Исторический блокбастер "Красный шелк" совместного производства России и Китая вышел в отечественный кинопрокат 20 февраля. Актер Милош Бикович, исполнивший одну из главных ролей в картине, рассказал в интервью РИА Новости о работе над своим героем, сотрудничестве с китайскими коллегами, отношении к российской истории и своих предстоящих проектах. Беседовала Мария Полякова.
– Милош, "Красный шелк", безусловно, – очень важный международный проект для российского кино. А может ли он заинтересовать, например, европейцев или американцев? Или для понимания необходимо погружение в исторический контекст?
– Я думаю, что в нашем фильме присутствует сразу несколько факторов, которые могут привлечь самую разную аудиторию. История рассказана современным киноязыком, с юмором, экшном, все снято динамично, выглядит зрелищно и стильно, в эстетике начала XX века. Это и детектив, и драма, и мелодрама, в которой задействованы русские и китайские актеры.
Что касается зрителей за рубежом, мы все понимаем исторический контекст американских или европейских фильмов, мы их смотрим, потому что привыкли к этому. Думаю, что у "Красного шелка" есть потенциал стать глобальным мировым, если не хитом, то узнаваемым фильмом.
– То есть в фильме присутствует определенное веяние мировых блокбастеров, вы считаете?
– Да, в нем есть достоинство русского наследия и киноязык современного мирового блокбастера. Например, использованы визуальные приемы как у Гая Ричи. Вообще, надо больше снимать такие масштабные зрелищные картины, "проталкивать" их на другие рынки, рекламировать. Мне кажется, если чаще так делать, через несколько лет мы уже не будем задаваться вопросом, будет ли фильм интересен вне России.
– Поговорим о вашем персонаже. О нем известно, что он бывший царский секретный агент. Расскажите, пожалуйста, когда вы над персонажем работали, брали ли на вооружение что-то от архетипичных шпионов, известных в кинематографии, вроде Джеймса Бонда или Штирлица?
– Все эти образы, конечно, живут во мне, но мощнее всего, когда вы погружаете себя в предлагаемую ситуацию, думаете, как бы себя вели в ней. К тому же, период времени, другая жизнь, чужой опыт вас меняют, вы постепенно превращаетесь в персонажа. Конечно, можно смотреть на Джеймса Бонда и на Штирлица, вдохновляться ими, но при этом никак не хочется быть на кого-то из них похожим. Нужно создавать что-то из глубины своего творческого инстинкта. Повторяться мне не хотелось.
– Часть съемок фильма проходили в Китае. Как вам опыт сотрудничества с китайскими коллегами?
– Мне очень понравилось находиться в кадре с китайскими актерами. Я получил удовольствие от работы с ними: они преданы своей профессии, у них есть дисциплина, уважение к процессу, коллегам. Их присутствие – особая специя в нашем фильме.
– Почувствовали ли вы разницу в подходе к работе между китайскими кинематографистами и российскими или сербскими?
– Да, но это касается не столько актерского мастерства, сколько подхода к производству, к тому, как они снимают. В Китае выходит очень большое количество фильмов, у них есть целая провинция, которая посвящена кинематографу. Это абсолютно другой мир.
– Хотели бы вы повторить этот опыт или, может быть, что-то подобное с китайскими партнерами?
– Конечно, в Китае нас приняли тепло. И, хотя времени было совсем мало, они очень старались нас познакомить с культурой, традициями, кухней. С радостью вернусь туда и в частном порядке, и по работе. Мне кажется, что я обрел там новых друзей.
– Режиссер Андрей Волгин говорил, что вашим коллегам по фильму пришлось учить китайский язык. А вам потребовалась подготовка в языковом плане?
– Во время подготовки к съемкам я учил китайский и французский языки, у нас были консультанты. Это было непросто, но возможно. К тому же, китайский язык очень красивый и мелодичный. А еще я придумал, что, когда мой герой дерется, он ругается на разных языках. Так что в фильме звучит и немецкий, и испанский, и даже сербский. Через такие штрихи я хотел показать биографию Гарина – то, что он служил в Латинской Америке, бывал на Балканах и в Германии.
Кстати, вы знаете, что один югославский фильм был огромным хитом в Китае в 70-80-е годы. Он назывался "Валтер защищает Сараево". Фильм 1972 года, а сербский артист Велимир "Бата" Живоинович, который там сыграл главную роль, стал одним из самых популярных актеров XX века в Китае.
– Вы стали членом Российского исторического общества. Расскажите, как вам поступило это предложение, и почему вы его приняли?
