“Власть не вмешивается”

В глазах - смесь ужаса и восторга, на лицах - почти нестерпимый жар. В арт-парке “Никола-Ленивец” по традиции проводили зиму с огоньком. Зачем тысячи человек из Москвы и других городов страны съехались в калужскую глушь - в репортаже РИА Новости.

“Традиционно Масленица была неделей полной свободы. Власть наблюдала за народными гуляниями, но не лезла. Человеку давали полностью раскрепоститься. А потом опять застегивали на все пуговицы и пускали ходить строем”, - объясняет журналистам Николай Полисский, идеолог и основатель арт-парка.

Если не знать его в лицо, сложно догадаться, что перед тобой - главный человек на обширной поляне фестиваля. Одет художник, мягко говоря, неброско. В своей потертой, видавшей виды куртке он похож на деревенского дедушку, который вышел во двор, чтобы заняться какой-то физической работой - наколоть дров или смастерить что-нибудь для внуков.

Отчасти так и есть: Полисский построил огромную, растянувшуюся на несколько гектаров игровую площадку, где каждый, независимо от возраста, моментально превращается в ребенка.

В полях и лесах вокруг деревни Никола-Ленивец - несколько арт-объектов. Гигантский мозг; современная избушка на курьих ножках; беседка в виде уха; круглый дом с множеством дверей; нечто, напоминающее то ли инопланетный корабль, то ли инопланетного монстра; сарай, стены которого испещрены разнокалиберными отверстиями, так что внутри кажется, будто вокруг - звездное небо.

Все сооружения - большие. Почти в каждое можно войти. Их размеры и формы моментально, с полоборота запускают работу воображения. Что имел в виду художник, он же скульптор, он же архитектор - не очень понятно, но это и не важно. Автор так и задумывал: каждый имеет право вкладывать свои смыслы.

Полисский - выходец из объединения ленинградских художников “Митьки”, первый среди них москвич. В 1994-м построил дом в маленькой деревне Никола-Ленивец. Долгое время писал пейзажи, однако на рубеже веков столкнулся с творческим кризисом. Дальнейший путь подсказал случай: ехал на машине среди заснеженных полей и подумал, что, наверное, было бы здорово слепить из всего этого снега множество снеговиков.

Идея превратилась в первый проект в жанре лэнд-арт, когда произведение неразрывно связано с природным ландшафтом. Армия снеговиков, созданная при помощи жителей Никола-Ленивца, украсила склон берега Угры. Затем появились сооружения из другого доступного материала - сена, дерева. Все объекты вписаны в местный пейзаж.

Начинание оказалось достаточно успешным, чтобы превратить его в бизнес-проект, а безвестную калужскую деревню - в точку притяжения туристов. Два раза в год их здесь особенно много. Летом проводят фестиваль лэнд-арта “Архстояние”. Главным же событием весны стала местная версия Масленицы: гибрид русского традиционного праздника и американского Burning Man, фестиваля посреди пустыни, в конце которого сжигают деревянную статую человека.

Отечественная версия не столь масштабна, но не менее колоритна. Каждый год Полисский со товарищи строят многометровое сооружение, которому предстоит сгореть на глазах у толпы. По словам художника, главное - это “огненная скульптура”, то есть, то, как объект будет гореть. Предсказать это невозможно, но тем интереснее.

“Точно будет что-то необычное. Хочется и себя развлечь, и людей, чтобы они увидели что-то неожиданное, мгновенное, но сильно запоминающееся. Человек уезжает и год об этом думает - до следующего раза”, - говорит Полисский.

Тематика всякий раз своя. Нынешнее событие было посвящено Дон Кихоту и его борьбе с мнимыми угрозами. Арт-объект назвали “Мельницы” - строение 25 метров в высоту оснастили вентиляторами. Труба в центре должна была обеспечить поток горячего воздуха для вращения верхней вертушки. На возведение ушло больше двух месяцев и тонны древесины и сена.

Гостей призвали облачиться в тематические костюмы - в духе средневековья. Публика откликнулась охотно. По площадке, действительно, бродили рыцари и прекрасные дамы, инквизиторы и ведьмы. Однако куда больше было тематических костюмов в духе славянского язычества, с черепами, рогами, мухоморами. Масленица же. Короче говоря, дух полного раскрепощения, о котором говорил Полисский, проявил себя в полной мере.

По словам организаторов, всего мероприятие посетило пять тысяч человек. Большинство - из окрестностей столицы, от которой ехать три с половиной часа. Некоторые добирались из других городов - например, из Казани. Кто-то прилетел из Владивостока. И это несмотря на то, что цены на билеты кусались. Полисский без ложной скромности утверждает: в Никола-Ленивце теперь - главная Масленица страны.

Блины, традиционные забавы вроде перетягивания канатов, прогулки в костюмах по арт-парку и театрализованное представление, мрачное и ироничное одновременно (оказывается, Дон Кихот и Санчо Пансо органично смотрятся на мотоцикле “Урал” с люлькой) были лишь прелюдией к главному блюду - сожжению арт-объекта.

Десять тысяч глаз неотрывно смотрели на то, как огонь пожирает гигантское сооружение. И это несмотря на то, что жар был почти нестерпимым - даже в задних рядах. Атмосферы добавляла мрачная музыка и вокал певицы Татьяны Калмыковой.

Пламя вздымалось в высоту, кажется, еще метров на 25. И, когда уже стало казаться, что деревянный замок выстоит, “Мельницы” покосились и под вздох толпы рухнули. Жар на мгновение усилился вдвое, после чего воцарилась прохлада. В воздухе витали снежинки и ощущение чего-то великого. Кажется, никто из тех, кто проделал долгий путь в калужскую глушь, об этом не пожалел.

Масленицу в Никола-Ленивце часто критикуют за то, что мероприятие не укладывается в традиционалистское понимание этого праздника. Пеняют на “эзотерику”, увлечение “язычеством”, а особо рьяные патриоты видят даже “символы НАТО”. Полисский, который последовательно проповедует право каждого на интерпретацию, напоминает: искусство - отдельно, а жизнь - отдельно. Во многом поэтому образ Дон-Кихота ему самому не близок.

“Сумасшедший, дурной дядька, - отзывается о персонаже художник в беседе с корреспондентом РИА Новости. - Слава Богу, Сервантес не дал ему возможности разгуляться. Нельзя путать искусство и жизнь. А он жил полностью в книжке и думал, что всех заставит жить вот этими книгами”.

Так что Полисский не из тех, кто воюет с ветряными мельницами. Он из тех, кто эти ветряные мельницы - читай: огромные сооружения, которые будоражат воображение других людей - создает.