Шестьдесят пять лет назад авианосец Кирсардж спас экипаж советской баржи Т-36

МОСКВА, 7 мар — РИА Новости, Виктор Жданов. Подобное происходит нечасто. Четыре солдата, пережив сорок девять дней морского скитания на голодном пайке, позволили человечеству ненадолго забыть о противостоянии двух сверхдержав. Достоинство и отвагу русского, татарина и двух украинцев оценил весь мир. Об одном из самых удивительных случаев спасения в океане — в материале РИА Новости.

Днем 7 марта 1960-го с авианосца ВМС США "Кирсардж" в воздух поднялись два дозорных самолета. Корабль возвращался на базу в Сан-Франциско после учений недалеко от Японии. Вскоре пилоты Глен Конрад и Дэвид Мерикл сообщили: видим в океане небольшое судно, на борту — четыре человека. Капитан Роберт Таунсенд приказал направиться к этому месту.

Американцы сразу поняли, что людям требуется помощь. Такие суда, как правило, далеко от берега не отходят, а до ближайших крупных островов больше тысячи километров. Как вспоминал Таунсенд, приблизившись, они увидели прижавшихся к надпалубной постройке измученных молодых людей.

Это был экипаж советской самоходной баржи Т-36 — младший сержант Асхат Зиганшин, рядовые Анатолий Крючковский, Филипп Поплавский и Иван Федотов. Сорок девять дней они дрейфовали в океане, проделав путь в 1700 километров от Курильских островов.

Говорить согласился только Зиганшин. Американские моряки были шокированы. Истощенный солдат попросил топлива и продуктов. "Мы сами доберемся домой", — сказал сержант. Удивили и остальные. Экипаж практически умирал от голода, но сохранил дисциплину. Даже на еду не набрасывались — понимали, что забивать желудок сразу нельзя.

Осознав, что это "советы", американцы уведомили Вашингтон. Там связались с посольством СССР. Обратно в океан никого, конечно, не пустили. После миски бульона с хлебом и чашки кофе спасенных повели в душевую. Тут почти три месяца голодного дрейфа дали знать — Зиганшин упал в обморок. По разным данным, каждый из солдат потерял до 30 килограммов.

На родине их уже считали погибшими, родственникам отправили извещения, что военнослужащие пропали без вести. К счастью, уведомления до адресатов дошли уже после того, как экипаж спасли.

Инцидент осложнил ряд неприятных обстоятельств. В водах, куда унесло баржу, с 15 января по 15 февраля проводили испытания межконтинентальных баллистических ракет — практически целый месяц в районе не проходило ни единого судна.

К тому же баржу уже приготовили к зимовке, когда 17 января ее вновь спустили на воду. Вплоть до декабрьских штормов Т-36 доставляла на сушу грузы с кораблей на рейде. Этим занимались инженерно-строительные войска, где и служили эти четверо. Требовался небольшой ремонт, и трактора вытащили Т-36 на берег острова Итуруп. Полагающийся продовольственный НЗ на десять суток — мешок картошки, тушенку и галеты — солдаты перенесли в казарму. Но вдруг поступил приказ разгрузить судно-рефрижератор с мясом.

Т-36 пришвартовалась на ночь к бочке в заливе Касатка. Внезапно снежная буря и шторм усилились. Баржу сорвало с места. Видимость упала до нуля. Судно с военнослужащими едва не разбилось о скалу Чертова Сопка. Рацию залило водой. Закончилось дизтопливо в баках. Обледеневшие цепи не позволяли бросить якорь. Когда стихия утихла, берег был далеко.

"Сначала рассчитывали, что нас быстро найдут", — рассказывал спустя годы Зиганшин. Дома его ждала беременная жена. Однако, определив по звездам местоположение и вспомнив про ракетные испытания, бойцы поняли: до марта искать не будут. Впрочем, паники не было. За все 49 дней интернациональный экипаж ни разу не конфликтовал. И не поддавался эмоциям. Военнослужащие действовали очень расчетливо — во многом благодаря командиру.

