Пурим, празднование которого в 2025 году проходит 14 марта, посвящен чудесному спасению евреев от истребления во времена царя Артаксеркса. В этот один из важнейших для иудаизма праздников главный раввин России Берл Лазар рассказал в интервью РИА Новости о значимости российской еврейской общины на мировой арене, ее подходе к мирному урегулированию в Газе, предпринимаемых в общинах в связи с предотвращенными терактами мерах безопасности, противостоянии терроризму и значимости древних праздников для современных верующих.
– Рав Берл, в чем актуальность еврейских праздников Пурим и Песах в наши дни?
– Оба эти праздника отсылают нас к ключевым моментам в истории нашего народа, когда само его существование подвергалось тяжелым испытаниям. Фараон хотел уничтожить евреев, Аман, главный министр царя Ахашвероша (Артаксеркса – ред.), тоже хотел уничтожить евреев. У них была власть, у них была сила. Но евреи не опустили руки. Они понимали, что во главе всего в мире стоят не цари, а Бог, а Бог – это добро, Бог – это правда. И правда всегда побеждает. Эта мысль актуальна всегда, в том числе сегодня. И не только на уровне народов и государств, но и на уровне каждого отдельного человека. Вот сейчас десятки миллионов людей осаждают психологов, жалуются на чувство потерянности и бессилия, на депрессию. А Пурим и Песах – оба эти праздника учат, что, когда ты веришь в Бога, когда веришь Богу, Он обязательно поможет решить все проблемы.
– Как религиозные традиции помогают людям находить утешение, поддержку в сложные времена?
– Чтобы это понять, надо самому быть верующим. Верующий человек понимает, что происходящие с ним и вокруг него события не случайны, что все от Бога. А Бог всесилен и добр. И любит нас – поэтому дал нам бессмертную душу. Поэтому мы знаем, что Бог всегда рядом, что Он всегда поможет, когда мы поступаем правильно. А что значит "поступать правильно"? Это значит выполнять ту миссию, которую на нас возложил Бог. А миссия эта – делать мир лучше, добрее, чтобы было больше любви и сострадания: то, что вы перечислили в этом вопросе.
– Какие главные задачи ставит перед собой Федерация еврейских общин России?
– Одна из главных задач ФЕОР, если не вообще главная, – это способствовать возрождению нашей национальной культуры. Возрождение нашей религиозности – это только одно из направлений. Наши общинные здания, которые мы строим во всех городах, где есть общины, недаром называются "национально-культурными" центрами. Потому что нация – это в первую очередь язык и культура, а уникальность нашей культуры в том, что она основана на традиции, существующей неизменно уже много тысяч лет. Именно поэтому евреи остаются евреями с глубокой древности: по сути дела, мы единственный народ, сохранившийся с античных времен. Другое дело, что в ХХ веке наша культура была фактически под запретом, и не в последнюю очередь именно потому, что покоилась на вечных ценностях нашей религии. Поэтому в последние три десятилетия мы восстанавливаем утерянное и одновременно стараемся идти дальше. Именно этой двойной задаче служит, например, наш Еврейский музей в Москве, самое большое заведение такого рода на европейском континенте. С этой же целью мы строим национальные школы, где дети получают, наряду с высококлассным общим образованием, еще и большой объем знаний о нашем народе, его истории, культуре и традициях. И практически во всех общинах есть культурные программы для разных групп по возрасту и по интересам. Вообще, культура объединяет. И одновременно помогает каждому человеку реализовывать себя, делать свою жизнь более содержательной и интересной.
– Недавно в Москву приезжал главный ашкеназский раввин Израиля Калман Меир Бер, с его участием прошел ряд мероприятий. Каковы итоги его визита?
– Это был не просто визит в Москву, это был первый зарубежный визит главного раввина Израиля после его вступления в должность. Уже одно это говорит о том месте, которое в еврейском мире занимает наша российская община. Я не преувеличу, если скажу, что раввин Калман Бер был в восторге от того, что видел и слышал. На протяжении жизни четырех поколений советская власть делала все, чтобы задавить нашу веру, нашу культуру, заставить российских евреев забыть свои традиции, свои вечные ценности – а сейчас все это не просто возродилось, но постоянно крепнет, непрерывно идет вперед. Что касается решений – в этой ситуации решение могло быть только одно: нам была обещана поддержка во всех областях. Наши связи будут еще больше крепнуть.
