При текущем курсе новое правительство ФРГ под руководством победивших на досрочных выборах христианских демократах может потерпеть неудачу уже через два года, целью же "Альтернативы для Германии" является исправление ошибок во внешней и внутренней политике, заявил сопредседатель партии Тино Крупалла. О провале антироссийского курса Берлина, планах партии и отношениях с США политик рассказал в интервью РИА Новости.
– Господин Крупалла, какие цели вы ставите после свершившихся выборов?
– Наша цель, конечно же, прийти к власти и изменить политику. Мы удвоили свой результат по сравнению с прошлым разом и представлены в бундестаге значительно разросшейся фракцией. Если потребуется, чтобы в качестве оппозиции подготовить почву для правительства под руководством АдГ. Мы с явным преимуществом являемся самой сильной политической силой в восточной Германии и второй по силе в западной. Около 10 миллионов избирателей по всей стране нельзя просто проигнорировать.
– Противники АдГ требуют выстраивания политического кордона против партии несмотря на то, что за нее проголосовали миллионы человек. Разделение на Восток и Запад в Германии по-прежнему не преодолено?
– Что касается так называемого брандмауэра (слово из политического слэнга, обозначающее отказ от сотрудничества, – ред.), то его установил (кандидат в канцлеры от победившего на выборах блока Христианско-демократического и Христианско-социального союзов (ХДС/ХСС) Фридрих – ред.) Мерц, а не мы. Мы – восточные немцы – знаем, как обходиться со стенами. Поскольку мы успешнее умеем стерпеть или проигнорировать клевету, Альтернатива для Германии долгое время была сильнее именно на востоке. Это придало смелости гражданам на западе.
Возможно, (вице-президент США Джей Ди – ред.) Вэнс в своей речи на Мюнхенской конференции, где он призывал покончить с политикой изоляции, вспомнил слова Джона Кеннеди, сказанные в тогда разделенном Берлине (президент США тогда заявил, что является берлинцем – так он выразил солидарность с жителями города после возведения Берлинской стены – ред.). В конечном итоге нельзя на постоянной основе вести политику против собственного народа.
– С какой партией вы могли бы представить себе сносить эти стены?
– Мы готовы работать с любой партией, которая желает добра Германии. Всегда были и всегда будем. Но я не могу снести стену, которую мой сосед воздвиг на своем участке. Поэтому мы должны последовательно продолжать наш путь, четко формулировать наши интересы и позиции. Для этого потребуется мужество сохранять спокойствие. Когда избиратели начнут массово выходить из других партий, они уж к нам обратятся.
– Вы не ожидаете предложений по созданию коалиции с участием АдГ?
– На федеральном уровне пока нет. Для этого Фридрих Мерц должен был бы быть политиком, который смотрит в будущее и воспринимает реальность без фильтров. Первый шаг — на уровне земель. Я думаю, что коалиция возникнет сперва в Восточной Германии. Затем мы сделаем предложение, от которого нельзя будет отказаться.
– Мерц недавно заявил, что если его политика потерпит неудачу, то в 2029 году к власти придут "популисты" – вероятно, имея в виду АдГ и CСВ ("Союз Сары Вагенкнехт").
– Я бы поспорил с господином Мерцем. Думаю, если его политика провалится, то это произойдет уже в 2027 году.
– Разделяете ли вы мнение, что президент США Трамп сейчас строит новую трансатлантическую ось? Так может показаться, если учитывать контакты с "Альтернативой для Германии" (АдГ), премьером Венгрии Орбаном и другими консервативными партиями и государствами. Как АдГ вписывается в эту новую конфигурацию?
– Мы хотим поддерживать хорошие отношения со всеми правительствами и странами — как экономические, так и дипломатические. Поэтому мы с готовностью принимаем предложения о ведении переговоров. В ходе моих разговоров в Вашингтоне (во время посещения инаугурации Трампа – ред.) я столкнулся с тем, что американские граждане больше не хотят тратить деньги на чужие войны. А американский госсекретарь Рубио меж тем даже уже говорит о том, что мы переходим от однополярного мира к многополярности. Что есть несколько держав. Мы находимся в переломном моменте, и это интересно.
– Недавно в Эр-Рияде состоялась встреча главных дипломатов США и России. По заявлениям обеих сторон, эта встреча как минимум положила конец дипломатическому противостоянию, как максимум – прекратит экономическую изоляцию РФ. Вы поддерживаете такой курс?
– Мы уже три года требуем мира путем дипломатии. Поэтому такое сближение подтверждает нашу позицию, и мы принимаем это с одобрением. Следует однако учитывать, что американцы преследуют свои собственные интересы. В конечном итоге они хотят, чтобы мы все равно увеличивали наши военные расходы и закупали оружие преимущественно в Америке. Если Россия и Америка договорятся, существует риск, что Германия и Западная Европа окажутся в невыгодном положении. Тем важнее, чтобы немецкие политики наконец начали представлять настоящие интересы граждан.
– Трамп требует увеличения оборонных расходов НАТО. В то же время в Европе делают ставку на "готовность к войне" в отношении России. Пять процентов от ВВП — поддерживает ли АдГ такие требования?
