковалев. — Каждый сбитый дрон — это чья-то спасенная жизнь".
Андрей Ковалев
Когда темнеет, дневные дроны сменяют БПЛА с термальными камерами и агрокоптеры "Баба-яга", способные нести до четырех 82-миллиметровых мин.
"С помощью тепловизоров периодически устраиваем на них засады, — добавляет боец. — Если собьем, используем уже в своих целях".
Испытания трофейного тяжелого беспилотника ВСУ "Баба-яга"
"Не пожалели HIMARS"
Учитывая активность ВСУ, вторая линия обороны в любой момент может стать первой.
"У нас есть силы и вооружение, чтобы задержать противника до прихода подкрепления, — объясняет офицер управления бригады "БАРС Курск" Левон Арзанов с позывным Лев. — Кроме того, наша обязанность — охрана дорог, постов, коммуникаций, других военных и гражданских объектов, а также эвакуация населения и прикрытие сотрудников экстренных служб".
Некоторые подразделения бригады действуют на передовой. В частности, отряды операторов БПЛА. Вместе со смежниками они сдерживают контратакующих вэсэушников.
Виктор Косоголов с позывным Соловей
Боец в одном из разрушенных домов
1.
Виктор Косоголов с позывным Соловей
2. Боец в одном из разрушенных домов
"К сожалению, есть потери, — говорит Левон. — Недавно погиб оператор FPV-дрона Виктор Косоголов с позывным Соловей. Он лично подбил несколько вражеских броневиков, но на одном из заданий противник "срисовал" местоположение расчета и не пожалел ракету HIMARS. Остальные бойцы выжили, но получили серьезные травмы".
Противник, по его словам, все еще пытается контратаковать. Несмотря на это, освобождение курского приграничья продолжается.
Стела на въезде в Суджу
08:00 28.03.2025
(обновлено: 11:43 28.03.2025)