– Принимаются ли повышенные меры безопасности в связи с недавно предотвращенными терактами в подмосковной синагоге и против митрополита Симферопольского и Крымского Тихона (Шевкунова)? Известно ли вам, на какую синагогу планировалось нападение?
– Я не знаю, против какой синагоги собирались бандиты устроить теракт. Но меры безопасности мы предпринимаем уже давно, и в отношении всех наших объектов. Почему? Потому что есть террористы, есть антисемиты. Хотя в России это маргинальные элементы, но сколько-то их есть… Ну, и просто сумасшедшие бывают. Да, мы верим, что Бог защитит. Но мы знаем, что Бог помогает тем, кто помогает себе сам.
– Как противостоять террору на государственном, общинном и личном уровнях?
– Терроризм – самая серьезная проблема XXI века. Прежде всего потому, что у террористов есть идеология, есть, что называется, "сверхценные идеи", ради которых они готовы даже своей жизнью рисковать. Главная из этих "сверхценных идей" – насилие, вера в то, что насилием можно заставить всех людей на земле жить под диктовку главарей террористов. Как этому противостоять? Прежде всего, государства и народы должны понять, что никакие "компромиссы" с террористическими организациями невозможны, здесь нет "политических решений". В ХХ веке, слава Богу, цивилизованный мир понял, что не может быть "договоренностей" с нацизмом, что он просто должен быть уничтожен. И уничтожили, опять же, слава Богу. А идеология нацизма была объявлена уголовным преступлением и запрещена повсюду в мире. То же самое должны государства делать сейчас: уничтожать террористические организации, отправлять в тюрьму за любые попытки распространения идеологии этих организаций. Это что касается ответственности государств. А на индивидуальном уровне – знаете, ведь сейчас практически каждый человек работает с компьютером или смартфоном, посещает соцсети. Если увидишь, что кто-то там защищает террористов, не стесняйся обратиться к службам, которые должны с терроризмом бороться. Каждый может внести свой вклад в то, чтобы заткнуть террористам рот.
– Вы встречались с освобожденным в Газе заложником россиянином Александром Труфановым, вы общаетесь сейчас?
– Мы на связи все время. Несколько дней назад я был в Израиле и, конечно, встречался с ним и с его мамой, передал им привет от нашего президента, который реально помог освобождению заложников с российским гражданством. О Саше Труфанове могу сказать, что у него очень высокая сила духа, она помогала ему в самые тяжелые минуты. Он мне рассказывал, что все время думал о маме и невесте, и то, что их освободили в числе первых заложников, помогло ему выстоять. Опять же, по его словам, он стал сейчас гораздо более верующим человеком, потому что всей душой осознал, что главное в жизни – это не искать удовольствий для себя, а использовать возможности помогать другим, помогать людям улучшать свою жизнь. И еще он мне сказал, что хочет в ближайшее время, как только решатся накопившиеся проблемы, посетить Москву и встретиться с общиной, которая на протяжении всех тех страшных дней поддерживала его семью и всеми силами старалась приблизить его освобождение.
– Участвуете ли Вы лично и другие представители еврейской общины в мирном переговорном процессе, касающемся палестинского конфликта, и как способствуете налаживанию отношений и миру?
– Еще раз повторю: с террористами не может быть никакого "мирного переговорного процесса". Это как с нацистами: сначала ведь западные политики тоже все пытались "договориться", в Мюнхене подписывали всякие соглашения, а чем это кончилось, мы все из истории помним. Другое дело, что нормальные люди, нормальные нации и государства естественно стремятся к миру. В этом смысле мы всегда были в первых рядах. Наша вера учит, что все люди – это дети единого Бога, то есть, по большому счету, принадлежат к одной семье. А в семье надо жить в мире, это воля нашего общего небесного Отца. Мы, когда здороваемся, говорим "шалом" – а это слово буквально означает "мир".