На второй день провели инвентаризацию. На четверых была одна буханка хлеба, ведро измазанной мазутом картошки, немного пшена и гороха, банка жира, две пачки "Беломора" и три коробки спичек. Бачок с питьевой водой разбился во время шторма. Осталась техническая — ржавая, но пресная.

Сержант строго следил за соблюдением пищевых ограничений. Но было и исключение. Двадцать седьмого января Крючковский в честь дня рождения получил повышенную порцию. Солдат, впрочем, в одиночку есть отказался и разделил паек с товарищами. Последние запасы кончились 23 февраля.

"Такой вот праздничный обед в честь Дня Советской армии", — вспоминал Зиганшин.

Попытки подручными средствами поймать хоть какую-то рыбу успехом не увенчались. В итоге употребили практически все изделия из кожи, остававшиеся на барже. Съели солдатские ремни и лямку от радиостанции. Даже кожаные элементы гармошки пошли в ход — "мясо первого сорта", шутил Зиганшин.

Оставалось несколько пар кирзовых сапог. Жесткая кирза практически несъедобна, но есть нижняя часть из кожи. Гуталин вываривали в морской воде, затем, порезав в лапшу, бросали в печь. Получившееся "блюдо", больше напоминавшее уголь, Зиганшин проверил сначала на себе — не отравился.

На судне продолжали вести бортовой журнал, правда, записывать в последние дни дрейфа было нечего. Несли и вахту. Несколько раз солдаты видели на горизонте корабли, но они были слишком далеко, чтобы заметить небольшую баржу.

Через неделю "Кирсардж" прибыл в Сан-Франциско. Спасенных встречали около 500 журналистов со всего мира, включая трех советских. В США солдат одели в модные тогда костюмы с узкими брюками и обули в остроносые туфли. Вернувшись в СССР, Зиганшин ходить в таком не решился, опасаясь, что сочтут стилягой, и раздарил все знакомым.

"Перед отъездом домой в посольстве нам выдали по 100 долларов. Я купил себе куртку и часы для своей девушки. Ребята брали духи, пальто, авторучки и фонарики. Американцы на дорогу подарили по бутылке виски", — рассказывал Крючковский.

Председатель Совета Министров СССР Никита Хрущев направил в Вашингтон письмо с благодарностью президенту США Дуайту Эйзенхауэру и американскому военно-морскому командованию.

"Хочется надеяться, что это может послужить делу дальнейшего развития отношений между нашими странами", — подчеркнул первый секретарь ЦК КПСС.

Министр обороны Родион Малиновский отдельно поблагодарил экипаж "Кирсарджа". Капитану авианосца Таунсенду вручили советский адмиральский кортик, 14 морякам — золотые часы и фотоаппараты.

Допросы и аресты, как ожидали в западной прессе, в СССР солдат не ждали. Всех встретили с большим почетом. По слухам, хотели даже присвоить каждому Героя Советского Союза, но в итоге ограничились орденами Красной Звезды. Малиновский наградил их также штурманскими часами, "чтобы больше не терялись".

Затем был отдых в военном санатории в Гурзуфе. Там солдатам предложили поступить без вступительных экзаменов в училище ВМФ в Ломоносове, под Ленинградом. Согласились все, кроме Федотова.

Последующая судьба каждого из четверки так или иначе оказалась связана с морем. Зиганшин служил в аварийно-спасательном дивизионе Ленинградской военно-морской базы. Крючковский стал инженером на судостроительном заводе "Ленинская кузница". Поплавский участвовал в морских экспедициях в Средиземноморье и Атлантике. Федотов работал на рыболовном судне на Камчатке.

Последним из них ушел из жизни Анатолий Крючковский — в 2022-м. А память о простых советских солдатах, достойно прошедших испытание морем, жива не только в бывшем СССР, но и на Западе. На официальном сайте ВМС США есть даже отдельная страница, посвященная спасению отважного экипажа Т-36. Хотя сам Зиганшин в одном из интервью говорил, что лучше бы этих 49 дней в его жизни не было.