– Пять процентов нашего валового внутреннего продукта — это 215 миллиардов евро. Это почти половина федерального бюджета. Я не считаю целесообразным обсуждать такие суммы. В конце концов, суть-то в следующем: мы хотим быть способными к обороне или к войне? От кого нам вообще нужно защищаться? Прежде чем говорить о расходах, мы должны ответить на эти вопросы. В настоящее время мы покупаем у американцев различные виды вооружений без конкурсной основы и тендеров. И все это для защиты от стран, которые нам не являются врагами. С точки зрения политики безопасности, я считаю, что Россия принадлежит к Европе. Я не рассматриваю Россию как врага.
– Несмотря на дипломатические подвижки, в Москве сохраняется осторожность, и там считают, что Камала Харрис была бы более предсказуемым президентом, чем Трамп. Трамп — бизнесмен. Смогла бы АдГ, если бы попала в правительство, найти с ним общий язык?
– В каком-то смысле демократ действительно был бы более предсказуемым, чем Дональд Трамп. Но какая польза от предсказуемости, если война при этом продолжается? Что касается взаимопонимания с Россией или Китаем, то здесь нужно дождаться результатов. А мы и под давлением не откажемся от защиты наших интересов. И, безусловно, есть позиции, которые мы разделяем - например, в вопросах миграционной политики или свободы мнения, на которые указал вице-президент Вэнс на Мюнхенской конференции по безопасности.
– Это же была оплеуха Европе?
– Это было несколько оплеух. Его речь можно почти что отнести к тому разряду, что и выступление Михаила Горбачева в 1989 году к празднованию 40-летней годовщине ГДР, когда он сказал (генсеку компартии ГДР Эриху – ред.) Хонеккеру или же журналистам: "История наказывает тех, кто опаздывает".
–...или президент РФ Владимир Путин на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году, когда он затронул однополярный мировой порядок и расширение НАТО на восток?
– Да, вполне. Хотя Путин выразился более дипломатично. Пощечины от Вэнса были весьма явственными. И, как показали высказывания (канцлера – ред.) Олафа Шольца, (министра обороны – ред.) Бориса Писториуса и (министра экономики – ред.) Роберта Хабека после этого, он попал именно по тем, кому надо. И теперь подтверждается то, что мы всегда говорили. Что конфликт на Украине является прокси-войной между Америкой и Россией, а теперь обе стороны обсуждают ее окончание в Саудовской Аравии. Украина в этом не участвует, а ЕС ставят перед свершающимися фактами.
И когда Писториус говорит, что мы не хотим сидеть за "столом для кошек" (немецкий фразеологизм, обозначающий второстепенное место на переговорах), мне становится смешно — они даже за таким столом не сидят, а угодили, на самом деле, в мышеловку.
– Премьер-министр Словакии Роберт Фицо назвал украинского президента Зеленского "врагом Словакии", поскольку он недавно полностью остановил российский газовый транзит через свою страну. А как должна себя вести Германия по отношению к Зеленскому?
– (Сопредседательница АдГ – ред.) Алиса Вайдель и я критиковали Зеленского как "президента войны и попрошайничества", когда он выступал в бундестаге в июне 2024 года. И наша фракция в полном составе отсутствовала во время его речи. Если он хочет оставаться президентом, он должен был бы провести новые выборы — так, как этого сейчас и требует и Дональд Трамп.
– Что необходимо предпринять Германии, чтобы восстановить хорошие отношения с Россией — если не в дружеском ключе, то хотя бы в духе just business?
– Урок прошлого заключается в том, что не может быть устойчивых экономических отношений без того, чтобы не имели прочную основу политические отношения. Германия должна сейчас уверенно определить свои интересы в отношении США. Затем она должна столь же уверенно отстаивать эти интересы перед партнерами в ЕС.
– Помимо потери переговорной позиции есть много других негативных последствий — "Северный поток", испорченные отношения со множеством стран, как например, с Китаем, чьего председателя Бербок обозвала диктатором. Какой нужен подход, чтобы все это исправить?
– Такие вещи и отношения можно исправить только на личном уровне. Это и было бы первым шагом — сесть за стол и начать разговаривать. На этом уровне не обязательно устанавливать дружеские отношения, и я не хочу проводить параллели с Михаилом Горбачевым и Гельмутом Колем или с Герхардом Шредером и Владимиром Путиным. Но важно уважать чужое мнение и интересы, а не поучать другого. В новом правительстве на пост министра иностранных дел должен быть назначен человек, который обладает необходимым тактом. Тогда отношения могут быстро наладиться.
– Недавно состоялась встреча между венгерским премьером Виктором Орбаном и Вайдель, где они обсудили украинский конфликт, мирные переговоры и экономику, так, как это, пожалуй, должно было бы происходить в рамках встречи с немецким правительством.
– Подобные переговоры с правительствами важны и для партий в оппозиции. После выборов мы стали второй по величине фракцией в немецком бундестаге и крупнейшей оппозиционной партией. Поэтому, разумеется, мы хотим объяснить потенциальным партнёрам за рубежом, какой была бы наша государственная политика.
– На фоне поездки в Будапешт складывается впечатление об объединении близких по духу сил. Вы рассчитываете на какие-то синергетические эффекты? Возможно ли в будущем сближение фракций "суверенистов" и "патриотов" в Европарламенте?
– Это, безусловно, сближение, но при этом мы создали фракцию, которая очень успешна. Мы имеем обязательства по отношению к нашим партнерам по фракции ЕСН ("Европа суверенных наций"). Фракции в Европарламенте всегда представляют собой союзы по интересам на определённое время. Естественным образом (в обоих фракциях – ред.) преобладают национальные интересы. Цель в грядущем — объединить эти интересы. Насколько это будет возможным, мы увидим в будущем.