– Предложение поступило через коллег, с которыми мы делали фильм про Николая Николаевича Раевского и про человека, которого звали Большаков, вы про него узнаете, это интересная личность с удивительной судьбой. Я принял его, потому что для меня это честь. Российское историческое общество - одна из таких организаций, которая бережет традиции и историческую память, без которой нет национальной идентичности. Если человек хочет работать над собой и совершенствоваться, а также чтобы разбираться в настоящем и понимать будущее, он должен углубляться и искать ответы в прошлом, знать его. Поскольку я – серб, который уже давно живет в России и принят как свой, моя жизнь неразрывно связана с русской реальностью и русским обществом, поэтому и историю России я давно воспринимаю как свою. Тем более, чтобы судьбы наших стран всегда были тесно переплетены.
– Полагаю всем вашим российским поклонникам и зрителям очень приятно слышать о таком трепетном отношении к нашей стране. К тому же вы сыграли в нескольких фильмах, связанных с важнейшими этапами истории России. Работаете ли вы сейчас над такими проектами?
– Да, скоро выйдет фильм "Рождение империи". Это история про Петра Великого. Я играю Александра Меншикова – лучшего друга императора, как мы старались это показать. Были ли они на самом деле большими друзьями, мы не можем знать наверняка, но то, что они были близки, однозначно. Наша история про Петра рассказывает о периоде, когда он превратил царство в империю, освоил выход к Балтийскому морю, обеспечив России постоянную торговлю с Европой. Мы фокусируемся на событиях Северной войны, его противостоянии с Карлом XII.
– У историков к Меншикову неоднозначное отношение. Как вы его восприняли и каким хотите показать зрителям?
– Человечным. Он мог страдать, брать ружье в руки и доказывать свою преданность, рискуя жизнью, бороться как лев, потом расслабляться, умываться вином, присваивать себе государственные деньги, а потом каяться и посыпать голову пеплом, чтобы доказать свою лояльность. Меншиков был живым человеком со своими сильными сторонами и слабостями. Поэтому мне кажется, что Петр мог злиться на него, но при этом любил.
– На одной из последних защит проектов в Фонде кино вы подтвердили, что будете сниматься в "Сочинителе" Александра Велединского. Когда нам стоит его ждать?
– Проект сейчас подается на следующий конкурс на поддержку Фондом кино. Скорее всего, будем в этом году снимать. Новый вариант сценария уже у меня, читаю. Это интересная история, она чем-то похожа на "Мастера и Маргариту".
– Ваш соотечественник Эмир Кустурица говорил, что хотел бы видеть вас в своем фильме. А вы как бы отнеслись к такому предложению? Может, оно вам уже поступало?
– Эмир – уникальный и невероятный режиссер. Конечно, для меня это честь, если он захочет и так решит. Все зависит только от него. Я уже решение принял: в любых обстоятельствах я хочу с ним работать. Но также могу сказать, я счастлив, что с ним общаюсь и могу назвать его своим другом.
– Могли бы вы поделиться еще какими-то проектами, в которых вы сейчас заняты?
– Меня можно будет увидеть в фильме-мюзикле "Алиса в Стране Чудес". Я там играю Шляпника. Все воспринимают его как сумасшедшего, но он на самом деле единственный, кто верит в любовь, поэтому общество его не воспринимает. "Алиса" – это современная интерпретация сказки Льюиса Кэролла с песнями на стихи Владимира Высоцкого. Действие происходит в реальности, а когда Алиса уходит в Страну Чудес, это превращается в сказку.
Также я являюсь сопродюсером сербского проекта, который называется "Большое ограбление трамвая". Это комедия нашего великого режиссера Слободана Шияна, которого я очень уважаю. Надеюсь, фильм выйдет этой осенью.
– А российский зритель его сможет увидеть?
– Фильмы, которые я снимаю в Сербии, редко могут выйти в широкий прокат в России, потому что они ориентированы на сербского зрителя, и прокатчики в этом видят риски. Но посмотрим, может быть, его все-таки покажут в российских кинотеатрах или на какой-то платформе.
– В январе в российский прокат вышла турецкая адаптация "Холопа". Смотрели ли вы фильм и как относитесь к этой версии?
– Я целиком фильм не видел, только фрагменты. Может быть, он не так впечатляет русского зрителя и кажется повторением на другом языке, потому что все уже видели оригинал и давно знают эту историю, но в нем есть свой особенный национальный колорит. Так и должно быть: когда вы покупаете лицензию на фильм, вы покупаете рецепт и по нему готовите блюда на своей культурной кухне. Это замечательно и большая победа, что фильм, который мы создали, хочет повторить весь мир.