– Как еще можно помочь жертвам конфликта: заложникам из Израиля, беженцам и пострадавшим мирным жителям Газы?
– Община видит свою задачу в том, чтобы быть рядом с теми, кто потерял близких, с семьями тех, кто до сих пор остается заложниками в руках террористов. Если кому-то нужна конкретная помощь, стараемся, по мере возможностей, ее оказать. Я общался не только с семьей Труфановых, но и еще со многими освобожденными заложниками в Израиле, они мне прямым текстом говорили, что даже в тех ужасных условиях чувствовали, что о них помнят и стараются помочь, и это их поддерживало, помогало вынести испытания.
– Что необходимо для прочного мира на планете, да и возможен ли он вообще?
– Есть такая еврейская притча, как один человек решил действовать, чтобы настал мир на планете. Потом понял, что до всей планеты ему не добраться, надо сперва достичь мира в его стране. Понял, что и страну ему всю не охватить, сперва нужен мир в городе… Ну, и так далее, пока не понял, наконец, что надо установить мир в своем доме, в своей семье. Когда в каждом доме, в каждой семье будет мир, наступит мир на планете. Это цель, которую Бог поставил перед всеми людьми, – делать мир, в котором мы живем, более мирным, более, счастливым. И мы на это способны, потому что в каждом есть "искра Божья", бессмертная душа, которую даровал нам Бог. То, что мы грешны, – это совсем другая история: мы просто несовершенны, грешим по незнанию, по неумению, потому что не понимаем последствий неправильных действий. Если же человек сознательно выбирает зло, он идет против Божественного в себе, то есть просто перестает быть человеком. Это была история нацистов, это сейчас история террористов: но таких всегда меньшинство, а те, кто остается людьми, стремятся к добру и миру. Сначала в семье, потом среди друзей, а потом в обществе в целом.
– Что бы вы сказали в утешение тем, кто сейчас страдает от войн, потерь, страха за близких, несправедливости, болезней, уныния? Возможно ли счастье на Земле, в чем оно, и как его достичь?
– Человек, которому приходилось или приходится страдать, лучше понимает страдания других, поэтому он способен лучше поддерживать других. А когда ты чувствуешь, что от твоей поддержки людям становится лучше на душе, ты сам получаешь силы, чтобы решать собственные проблемы, чувствуешь счастье. В Талмуде есть такая притча: когда человек покидает этот мир, и его душа поднимается к Богу, Бог его первым делом спрашивает: "Получил ли ты удовольствие от мира, который Я создал?" Если мы ни на минуту не будем забывать, что мир есть творение Божье, а Бог есть высшее воплощение добра и любви, мы поймем, что мир прекрасен, несмотря на все существующие в нем проблемы. Мы поймем, что и люди прекрасны, потому что Бог дал каждому при рождении частицу Себя – бессмертную душу. Вот когда мы это осознаем, уходит депрессия, пропадает уныние, и остается радость жизни и понимание того, что жить надо так, как этого хочет Бог.
– Насколько полезным и опасным вы считаете стремительное развитие и внедрение искусственного интеллекта, роботизации, биотехнологий в медицину, образование, управление обществом?
– Опасны не достижения науки, а дурные люди, которые этими достижениями злоупотребляют. Любые новые технологии изобретаются для того, чтобы приносить пользу. Тот же искусственный интеллект открывает новые возможности для производства, для медицины, еще для многих областей. Но любые новые технологии могут принести вред, если попадут в руки тем, кто хочет приносить вред. Возьмем для сравнения такое научное достижение, как расщепление атома. Польза от мирного атома огромная: атомные электростанции дают людям энергию, не сопровождающуюся нарушением окружающей среды, это многообещающая альтернатива нефти и углю. А атомная бомба – это расщепление атома, попавшее в руки дурным людям. То есть опасность не в достижениях науки, а в бесконтрольной власти: чтобы от достижений науки не могло быть вреда, надо правильно строить отношения в обществе.
